«Не будь таким, какой ты есть! Будь таким, как я хочу!» Нарциссическая травма.
Нарциссическая травма появляется в случаях, когда окружение близких людей требует от ребенка, чтобы он стал другой, чем есть в реальности; и только при этом условии его будут любить и принимать. То, кем ребенок является в реальности, разочаровывает, раздражает родителя.
Каким образом родители травмируют собственных детей?
Часто родители травмируют детей, пытаясь за их счет решить свои психологические проблемы, справиться с неудовлетворенностью собой и своей жизнью. Поделюсь некоторыми примерами из практики, которые печально иллюстрируют это. Возможно, эти истории помогут кому-то посмотреть со стороны на свои отношения с ребенком и избежать подобных ошибок.
Эти примеры для наглядности описаны под разными названиями, но и в том, и в другом случае есть пересечения и схожие моменты.
1. Нарциссическая травма - ребенок как нарциссическое расширение (продолжение) родителя.
Пациентка - красивая и умная женщина - с интересом и желанием включалась в психотерапевтическую работу. Она, несмотря на объективно успешную карьеру, была неудовлетворенна тем, чего достигла в жизни. Ее не устраивало быть «такой как все», «одной из». Обладая нарциссической структурой характера, она желала быть исключительной и супер-успешной. Но, будучи «всего лишь» обычным человеком (как и большинство из нас), достичь сверх-высот не могла.
Чтобы компенсировать эту (как ей казалось) недостачу личностного развития, она желала сделать из единственной дочери «сверх-человека» - «нереально умного», супер-развитого. Женщина увлекалась ранним развитием ребенка, а позже «забрасывала» дочку (девочку с обычными способностями) немыслимым количеством дополнительных заданий. Она то заставляла дочку заниматься часами, то забывала про нее; бросая все силы на собственное покорение очередных вершин. Когда девочка демонстрировала успех, она получала восторг, одобрение и похвалу матери; когда же сверх-результата не было, мать демонстрировала отвержение и разочарование.
В данном случае, говоря психологическим языком, ребенок становится нарциссическим расширением (продолжением) родителя - он должен продолжить или компенсировать неудовлетворенную «грандиозную часть» матери (ее идеальный образ себя, который у нее есть в фантазиях, но не получает подтверждения в реальности) и таким образом поддерживать ее самооценку.
Эта девочка с раннего детства получала тяжелую нарциссическую травму - ей давалось понять, что принятой можно быть, только, соответствуя нереально-завышенным ожиданиям; а, будучи собой - принятой быть невозможно.
Такие дети в угоду родителю начинают развивать «фальшивое Я», пытаясь быть не собой, а тем, которым их хочет видеть родитель. Трагедия заключается в том, что «истинное Я» маленького человечка, появившегося на свет таким уникальным и неповторимым, оказывает никому не нужным, и глубоко похороненным. «Настоящее Я» ребенка так и не проявляется из-за страха родительского отвержения - ведь, являясь самим собой, ребенок боится разочаровать родителя, вызвать недовольство или просто игнорирование.
Воспитание по типу нарциссического расширения означает, что ребенок важен не сам по себе, а из-за выполнения им определенной функции - в данном примере ребенок должен быть необыкновенным, чтобы подтвердить, что у него необыкновенная мать. Ведь (по мнению пациентки) только такая неординарная мать может родить и воспитать такого исключительно-способного ребенка, который будет являться продолжением ее «великолепия» (чаще всего желаемого и воображаемого). Получая такую подпитку, мать может компенсировать неудовлетворенность собой и «подкормить» свою, так называемую, грандиозную часть. В данном примере пациентка сама была несчастным ребенком, нарциссически травмированным; и тогда в «сверх-одаренной» дочери она пыталась увидеть свое отражение, которое она не увидела в раннем возрасте от своих родителей (как это бывает в случае нормального развития).
Часто для таких матерей недостаточно консультативной психологической помощи - о том, как избежать ошибок в воспитании ребенка. В подобном случае дело обстоит не в информированности, которой женщина (будучи начитанной и интеллектуальной) обладала сполна. Изменения пациентки стали происходить на втором-третьем году психотерапевтической работы, когда ей самой стало удаваться принять собственную неидеальность и несовершенство (как и у любого другого живого человека). В процессе терапии женщина понемногу стала находить удовлетворение и удовольствие не от «грандиозных свершений», а от просто от достаточно хороших результатов. Ей стало доступно понимание то, что «великие достижения» не сделают ее любимее и дороже для близких людей из ее настоящей жизни. Тогда ей стало легче принимать свою не супер-идеальную (а обычную) дочь, и учиться любить ее вне зависимости от ее «мега-результов».
2. Нарциссическая травма, вследствие проекции родителя собственных непринимаемых качеств на ребенка и борьбы с ними в ребенке.
