Продолжение нашей истории. Тимофею 4 года.
Здравствуйте всем, кто когда-то читал мои публикации о задержке развития Тимофея, а также о найденном у него дефиците витамина B12 и последующих метаболических нарушениях.
Хотелось бы дополнить нашу историю и рассказать, как обстоят дела на сегодняшний день. Периодически мне поступают вопросы в личные сообщения, поэтому решила оставить информацию отдельным постом, чтобы можно было вернуться к ней и тем, кому интересна наша история, было проще узнать о дальнейших событиях.
Тимофею совсем недавно исполнилось 4 года. Уже второй год мы живём с официальным статусом «ребёнок-инвалид».
За прошедший период было проведено достаточно большое количество обследований. Помимо лабораторных исследований, мы проходили инструментальную диагностику: УЗИ, МРТ, обследования желудочно-кишечного тракта, в том числе ребёнку проводилась биопсия. Также проводились исследования ЭЭГ, в том числе во время сна, и другие необходимые обследования.
К сожалению, несмотря на объём проделанной работы, однозначного ответа на вопрос, что именно произошло с ребёнком и что стало основной причиной настолько выраженных нарушений развития, мы так и не получили.
На сегодняшний день первоначально выявленные метаболические нарушения лабораторно компенсированы. Дефициты витаминов устранены: B12, B1, фолиевая кислота и другие показатели, которые ранее вызывали вопросы, сейчас находятся в пределах нормы. Контрольные показатели гомоцистеина, аммиака, лактата также нормализовались. Органические кислоты по последним исследованиям пришли в норму.
То есть сейчас мы не имеем тех лабораторных отклонений, которые были обнаружены ранее. Однако это, к сожалению, не означает, что все последствия для развития ребёнка исчезли вместе с нормализацией анализов.
У Тимофея сохраняется выраженная задержка психоречевого и общего развития, имеются выраженные речевые нарушения, в том числе дизартрия. Первые фразы появились только ближе к четырём годам.
Сохраняется достаточно много особенностей, которые принято относить к аутистическому спектру. На врачебной комиссии с участием психиатров после обследований, консультаций и длительного наблюдения высказывается предположение, что в дальнейшем речь может идти о диагнозе РАС.
При этом специалисты, наблюдающие Тимофея с точки зрения метаболических нарушений и их неврологических последствий, рассматривают и другую возможную причину происходящего. Есть мнение, что перенесённый метаболический криз мог повлечь за собой серьёзные неврологические нарушения, которые в значительной степени объясняют нынешнюю картину развития.
За это время я услышала немало самых разных, порой совершенно противоречивых заключений: о мышечном тонусе, неврологических особенностях, психическом развитии, возможных причинах происходящего и перспективах ребёнка.
Вариантов и предположений было много, но окончательного ответа нет.
У меня самой, как у родителя, который находится с ребёнком практически 24/7, сформировалось собственное понимание его особенностей.
У меня нет убеждённости ни в том, что у ребёнка однозначно аутизм, ни в том, что его точно нет. Нет и ответа на вопрос, что именно повлияло на развитие: перенесённая во время беременности коронавирусная инфекция, вакцинация, метаболические нарушения или сочетание нескольких факторов. Возможно, определённые особенности существовали изначально, а последующие события усугубили ситуацию. Одно точно, нет волшебной таблетки или процедуры, которая поможет, развитие ребёнка это не только диагнозы, обследования и заключения специалистов. Это ещё и ежедневная работа родителя. Поскольку на сегодняшний день я занимаюсь детьми самостоятельно, у меня есть и старший сын, а материальные возможности ограничены, приходится очень многое осваивать самой. Я постоянно учусь как родитель: изучаю информацию, смотрю обучающие материалы, ищу различные методики и пособия, стараюсь разобраться в особенностях развития и обучения детей с подобными нарушениями.
Постепенно выработала для себя определённый подход к занятиям с Тимофеем.
Я не пытаюсь научить его всему сразу. Любой навык, который необходимо освоить, стараюсь разбить на максимально маленькие, понятные и доступные ребёнку этапы. Очень многое приходится адаптировать именно под особенности сына.
Тимофей взрослеет, развивается, обучается. Появляются новые навыки, слова, попытки повторять за взрослыми, первые фразы, новые способы взаимодействия с окружающими.
Да, проблем по-прежнему много. Развитие неравномерное, какие-то навыки даются очень тяжело, на освоение того, что другим детям доступно естественным образом, у нас уходят месяцы и годы.
Но прогресс есть. И он продолжается.
Реабилитационные мероприятия мы проходим преимущественно те, которые доступны нам бесплатно. За собственный счёт стараюсь организовывать необходимые обследования, анализы, консультации и занятия с профильными специалистами — логопедами, дефектологами и другими специалистами, чья помощь необходима Тимофею.
К сожалению, рекомендовать какие-то конкретные учреждения или специалистов Волгоградской области, которые гарантированно помогут при подобных сочетанных нарушениях, мне сложно, а точнее мне кажется их нет.
За время нашего пути я убедилась, что специалистов, действительно глубоко разбирающихся в метаболических нарушениях, их неврологических последствиях и особенностях развития таких детей, крайне мало.
Зачастую всё сводится к достаточно привычным диагностическим категориям: либо интеллектуальные нарушения, либо аутистический спектр. А метаболическая составляющая истории ребёнка, к сожалению, не всегда получает должное внимание и понимание.
Не хочу никого обидеть или обобщать, но это наш личный опыт.
Я не могу рассказать историю о том, как к четырём годам все проблемы исчезли, ребёнок догнал сверстников и теперь всё прекрасно. Это было бы неправдой.
Я не знаю, как сложится дальнейшее развитие Тимофея, каких результатов нам удастся достичь и насколько самостоятельным он сможет стать в будущем.
Но я точно знаю, что мы продолжаем двигаться вперёд.