Все обещало мне его:
Край неба, тусклый и червонный,
И милый сон под Рождество,
И Пасхи ветер многозвонный,
И прутья красные лозы,
И парковые водопады,
И две большие стрекозы
На ржавом чугуне ограды.
И я не верить не могла,
Что будет дружен он со мною,
Когда по горным склонам шла
Горячей каменной тропою.

Так любить, чтоб замирало сердце...
От восторга трепетной любви...
Зная, никуда ему не деться,
Сколько ты по свету не броди.
Так любить, душа чтоб трепетала...
Голос твой услыша вдалеке...
Слаще плена никогда не знала.
И моя рука в твоей руке.
Так любить, до одури, до боли,
Не боясь на свете ничего.
В счастье окунуться с головою
И тонуть в объятиях его...
Так любить, чтоб замирало сердце
Каждый вздох души твоей храня.
С трепетом, усладой и надеждой
Так любить, но только лишь тебя...

Gianni Strino родился в Неаполе, Италия в 1953 году. В настоящее время живет и работает у себя на родине.
Его работы кажутся подвижными, дышащими – благодаря особенному чередованию глубокой тени и света, то ослепительного, то нежного. Формы на его картинах осязаемы и прописаны столь мягко, ласково, что обретают поэтическую идеальность.
На сегодняшний день работы Стрино имеют огромную известность в мире современной живописи и находятся в многочисленных музеях и частных коллекциях .

Нарисуй мне, художник, счастье!
Я не знаю, какого цвета...
Разукрась полосу ненастья
В ярко-алый восторг рассвета!

Нарисуй мне, художник, горе -
Для контраста, совсем немного,
Не бранясь и не хмуря брови -
Скорбно, жутко, темно, убого...

Нарисуй мне, художник, радость!
Брызни радугой семицветной,
Леденцов ароматных сладость,
Чтоб до приторности - конфетной.

Нарисуй мне, художник, печаль,
Серой шалью накинь на плечи
И томящую душу даль
И каминный огонь и свечи.

Нарисуй мне, художник, нежность.
Чуть заметным кисточки трепетом,
Шелковистую безмятежность
Снов, дурманящих розовым лепетом.

Нарисуй мне, художник, судьбу.
Радость, горе, печаль - всё отрада.
Мне б любую по мукам ходьбу,
Лишь любовь не рисуй - не надо!
(Лариса Брижак)

Я в ладошки небо наберу,
Пусть волнами плещется, играет.
Рыбок золотых сачком в пруду
Для ручного небушка поймаю.
Опущу монетку - вот луна,
Самозванка будет не бледнее,
Той что смотрит томно из окна
Туч ночных, и опахалом ветра
Прикрывает пухлое лицо.
Вот в ладошках небо, я дарю,
Береги его, оно ручное.
Будет грустно или на краю
Глянь на небо, вот оно в ладонях.
Кучеренко Дина

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, —
Любуйся ими — и молчи.
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи, —
Питайся ими — и молчи.
Лишь жить в себе самом умей —
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, —
Внимай их пенью — и молчи!..

Ф.Тютчев

Ах, как хотелось быть,
Ах, как хотелось быть
Нам взрослыми!
С вихрами не ходить,
С вихрами не ходить
И с косами.
И вот уже зовут,
И вот уже зовут
По отчеству.
А в детство заглянуть,
А в детство заглянуть
Так хочется!

Обычная совсем,
Обычная совсем
История.
Немножко грустно всем,
Немножко грустно всем,
Не более.
Пусть изредка вздохнем,
Пусть изредка вздохнем
По прошлому.
Есть в возрасте любом,
Есть в возрасте любом хорошее,
Хорошее всегда!

И нам еще любовь дана,
Чтоб целый мир собой заполнила она,
Чтоб никогда не исчерпать ее до дна,
Тебе и мне любовь дана.
Мы ей подарим два крыла,
Чтобы она всегда высокою была,
Чтоб за собой в просторы звездные звала, звала.

Нам жизнь открыла мир,
Нам жизнь открыла мир…
Спасибо ей
За то, что видим мы,
За то, что видим мы
Красивое.
И даже снег простой,
И даже снег простой,
Что падает,
Пленит нас красотой,
Пленит нас красотой
И радует.

И, может, потому,
И, может, потому
Мы счастливы,
Что в жизни ко всему,
Что в жизни ко всему
Причастны мы.
Пусть изредка вздохнем,
Пусть изредка вздохнем
По прошлому.
Есть в возрасте любом,
Есть в возрасте любом хорошее,
Хорошее всегда!
(Обычная история. Игорь Шаферан)

И вдруг захочется обычной жизни,
Без подвигов и доказательств теорем,
Чтоб день был днем, а не борьбой со смыслом,
И тот, внутри сидящий, спорщик – нем.
Чтоб просто вдох, и следом – просто выдох,
Без напряженного прислушиванья к тьме,
Скрывающейся в зеркалах разбитых
И превращающей в сплошное буриме
То, что должно быть ясным и понятным…
Чтоб смех – не вопреки, и грусть легка,
Отпущено все то, что безвозвратно,
Разделенного на двоих глотка
Любви шальной хватило чтоб на вечность,
Хотя б на ту, что нам отведена,
И чтоб принять свою небезупречность,
Чтоб стала музыка души слышна…

Мария Прейгер Прессман