Очень часто родители стараются как бы из лучших побуждений «помочь ребенку измениться» (а, попросту говоря, начинают переделывать своих детей), из-за того, что в детях нас часто раздражает то, что мы не видим, или не можем принять в себе. На этом построен механизм проекции, при котором собственные черты характера, личностные особенности или привычки (часто неосознаваемые и непринимаемые), начинают замечаться и вызывать раздражение в другом.Тогда сам обладатель этих качеств начинает бороться с ними в близких - в тех, кому «посчастливилось» стать объектом такой «заботы. Про это говорит пословица - «в своем глазу бревна не видит, а чужом - и соринку заметит».
Подтверждением этому является другой пример из практики…
Женщина средних лет - приятная и милая в общении, достигшая успеха в своем деле; но неуверенная в себе, застенчивая и малообщительная - изначально обратилась за помощью для своей дочери. По ее словам, дочка страдала болезненной стеснительностью. Девочке, действительно, имеющей некоторые трудности, была предложена психотерапевтическая работа с детским терапевтом, а сама мать заинтересовалась тем, чтобы пройти индивидуальную терапию.
До начала терапевтической работы пациентке было трудно принять, что девочка имела не столько проблемы, сколько индивидуальные особенности характера. Да, она была несколько скованна в среде незнакомых людей, не любила публичных выступлений на школьных праздниках.
Но ведь далеко не каждый из нас способен (да и желает) «зажигать» на сцене, лидировать в больших компаниях. Кроме этого, девочка, обладая ярко выраженным художественным талантом, действительно, была большей частью погружена в свой внутренний мир, где царило богатое воображение, разгоралось вдохновение, и мысленно зарождались творческие проекты.
В процессе терапевтической работы становилось понятно, что, переживая из-за собственной застенчивости и некоммуникабельности, женщина, находясь в слиянии, почти не видела различий между собой и дочерью. Кроме этого она проецировала свои проблемы на дочь - что девочка, как и она, не сможет… (тут шло долгое перечисление собственных ограничений), будет страдать, как и она, и т.д. Вследствие этого она не могла принять такого ребенка и боролась с ее индивидуальными особенностями.
Мать все время укоряла дочку за очередное проявление смущения на публике, выражала ей свою досаду, разочарование и чрезмерную озабоченность этой проблемой. Она настаивала на том, что при разговоре обязательно(!) надо смотреть в глаза, и нельзя краснеть(!) и корила девочку, когда если ей это не удавалось. При наличии естественных характерологических особенностей и некоторых психологических трудностей у ребенка возникла вторичная более серьезная проблема - переживание, что она такая - какая есть, нехороша для матери и вообще не подходит для этого мира. Это сопровождалось сильным стыдом за себя и еще большей скованностью на людях.
Терапия понемногу помогала пациентке принять себя как уникальную и неповторимую личность - со своим набором достоинств и ограничений. Также женщине была предложена групповая терапия, которая помогла бы ей научиться быть самой собой, рядом с другими. В процессе дальнейшей работы пациентке удалось начать больше принимать дочь, не превращая, якобы, «психологическую помощь» в переделывание в другого человека.
Как отличить помощь ребенку в преодолении психологических трудностей и борьбу с его индивидуальностью, вследствие неприятия его личности?
Конечно, очень важно своевременно помочь ребенку преодолеть какие-то препятствия на пути его развития и направить его в ту сторону, в которой он сможет реализовать свои природные задатки. Но при этом должны учитываться естественные особенности, ограничения и склонности ребенка; и если ребенок своими достижениями или изменениями не оправдывает надежд родителей, то он не должен получать за это отвержения и родительского разочарования. Важно, чтобы ребенок ощущал любовь и принятие просто за то, какой он есть.
Разумеется, каждый родитель желает добра своему ребенку - чтобы ребенок не повторил родительских ошибок, чтобы жизнь ребенка сложилась лучше, чем собственная - и это понятно и нормально. Но если мать или отец отталкивает ребенка (демонстрируя неприязнь, раздражение, разочарование) в случае, когда тот не может «благодаря» этому самому «родительскому добру» измениться, то речь идет о неприятии ребенка такого, каков он есть от природы. Это приводит к нарциссической травме, которую можно описать известными словами: «Не будь таким, какой ты есть! Будь таким, как я хочу!»
И в первом, и во втором примере развитие нарциссической травмы у детей было связано с нереалистичными требованиями по отношению к ним и эмоциональным отвержением детей, когда этих требований не удавалось достичь. И та, и другая мать, стараясь для своей дочери, и искренне желая ей лучшего, по факту интересовалась только результатами своих «исправительных работ», не обращая внимания на чувства ребенка.
Послание ребенку: «Не будь таким, какой ты есть! Будь таким, как я хочу!», - является сильнейшим ударом по чувству самоидентичности и вызывает униженность, стыд, гнев. В дальнейшем люди с нарциссической травмой стараются быть либо идеальными, либо «совсем не быть» - «проваливаясь» и «сгорая» от стыда, при невозможности соответствовать своему фальшивому Я.