1. "Не пей холодную воду, а то горло заболит". - Горло болит не от холодной воды, а от невысказанных эмоций/мыслей. Если ребенку рот не затыкать тогда, когда он говорит, кричит, плачет, а также не ругать его за его слова, эмоции и способы их выражения, то горло болеть не будет. 

2. "Не балуйся с едой." - Дети вообще не умеют баловаться. Они познают мир и физические свойства предметов, в том числе и еды. 

3. "Не смотри так близко, а то глаза сломаешь/зрение посадишь" - Что значит сломаешь? Куда зрение посадишь, на диван что ли?))) Зрение ухудшается (становится близоруким), когда формируются неприятные ассоциации с будущим. Например, когда взрослый говорит грубо: "вот вырастишь - узнаешь", "вырастешь - поймешь как трудно живется/зарабатывается и т.д." А также зрение становится близоруким, когда человек отказывается видеть детали, тоже в следствии запретов на это. Дети очень любят всё рассматривать, трогать, в том числе и на улице, а взрослые их дергают, наезжают, требуют не возиться, не ковыряться. Родители всячески вытаскивают детей из макромира во взрослую скучную жизнь. 

4. "Хватит дурачиться/баловаться/беситься". - Да с чего бы это? Когда еще дурачиться, как не в детстве? Если в детстве не надурачиться как следует, то потом это желание "побыть клоуном" будет постоянно вылезать во взрослом возрасте в самых странных формах и образах на фоне общей серьезности человека. Еще и будет сопровождаться внутренней неудовлетворенностью. 

5. "Что ты такое говоришь! Как тебе не стыдно?!" - Очень чревато вешать на ребенка стыд и чувство вины. Взрослый так сбрасывает свою ответственность за себя, свое состояние, свой уровень сознания, свой метод воспитания на ребенка. И потом ребенок живет с этим чужим грузом, болеет, становится несчастным, озлобленным на мир, начинает пакостничать и вредничать. 

6. "Хватит реветь! Успокойся!" - Это всё равно что сказать: "Хватит очищать свою душу, оставь внутреннюю боль в себе и живи с ней дальше, сделай вид, что тебе не больно, обмани себя". Не выплаканная боль будет всегда копиться и делать ребенка злее и черствее. 

7. "Упадешь, ударишься, больно будет". - Если так говорить ребенку, то так и будет. Эти слова - это не предостережение для ребенка, а факты, которые программируют его Сознание на такой исход событий. Вместо таких фраз нужно помочь ребенку попробовать себя там, где еще не попробовал, дать ему руку, оказать поддержку, вселить в ребенка уверенность в его силах и способностях.

Анализируя разные точки зрения на подготовку детей к школе, возможности их раннего развития, «Школьный психолог» решил узнать, что думают по этому поводу нейропсихологи. Наш корреспондент Ольга РЕШЕТНИКОВА задала вопросы Анне Владимировне СЕМЕНОВИЧ, знакомой читателям по тематическому номеру «Левша» («Школьный психолог», № 7, 1999 г.) 

Анна Владимировна, как, с точки зрения нейропсихолога, вы относитесь к раннему развитию детей, когда уже с 2,5–3 лет начинают учить читать, писать, считать? 
Категорически отрицательно. Для примера можно привести такую аналогию: хорошо или нет, когда люди вступают в половой контакт в 10 лет? Ведь ясно, что ни физиологически, ни психологически ребенок к такому «эксцессу» не готов и ничего кроме травмы из этого не последует. И это всем однозначно понятно и доказательств никаких не требуется. 

Есть нейрофизиологические законы развития мозга. Его энергетический потенциал ограничен в каждый момент времени, поэтому если мы тратим энергию на несвоевременное развитие какой-то психической функции, то возникает дефицит там, куда эта энергия должна была быть актуально направлена. Раз внешняя среда требует выполнения определенной задачи, мозг ее будет выполнять, но за счет каких-то других структур психики. 

