Умер монах, почитаемый многими как просветленный. И в этот же день умерла проститутка, жившая прямо напротив монастыря. Она тоже была по-своему знаменитой. Монах и проститутка были противоположностями, существующими по соседству друг с другом, и вот умерли в один день. Явились ангелы смерти и вознесли монаха на небеса; пришли другие ангелы смерти и потащили проститутку в ад.
Но когда первые ангелы добрались до небес, они обнаружили врата закрытыми, а привратник сказал: «Вы все перепутали. Монаха нужно отправить в ад, а проститутку привести сюда, в рай».
— Что ты говоришь? — поразились ангелы. — Этот человек — известный аскет, проводивший жизнь в посте и молитве. Поэтому мы не стали ничего уточнять, а прямо принесли его сюда. А проститутка уже, наверное, в аду, потому что другие ангелы потащили ее туда. Нам и в голову не пришло спросить, это казалось совершенно очевидным.
И сказал привратник
— Вы перепутали, потому что вы посмотрели только на внешность. Этот монах постился и молился, чтобы возвыситься над другими. А про себяон всегда думал: «Я трачу жизнь впустую. Как прелестна проститутка, что живет напротив... и доступна в любой момент, стоит мне только пересечь улицу».
Но, боясь навсегда испортить репутацию, он не осмеливался этого сделать. Многие люди добродетельны лишь потому, что они такие же трусы, как этот монах. Он был аскетом, но мыслями всегда был с проституткой. Когда у нее бывали гулянье и танцы, он внимательно прислушивался к доносящимся звукам. Он сидел перед статуей Будды, но не Будда был перед его взором. Он мечтал, как будет заниматься с этой проституткой любовью.
А что же насчет проститутки? Она всегда каялась, зная, что растратила жизнь понапрасну. И ради чего? Ради денег и веселых утех. Она всегда посматривала в ту сторону, где стоял монастырь, завидуя тихой праведной жизни монахов. Она страстно желала, чтобы Бог даровал ей хоть один шанс войти в храм. Но думала про себя: «Я проститутка, нечестивая, мне не следует приближаться к храму». Поэтому она любила ходить вокруг храма, чтобы взглянуть на него хотя бы с улицы...
Привратник закончил свой рассказ, потом приказал Ангелам:
— Перенесите проститутку в рай, а монаха этого бросьте в ад. Жизнь монаха была праведной, жизнь проститутки — грешной. Но оба они желали другого.
Но когда первые ангелы добрались до небес, они обнаружили врата закрытыми, а привратник сказал: «Вы все перепутали. Монаха нужно отправить в ад, а проститутку привести сюда, в рай».
— Что ты говоришь? — поразились ангелы. — Этот человек — известный аскет, проводивший жизнь в посте и молитве. Поэтому мы не стали ничего уточнять, а прямо принесли его сюда. А проститутка уже, наверное, в аду, потому что другие ангелы потащили ее туда. Нам и в голову не пришло спросить, это казалось совершенно очевидным.
И сказал привратник
— Вы перепутали, потому что вы посмотрели только на внешность. Этот монах постился и молился, чтобы возвыситься над другими. А про себяон всегда думал: «Я трачу жизнь впустую. Как прелестна проститутка, что живет напротив... и доступна в любой момент, стоит мне только пересечь улицу».
Но, боясь навсегда испортить репутацию, он не осмеливался этого сделать. Многие люди добродетельны лишь потому, что они такие же трусы, как этот монах. Он был аскетом, но мыслями всегда был с проституткой. Когда у нее бывали гулянье и танцы, он внимательно прислушивался к доносящимся звукам. Он сидел перед статуей Будды, но не Будда был перед его взором. Он мечтал, как будет заниматься с этой проституткой любовью.
А что же насчет проститутки? Она всегда каялась, зная, что растратила жизнь понапрасну. И ради чего? Ради денег и веселых утех. Она всегда посматривала в ту сторону, где стоял монастырь, завидуя тихой праведной жизни монахов. Она страстно желала, чтобы Бог даровал ей хоть один шанс войти в храм. Но думала про себя: «Я проститутка, нечестивая, мне не следует приближаться к храму». Поэтому она любила ходить вокруг храма, чтобы взглянуть на него хотя бы с улицы...
Привратник закончил свой рассказ, потом приказал Ангелам:
— Перенесите проститутку в рай, а монаха этого бросьте в ад. Жизнь монаха была праведной, жизнь проститутки — грешной. Но оба они желали другого.