Москва
2008. Июль.
Очень я равнодушна к жизни. Сплю на ходу. Всю дорогу думаю о себе и это сильно ощущается окружающими.
Всю дорогу признаю победу над собой шоколадных батончиков и утренней зарядки. Они воюют между собой, на моей территории. Я потакаю одним и не пропускаю других. А я вожу за собой в командировки купальник, шапочку и кроссовки.
По большей части это лишний груз, но я все это за собой вожу и не жалею, а надеюсь...
Стараюсь пить больше воды. Худею. Расстраиваюсь, что сильно поправилась.
Очень уж грозовой июль выдался в 2008 году. Очень сильно менялась погода. Тогда я не знала, что грозы со мной на ближайший год. Тогда мне хотелось похудеть. Гроза. Звонок. У дяди Сережи инсульт и он в больнице. Отчим, про которого я говорю Отец в больнице.
36-я городская клиническая больница у моего дома, но я не могу туда попасть. Все закрыто. Мимо ездят скорые. Голос дяди Сережи как будто пьяный. Он просит журналы и не звонить. Все равно звоню. Я редко его слушаю.
До этого он просил заниматься профессией и не жалеть себя, просил много читать и меньше тратить время на болтовню с подружками. Мне все давалось легко и поэтому и подруг было много...
Отец весь вечер провел в приёмом отделении, врач пришел утром.
Следом В больницу приезжаю я. Утром. Вижу отца, палату, понимаю, что лечения там быть не может, кричу маме о переводе в другую клинику....
Отец просит книгу "легкий способ бросить курить". И не читает ее. Через год курить снова начну я. А пока отца выпустили из больницы через две недели, лечащий врач ушел в отпуск на третий день прибывания в больнице. Когда маме сказали, что дядя Сережа едет Домой, то было подневольное мамино "Ну и хорошо, на дачу поедем."
Они уехали на дачу, а я в Киев.
Август.
В начале августа 2008 года я гуляю по перекрытому в воскресенье Крещатику. Нахожу запрещенный в Москве Боржоми, спелые помидоры, вареники...
Должен быть концерт Несчастного случая в Киеве. Я бы пошла. Но я пытаюсь постичь право Украины.Очень длинная командировка. Я пройду весь центр Киева, сотру до дыр мокасины, выучу, насколько это по силам, украинский.
Вечерами я смотрю телевизор и там часто показывают президента Медведева. Именно там я впервые слышу "борьба с коррупцией" и зарываюсь лицом в подушку. Будет борьба и очень пострадает малый бизнес. Тогда я не знаю почему, но слово борьба мне не нравится. Ночью мне снится сон. Выстрелы, кровь, собаки и дядя Сережа исчезает за старой волгой, дым.
Утром мне звонит подруга и говорит, что началась война.
Я наблюдаю битву телеканалов.
Собаки лают уже в реале..
Тогда я часто слышала от очевидцев Майдана про упоительное чувство свободы. И мне они казались странными на фоне ОРТ и президента Медведева, которого я не выбирала.
Тогда наш водитель в машине сказал, что готов защищать свободу с оружием. Мальчик готов умереть за свободу, усмехнулась про себя я. У мальчика была смешная фамилия Котик и он не казался таким уж мальчиком.
Я продолжила пить грузинское вино в Украине. Я везла с собой Боржоми в Москву. У нас было так свободно, что не было Боржоми. Политические и экономические интересы страны. Я все понимаю. В 2008 году я возила Боржоми и вино, сейчас я повезу сыр и хамон.
Меньше чем через год не станет дяди Сережи. В тот день будет гроза.
- Ты была в Киеве и не сказала мне?! Я был свободен в августе 2008 и мог приехать к тебе в Киев, там был концерт Несчастного случая, - Сказал мне старый приятель, когда мы уже проводили дядю Сережу.
- Я все пытаюсь понять - ответила я - мы гадаем кто ввел войска в августе 2008. Но почему мы не задаемся вопросом, отчего человек с инсультом полдня сидит в приемном отделении, а его родственники даже не могут быть рядом.
Почти семь лет прошло. Очень хочется, чтобы водитель Котик был жив
(Очень странное селфи из Киева)