Два—три года — это период очень бурного развития сенсомоторной и эмоциональной сферы ребенка. А если вы начинаете его учить писать, читать, считать — нагружать его познавательные процессы — то вы отбираете энергию, в частности, у эмоций. И у маленького ребенка «полетят» все эмоциональные процессы и, скорее всего, сорвутся какие-то программы соматического (телесного) развития. Вполне вероятно проявление каких-то дисфункций, что-то может заболеть, и ребенка даже начнут лечить. 

Последствия этого отбора энергии, кстати говоря, могут сказаться и не сразу, и тогда в 7 лет начинают удивляться, откуда «вдруг» берется энурез, откуда «вдруг» берутся страхи. Почему «вдруг» возникают эмоциональные срывы в пубертате, никто не понимает, почему ребенок стал агрессивным или гиперактивным. 

Хорошо, а что скажут ригидные нейропсихологи: все-таки надо готовить ребенка к школе? Если да, то когда это надо начинать? 
Здесь вопрос такой: что значит готовить ребенка к школе? 

Приучение ребенка к элементарному распорядку дня является подготовкой к школе? Тогда это, безусловно, можно начинать с 2–3 лет. Ребенок приучается к тому, что завтрак у него тогда-то, обед тогда-то. В футбол он играет в этих штанишках, а в театр идет вот в этом костюмчике. 

Готовить же к школе в смысле обучения чтению и счету, конечно же, надо, но позже. Испокон века это начиналось года в четыре, лучше в пять. 

Почему-то все считают, что познавательные процессы развиваются только тогда, когда ребенок сел за стол и начал писать буквы. А ведь развитие познавательных процессов происходит и тогда, когда мама с ребенком идут в лес, и она спрашивает: «Смотри, вот ромашка. Она какая? Какие у нее лепесточки?» И вместе с ребенком это проговаривает. А потом говорит: «А вот фиалка. Она какая?» А потом спрашивает: «Как тебе кажется, что похожего у них и что разного? Ведь это оба цветочки». Вот это и есть развитие познавательных процессов. Как ригидный нейропсихолог уверяю вас, что это самая лучшая «подготовка к школе» в 3-4 года. 

То же самое можно сделать, когда ребенок сидит за столом, и мама спрашивает его: «Как тебе кажется, сейчас мы обедаем или завтракаем? А что на столе такого, чего не было за завтраком?» А еще лучше, если она его спрашивает до того, как накрывает на стол. Она может поинтересоваться: «А что мы с тобой поставим на стол, когда будем обедать? Мы будем ставить чашки или стаканы?» Это ведь тоже развитие познавательных процессов. 

А когда бабушка читает ребенку вслух, разве это не развитие его познавательных способностей? 

А что мы видим в нашей практике? Как правило, ребенка просто натаскивают. При этом он остается абсолютно дезадаптивен с точки зрения нормальных, бытовых знаний. Опять же есть закон: любое развитие идет от наглядно-образного к абстрактно-логическому. Если мы в три года учим ребенка писать буквы и цифры, то мы этот закон переворачиваем наоборот. А законы психологии и эволюции должны так же неуклонно выполняться, они так же универсальны, как законы Ньютона. И нарушать их можно только на свой страх и риск. 

Я здесь не говорю о детях, которые сами прекрасно в четыре года учатся читать. Но делать это универсальной программой развития, на мой взгляд, некорректно. 

Есть ли среди ваших клиентов дети, ставшие «жертвами» раннего развития? Когда и в чем это начинает проявляться? 
В самых разных вещах, и чаще всего при поступлении в школу, когда начинается упомянутый уже эффект «вдруг». Мама говорит: «Ах, ничего не было и вдруг все появилось». На самом деле все уже было: ребенок начинает хуже засыпать, появляется плаксивость, гиперактивность, масса каких-то чисто невротических проявлений — тики, страхи, просто неадекватные эмоциональные реакции на что-либо. Просто в школе ввиду больших нагрузок и новизны ситуации все это начинает ярко проявляться. 

