На Серпуховской на эскалаторе играет Метель Свиридова в исполнении оркестра. На выходе из метро Баянист с переломанным носом играет Метель Свиридова и оркестр.. Через полтора часа на входе в метро все тот же нос с тем же баяном и оркестром.. Как живо встала перед глазами сцена отбора в уличные музыканты по подвалам и подворотням.. Шарапов Мурку убедительнее играл, чем сегодня оркестр Метель.

Ночь, ночь, ночь лежала над всей страной. В Черноморском
порту легко поворачивались крапы, спускали стальные стропы в
глубокие трюмы иностранцев и снова поворачивались, чтобы
осторожно, с кошачьей любовью опустить на пристань сосновые
ящики с оборудованием Тракторостроя. Розовый кометный огонь
рвался из высоких труб силикатных заводов. Пылали звездные
скопления Днепростроя, Магнитогорска и Сталинграда. На севере
взошла Краснопутиловская звезда, а за нею зажглось великое
множество звезд первой величины. Были тут фабрики, комбинаты,
электростанции, новостройки. Светилась вся пятилетка, затмевая
блеском старое, примелькавшееся еще египтянам небо.

Ильф и Петров, Золотой теленок

Фотография с балкона, совсем близко, за домами тоже ТТК.

Сегодня охранник в переходе перед входом на станцию шоссе Энтузиастов очень доходчиво объяснил мне, что мне нет места в метро.

После объяснений целый день болит голова, левая скула, левое плечо и грудь, немеет шея.

Муж раза три переспросил: "никто не остановился, никто не спросил как ты?".

Да. Никто.

Да. Все пошли.

И я пошла.

Потому что бесполезно звать на помощь полицию или охрану, которая тебя уже бьёт.

Бесполезно жаловаться государству, которое работодатель всему этому беспределу.

Бесполезно.

Семеновская, я паркуюсь во дворе у металлоремонта и Кофехауз. Мне так всегда спокойнее, обычное явление для этих мест - 4 эвакуатора в зоне видимости, 1 уже уезжает с добычей.

Иду в Mathercare, там распродажа. По дороге 2-3 открытых кафе и обувной магазин, я в нем когда то купила неудачные босоножки.

Две девушки на пути: Одна другую убеждает быть по-хитерее, говорит, что нельзя быть такой прямой, еще что-то говорит. Явно ей нравится роль наставницы. Девушка без прически и в странных бусах, босоножки, такие же, которые мне не подошли.

Я остановилась. Я так часто все эту слышу. Невольно пожалела о тех босоножках, может быть мне в них было бы легче жить. Всмотрелась в лицо девушки "по-хитрее". Ничего. Только слова. Ей не легче. Она думает, что она умеет жить, она может приспособиться ко всему.

Совсем не запомнила ее спутницу.

- Ребенка надо накачивать культурой.
Жизнь носителем культуры не является.
Нам могут сказать, что тогда ребенок вырастет неподготовленным к жизни. Но к жизни нельзя быть готовым, как нельзя быть готовым к навозу.
Единственная форма готовности к жизни - это готовность защищаться от нее с помощью литературы.

Дивны встречи утренние, летние. В нашем районе много разного добра. Следственный комитет в большом количестве зданий и машин и завод Салют, который не обьехать. Крадусь бочком под трели машин следственного комитета. Что за дела в столь раннее и солнечное утро? Дорогу мне пересекает машина Russia Today. О, и телевидение тоже на районе! Едем дальше. На выезде из Лефортово встречаю машины Цодд - стайкой неспешных тараканчиков они расползаются с ночной стоянки. Много их, они не торопятся, тороплюсь я. Спокойно, Ольга! Мусоровоз впереди надежно бережёт тебя от превышения скорости и прямого выезда на Садовое кольцо, где уже пасутся в ожидании жертв отары эвакуаторов. Не торопись, утро.... Проезжаем знакомый пост ДПС на съезде с Садового и устремляется к чудесам Севастопольского проспекта. Здесь из парка выезжает импортозамещенный трамвай, такой, знаете, который сильно гремит с плохо покрашенными жестянными листами на заклепках. Дальше плакат «встать за веру русская земля...», натюрморты из корабликов, выкрашенная под граффити будка и блочная Хрущёвка с граффити-рекламой студии касперского. Здесь лучше держаться среднего ряда, крайний левый может быть занят встречным машинами блюстителей порядка. Здесь растёт акация. Очень красиво. Я почти приехала. Осталось буквально одно стихотворение на машине прочитать.... Утро. Лето. Солнечно. Хорошо.

В деревне у моей дачи на окраине Московской области есть дом. В нем круглый год живет пожилая семья. Их дом единственный, в котором проживают постоянно. Остальные дома - дачи.

До войны наша деревня была процветающей, говорят, что было 150 дворов, несколько улиц, сады, википедия говорит про 30 дворов при царе. Место очень удобное, рядом железная дорога, но не так близко, чтобы поезда мешали жить, есть круглогодичный подъезд. В лесу иногда встречаются очень старые яблони…

Деревня по Волоколамскому направлению, немцы дошли до нее в конце октября. Бомбили. На месте нашего дома раньше была мельница. Мы купили участок с большой ямой, похожей на пруд, и старым, живописно склонившемся к воде, деревом. Дерево упало во время сильной грозы, нам его очень жалко.

Местных жителей и сейчас не много, а деревенских избушек почти нет. Большую часть из них выкупили под прописку. Лет 15 назад деревня ожила.

Колхоз? Я помню Коровник, видела его по дороге на дачу 2 раза, в 1989 году он сгорел. Деревня опустела.

В 2005 году в деревне, на углу появился телефон. Очень своевременно. Как раз все обзавелись сотовыми телефонами.

Второй деревенский телефон есть в доме, где живут круглый год, говорят, что это прямой московский номер. Говорят, что никто не знает, как проложена телефонная линия и телефон там с войны. Хозяева - москвичи, 25 лет назад купили этот дом, завели корову, построили хлев, есть трактор. В деревне хозяина знают как Сережа-комбайнер, Сережа-самогонщик. У него хозяйство. Зимой его приработок - расчистка дорог для дачников. Летом хозяин берет к себе внуков и они вместе развозят молоко дачникам. Сережу знают далеко за пределами деревни.

Немцы деревню бомбили. Еще деревня была сожжена. Остались две улицы. Местные говорят, что выстояли 8 домов, в которых размещались немецкие солдаты, в том числе дом москвичей. В нем был главный немецкий штаб.

Одну нашу родственницу с ее мамой в почти такой же деревне под Волоколамском в 41-м, загнали в хлев и подожгли, они с мамой выжили, выжили потому, что, когда начали падать горящие балки, упала задняя стена хлева, хлев стоял у леса, они смогли убежать. Родственнице было 8 лет. В 41-м году они с мамой пешком, лесами шли в Москву 160 км. У нее наверное в детстве тоже был дом…

Вокруг поле уже почти заросло. В 2008 году его перестали пахать.

Деревня живет. Живет дом.

У домов тоже есть судьба.

Обычно после меня встаёт муж, ходит и ворчит, что я насорила, или смесь не убрала, или кофе просыпала. Если я случайно через 10 минут после выхода позвоню домой, то услышу "нормально, полы после тебя уже помыл".

Два дня назад вышла сонная дочь (год и десять) долго ворчала на меня в ванной, потом нашла тряпку и пошла убираться на кухне со знанием дела.

Сегодня на кухню вышел робот-пылесос.

Поймала себя на мысли, что и он не доволен.

С добрым утром!