я его самая младшая внучка!) Думаю самая любимая, потому что младшая)
В одном мне повезло. Дедуля дружил с Индирой Ганди очень. И в один из ее приездов, родилась моя двоюродная сестра. Ее дед назвал Индирой, чтоб сделать приятное подруге. Очень рада что это имя не мне досталось)
Я смотрела с дедом новости вечерние. Когда диктор называл какое-то неизвестное мне слово, дедуля спрашивал " Ты понимаешь?"
Папе моему казалось перебором что ребенок в 5 должен знать что такое суверенитет, или к какой языковой группе относится какой-то редкий язык.
А какой дома был скандал, когда я сказала деду что папа сказал мне, что свободно конвертируемая валюта эта та что помещается в конверт.
Мой дед у меня был всего один. Со мной он надевал костюм и короткое кашемировое пальто, и мы, шли кормить голубей. Правда я слушала ужасы про орнитоз, и еще какое-то страшное заболевание (токсоплазмоз)которое переносят именно голуби.
А это уже из интернета.
О войне он говорил очень мало. Для нас, его многочисленных внуков, дедушкина война – это заботливо уложенные в красивые коробки из-под кубинских сигар ордена и медали, некоторые из них были аккуратно по-детски завернуты в носовые платочки. Это несколько шрамов на ступнях и уродливый рубец через весь живот – дедушку несколько раз неудачно оперировали, оттого он корчился на полу в адских болях, и уже в 1960-х его в течение 8 часов оперировал известный московский хирург и спас ему жизнь. Каждый год 9 Мая в День Победы дедушка наряжался в китель (а наряжаться он не любил), расставлял на своем мощном дубовом столе букеты цветов и присланные отовсюду – друзьями, коллегами, бывшими студентами - открытки, с которых смотрели волгоградские обелиски, памятники солдату Алеше и красные развевающиеся знамена, и шел встречаться с ветеранами.
Еще для нас его война – это сказка про медведя, которую он сочинил для всех внуков и всех детей, которых он очень любил:
«Когда мы были в партизанах в горах, однажды раздался ужасный медвежий рев. Все испугались, и из зарослей нам навстречу вышел медвежонок. У него была заноза в лапе, ему было больно, и он плакал. Я быстро извлек занозу (дедушка был биологом, до войны работал в Учительском институте, а после войны заведовал кафедрой пединституте) и перевязал ему лапу. С тех пор мы с мишкой подружились – он показывал партизанам места, где было много ягод и водил по тропкам в горах, до которых бы фашисты никогда не добрались. Однажды несколько партизан, и меня в том числе, немцы поймали и повезли в Майкоп, чтобы повесить на площади Ленина. И вот, когда нас уже вывели к виселицам, вдруг откуда ни возьмись выбежал мой мишка со своими друзьями-медведями, и немцы, которые в это время курили, безумно испугались и проглотили свои папиросы (именно так и было в дедушкиной сказке - немцы погибли, потому что подавились своими горящими папиросами). Медведи разодрали всех врагов, а мы вернулись в леc и продолжали дальше партизанить.
После войны я вернулся и привел медвежонка с собой: «Не оставлять же его – он же стал сиротой во время войны». Бабушка Люба поила его молоком (вы не любите молоко, а оно полезное), а я учил его писать и читать. Он ходил в школу вместе с вашей мамой (или папой – сюжет зависел от того, кому из внуков дедушка рассказывал сказку) и сидел за партой, но писать ему было трудно, потому что ему трудно было держать ручку. Но очень скоро он научился. А когда он закончил школу (а учился медвежонок очень хорошо, и вы, мои внучки, тоже должны учиться хорошо), то мы распрощались, как родные, и он ушел к себе в лес».
Москва