Но есть еще одна сторона раннего развития, которая меня всегда очень пугает. Я расскажу историю про одну шестилетнюю девочку. Она как раз из раннеразвитых, да еще с папой-художником, который все боялся, что его ребенок будет, как все. Когда я ее попросила из множества картинок подобрать подходящие друг к другу, то эта девочка «не как все» мне сложила ландыш и циркуль вместе на том основании, что они «шалашиком». 

Это можно расценить по-разному. Можно и как повод для чисто психопатологического обсуждения, но поскольку я ее смотрела и по другим методикам тоже, я ей просто сказала: «Жень!» и очень выразительно на нее посмотрела. Она, сразу все поняв, сказала: «Анна Владимировна, ну знаю я, что ландыш подходит к ромашке, но это так скучно…» На что я ей ответила: «Жень, у меня к тебе большая просьба: когда ты в школу будешь поступать, ты, пожалуйста, ландыш с ромашкой сложи, если можно». 

Вы понимаете, все дети разные, и если родители к тому же фиксируют ребенка на его необычности и на том, что он должен быть оригинальным и что он не как все, у него будет масса проблем. Начнем с того, что у него не будут складываться отношения со сверстниками. Потому что его уже приучили, что он такой оригинальный, а он же маленький, саморегуляции и самоконтроля у него быть не может. А вот изгоем он стать может. 

А что у Жени, например, будет с учителем? Между прочим, в классе их 30, и если эта девица выдаст вот такое один раз, а потом еще (она ведь самая гениальная), то неизбежно начнутся проблемы. 

Так что вопрос этот очень сложный и «многоярусный». И последствия непродуманного раннего развития часто приводят к тому, что родители переводят ребенка на индивидуальное обучение или посвящают себя бесконечным поискам «хорошего» учителя или школы. 

Сейчас очень много групп раннего творческого развития и родители предпочитают отдавать туда детей перед школой. Что вы скажете по этому поводу? 
Пусть это будет творческое развитие типа «драмкружок, кружок по фото». Если родители с трех лет отдадут ребенка в гончарную мастерскую, или «в живопись», или пусть вышивает крестиком, лепит — ради бога. Но пусть оставят в покое эти буквы и цифры. 

Ни один человек не может ответить мне на вопрос: «Почему ребенок к концу второй четверти должен читать со скоростью 152 знака в минуту, а не 148?» И почему он должен делать это к 15 ноября, а не к 15 марта? Что за необходимость читать со скоростью 152 знака в минуту? Ведь это ничего не дает для развития интеллекта ребенка, не прибавляет ему знаний. К этому нельзя относиться иначе как к глупости. Есть индивидуальные психофизиологические особенности. Поэтому один ребенок с этим справится, а другой ребенок, возможно, никогда не научится этому. 

К сожалению, сейчас в некоторые классы детей отбирают, в том числе, и по скорости чтения… 
Эти люди не в курсе, что информация усваивается разными путями. Вполне возможно, что у части детей усвоение информации никоим образом не связано со скоростью чтения, а связано совершенно с другими факторами, которые у них могут быть развиты очень хорошо. А вот скорость чтения, как любые другие скоростные процессы, у них развита хуже. Есть же разные типы людей, и это напрямую касается скоростных процессов. 

Более того, человек может читать с колоссальной скоростью, но при этом быть дебилом. Кстати говоря, у гидроцефалов вообще может быть великолепная память, и мы знаем массу гидроцефалов, которые преуспевают в своей политической и профессиональной карьере просто потому, что они с дикой скоростью говорят и цитируют. Только это не имеет абсолютно никакого отношения к интеллекту. 



На что следует обратить внимание родителям, психологам, учителям для определения готовности ребенка к началу обучения в школе? Отдавать ребенка в шесть лет или подождать? 
Я бы отдавала в семь лет, раз так природа захотела. Потому что нейрофизиологически именно в семь лет формируется произвольное внимание и многие другие мозговые механизмы, которые позволяют ребенку быть успешным в обучении. Иначе говоря, мозг готов к тому, чтобы ребенок просто высидел эти 45 минут. 

Мне, как человеку, знакомому с законами эволюции, очевидно, что опережение так же пагубно, как задержка. «Всему свое время», говорил «товарищ» Экклезиаст. А он старался глупости не говорить. Так что те, кто говорит об опережении, пусть его перечитают, тогда все будет нормально. Природа ничего нового за две тысячи лет не придумала. 

Какие признаки должны настораживать родителей перед тем, как отдавать ребенка в школу? 
Я бы пожелала родителям не прятать голову в песок и иногда относиться к своему ребенку, как к чужому, то есть смотреть на него со стороны. И если родитель хоть на минуту «выйдет» из роли и представит, что его ребенок не самый гениальный, то он может увидеть какие-то вещи, о которых у другого ребенка он бы сказал: «Боже мой, какой ужас!» 

Я не пугаю родителей, а наоборот, хочу поставить их в позицию нормального взрослого, наблюдающего за своим ребенком. Не закрывать на все глаза, а потом спохватываться: «Все плохие, учителя плохие!» Я призываю беспристрастно оценить: «Вот ваш ребенок, посмотрите, почему он не контактирует с другими ребятами, почему он агрессивен?» 

Нужно уметь относиться к своему ребенку отстраненно, не объяснять его особенности только необыкновенностью, а советоваться с профессионалами. 

Перед поступлением в школу родители начинают думать, куда ребенка определить, в гимназический или в простой класс. Программа «один—три», «один—четыре»... 
Родители бывают самые разные. И я тех родителей, которые приходят по поводу каких-то своих сомнений относительно ребенка, всегда спрашиваю: «Вам нужно что, чтобы ребенок ваш был здоров или чтобы он через 10 лет закончил школу?» 

Умные родители говорят, что хотелось бы ребенка иметь здорового. Я говорю, так вы отдайте в 1–4, если сейчас есть какие-то проблемы, пусть у него будет лишний год на «раскачку». Он потом обгонит многих сверстников. Зачем же его ставить в ситуацию безвыходности. А так у него есть возможность просто «встать на ноги», автоматизировать какие-то учебные операции и т.д. 

Точку зрения нейропсихолога мы узнали. А есть ли у вас личное, житейское мнение по поводу раннего развития? 
Я сама в три года спокойно научилась читать, одновременно занимаясь английским и музыкой. Но у меня были бабушки, тетушки, которые с трех лет мне четко сформулировали один тезис, который я запомнила одновременно с азбукой: «Твоя свобода кончается там, где начинается свобода другого человека». Двадцать лет назад, когда еще был институт бабушек, институт нормального воспитания, происходило сглаживание многих острых углов. Сейчас же этого нет и нет ничего адекватного взамен. Поэтому в совокупности с ориентацией на раннее интеллектуальное развитие можно уже сегодня вызвать эмоциональное выхолащивание детской популяции. Меня больше всего пугает именно это. 

Обратите внимание, что вы имеете дело с человеком, которому с детства объясняли, что он вундеркинд из вундеркиндов, только лентяй. Так что прошу учесть, что это говорит не двоечник, это говорит лидер всегда и во всем. И этот лидер говорит: «Отстаньте от детей!»http://psy.1september.ru/1999/psy12-1.htm

30 июля 2007 года, аккурат в годовщину свадьбы я увидела две заветные полоски. Время было 6 утра и Мишка еще спал, но мы его немного растолкали и сказали, что где-то в апреле он станет папой. Папа видимо спросоня не совсем понял что к чему, зевнул, поцеловал и сказал, что я молодец, и продолжил спать дальше. Я же отправилась к врачу. Врач подтвердила «диагноз». Тем временем Мишка проснулся, поработал и видимо начал потихоньку осознавать смысл произошедшего утром. Ближе к вечеру он мне позвонил и мы таки его осчастливили.

А буквально на следующий день я покрылась красными пятнами-пыщиками. Думала, что аллергия, даже к аллергологу сходила. Этот крендель с умным видом заявил, что у меня дерматит беременности, и отправил затариваться в аптеку. Терапевт вообще никак не среагировала, и только лор (умная классная тетечка) сказала: «слушай, это похоже ветрянка». Вот таки напасть – в детском саду была эпидемия, переболели все, кроме меня, а я таки решила ей переболеть в 24 года на 4 неделе беременности. Я отправилась к терапевту. Она собрала консилиум из кожника, медсестры и еще какой-то «умной» тетки. Этот консилиум пришел к выводу, что это таки ветрянка, но «ничего страшного, срок маленький, ты еще молодая, еще родишь», чем довел меня до слез, но таки выдал направление к инфекционисту. И на следующий день мы с мужем поднимали народ на уши: инфекционист заключил, что ветрянка ребенку не угрожает, к этому же выводу пришла моя врач, другой врач даже посмеялся над аллергологом, что тот не может ветрянку от аллергии отличить. Следующие полторы недели мы с мужем развлекались тем, что мазали меня зеленкой.

Потом были месяцы ожидания нашего сыночка. Мишка сразу был уверен, что будет мальчик. Вообще интересно мужья переживают беременность. Сначала он спрашивал: «Ты чувствуешь, что беременна?». Без токсикоза и прочих неприятностей, на 6 неделе, когда живота еще нет: «Конечно, милый». С 5 по 9 месяц включительно: «Ну у тебя и пузенций, вот отрастила то…Да…». На узи мне сказали, что ребенок пока лежит попой, на что Мишка ответил: «Как же так, что он там вообще себе думает?! Как он вылезать собирается?! Да, надо проводить воспитательную работу».

Надо сказать, что имя подбирать я начала сразу, даже до беременности. Когда уже точно узнали, что будет мальчик, я попыталась привлечь к этому занятию Мишку, но он наотрез отказывался. «Не боись, без имени не останется». «Ну мне же к нему надо как-то обращаться». «Ну…, зови Михалыч, пусть привыкает».

Долго ли коротко ли, но приближалось время родов. ПДР мне поставили на 25 марта. А тут новость: мой роддом закрывается на помывку аккурат до 25 марта. Мы начали носиться, выбирать альтернативу. В итоге Мишка сказал: «Как хотите, но дохаживайте до 25 марта». И мы доходили.

25 марта я сдалась. У меня оказалось по словам врачей «Все готово». Мне отслоили пузырь и вечером у меня даже начались регулярные схватки, я уже собралась было на заветный 5 этаж, но…схватки к обеду кончились. Девчонки каждый день спрашивали: «Ну как, ты сегодня отправишься на 5 этаж?».  И так каждый день – утром схватки, к обеду все проходит. В пятницу мне сказали, что «Все готовее некуда, если за выходные не родишь, то мы тебя в понедельник зарожаем, т.к. тебе перехаживать нежелательно». Мне опять отслоили пузырь, но на 5 этаж я снова не отправилась. В воскресенье опять утром начались схватки, время обеда, а они…НЕ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ. В итоге 5 вечера меня таки подняли на заветный 5 этаж. Перед подъемом позвонила мужу и маме.

На этаже меня встретила акушерка – спокойная, я бы сказала флегматичная. С ней нам предстояло плясать ночью. Надо сказать, что схватки – это довольно болезненная штука. Я ходила, ойкала и айкала, короче, вела себя плохо, а на плече у врача даже разревелась, не от боли, а просто так как-то получилось. Потом мне часов в 8 прокололи пузырь, и врач сказал, что часов в  9 вечера я рожу, что прибавило мне энтузиазму. Часы были под рукой, и я ходила и отмеряла время. Он оказался таки прав: в 9-ом часу у меня было полное раскрытие и начались потуги. А вот тут начались «сюрпризы». Ребенок категорично не хотел вылезать. Потуги длились два часа, акушерка от меня не отходила, ей пришла помогать вторая. Позвонили врачу: «С ней надо что-то решать и серьезно заниматься». Сначала пытались тужиться на кровати, т.к. у меня темнело в глазах, но эффекта не было. Стали тужиться на корточках. Мне поставили капельницу и понеслись уколы для меня и ребенка, которым я за 2 часа потеряла счет. Ойкать, плакать и хныкать мне уже не хотелось, т.к. было не до этого, на часы я уже тоже не смотрела. И вообще потеряла связь с реальностью.  Михалыч уперся в ребра и тоже помогал.  Вообще, мысли о сыне помогли не свалиться в обморок.

Время подходило к часу ночи. Прибежал таки врач, я магическим (для меня) образом оказалась в родзале на кресле. Мне сделали эпизотомию, врач сказала: «Внимание! По моей команде будешь тужиться!». Она положила мне руку на живот, «Давай!», и Михалыч родился. Его положили мне на живот и он сразу сам закричал. Потом ему пришлось немного подождать, пока меня заштопают. Помню, что когда меня штопали, то врачи разговаривали о сапогах. Потом мы еще лежали долго в родзале. Обрадовать народ я смогла уже только в палате где-то в 6 утра.

Я потеряла очень много крови, было много швов, поэтому в первый день Михалыч провел отдельно от меня. До буфета дойти не могла (мне приносили еду), до туалета – с трудом. Меня шатало, штормило, экран пропадал. Но меня опять выручил мой сынуля. На следующий день его принесли ко мне в палату насовсем. Он не дал мне хворать и киснуть. Я сразу дошла и до буфета, и до душа, и до перевязочной. И вообще не то, что заходила, я забегала. В начале было очень тяжко – руки трясутся, молоко пока не пришло, швы тянет, сидеть нельзя, кормлю стоя (на следующий же день появились отеки). Но я об этом вообще не думала. У мобильника вырубила звук совсем, чтобы никто не доставал. Стала есть все, даже кефир, даже яйцо в крутую, даже стала пить чай с сахаром. Научилась засыпать моментально, как только голова коснется подушки. Так мы пережили неделю.

И наконец настал день выписки. Меня встречали Мишка и моя мама, а дома все остальные. Уже дома народ решил Михалыча перепеленать. Я хохотала, как трое взрослых меняли ребенку памперсы целых полчаса.

Дело было в 2008 году в Щекино.

Папа работает за компом, дочка у него на руках орудует на столе. Я подхожу и вижу, что дочка уже бумажку доедает, папа и в ус не дует - ну все, прикорм начался с бумажки. Дело было в 5 мес. Сейчас нам 6,5. На выходных предложили попробовать еду. Итог: дала пососать яблоко - не понравилось, наверно кисловато; дала почмокать банан - не впечатлило; дала макаронину - вообще не поняла, что с ней делать; картошка - немного пошамка и выплюнула. Папа говорит: "Что ты ей ерунду предлагаешь, дай бумажки, вон она с каким аппетитом ее ест!". Да, у ребенка явно нехватка целлюлозы в организме.

Релактация в 11 месяцев. Случай из практики.

Помогая одной маме вернуть ребенка на грудь в 11 месяцев после 2-х месячного перерыва грудного вскармливания, я получила ценный опыт в работе с отказом и в очередной раз убедилась, что если у мамы есть желание кормить грудью, она будет кормить вопреки всему.

Итак, Аня, 23-летняя молодая мама, отлучила дочку в 9 месяцев от груди по настоянию родственников. Они твердили, что после годика дочка начнет лучше соображать и ее будет сложнее отлучить, так как она будет более капризная и требовательная.

Прошло 2 месяца, и Аня поняла, что наделала глупостей, что можно еще кормить и кормить. Она очень сожалела, что прервалась та связь, которая существует между мамой и ребенком при ГВ. Как-будто какая-то ниточка оборвалась. В общем сделала вывод, что хочет вернуть дочку на грудь. К слову, сама Аня ничего не знала и не читала про релактацию, просто спросила меня «Возможно ли после 2-хмесячного перерыва возобновить ГВ? Я предлагаю грудь дочке, а она кричит и вырывается» Я рассказала основные моменты, предупредила, что будет сложно и потребуется колоссальное терпение, от этого будет зависеть успех. Она решила попробовать.

Далее начну рассказывать по датам, чтобы было понятно сколько времени проходил каждый этап этой нелегкой работы.

Наша совместная работа началась в Рождество 7января:

Мои первые рекомендации были не настаивать, не приставать с грудью, пробовать во время сна и после подносить дочку к открытой груди, чтобы ротиком касаться соска. А также организовать совместный сон, носить побольше на ручках, в общем по возможности гнездоваться, убрать обязательно бутылку, заменить ее поильником с жестким носиком и сократить использование пустышки. Ну и соответственно разгонять лактацию. Из груди выделялись капельки желтого цвета и соленые на вкус. Аня очень переживала, что молоко не станет таким же сладким как раньше. 
Все рекомендации Аня выполняла за исключением совместного сна, дочка с рождения спала в кроватке и никогда не просыпалась ночью Даже удивительно, как Аня ее прокормила без проблем до 9-ти месяцев, не использовав докорм и пустышку. И сейчас, когда она пыталась уложить дочку с собой, та веселилась и бесилась, не понимала, что надо спать, в общем никак не могла засыпать вместе с мамой. Скорее всего, это и «помогло» тогда Ане без особых проблем отлучить ее в 9 месяцев. Мы решили не заморачиваться по поводу совместного сна, лишь бы не было давления со стороны мамы.

9 января:

Молока стало выделять побольше. Дочка стала спать на руках у мамы. На засыпание просила пустышку, Аня была тверда в решении не давать, дочка все-таки с горем пополам и с большими слезами в первый раз уснула без соски. Во время сна Аня вставила ей грудь в ротик, так и сидела не шевелясь какое-то время. А как дочка начала просыпаться, сама быстро рукой отодвинула грудь. Но потом истерики перед сном повторялись, и я посоветовала все-же давать пустышку в крайнем случае, чтобы дочка не начала еще больше протестовать против действий мамы.

10 января.

Аня пишет «Сегодня мы спим вместе, но как только подношу грудь к ней, она отворачивается. Пыталась намазать сосок смесью, дочка увидела, что я собралась ей грудь предложить и давай кричать…»

Я обратилась в рассылку к другим консультантам за советом, какие меры можно еще предпринять.

11 января:
Дочка выплюнула сама пустышку перед засыпанием. Заинтересовалась поильником, научилась пить из него. Второй раз дочка спала с грудью во рту, не сосала, Аня снова засунула ей во время сна, так и спали весь сон.
Я отправила Ане истории возвращения на грудь подросших деток, которыми поделились консультанты, это ее вдохновило.

Спасибо девочкам консультантам-психологам (Лиана Волошиненко и Шерстобитова Настя, которые согласились пообщаться с Аней по скайпу) Она стала спокойней относится к этому процессу. Решила, как будет, так будет. Девочки рассказали, что и без груди можно установить тесный психологический контакт с дочкой.

Вечером дочка спала с грудью в обнимку. Грудь у Ани начала наливаться.

12 января:

Дочка научилась засыпать без пустышки, Аня качает ее на руках.

13 января:

Дочка испугалась фитбола и очень долго не могла заснуть, Аня еле сдержалась, чтобы не сунуть ей пустышку. Весь день были истерики, как она написала, просто вынос мозга.

14января:
Дочка на секунду присосалась к пальцу, как поняла, что это палец – выплюнула. А еще слизала капельки молока с груди.

15 января:

Второй день перестала спать у груди, спит по 40 минут, просыпается и плачет, потому что чувствует рядом грудь. Второй день сильно капризная, плачет. Видимо пошел откат назад, что вполне нормально, мне кажется.

16 января:

Аня пишет «Поговорила с Лианой. Она сказала, по моим рассказам у ребенка нет больше потребности в груди. Дала срок неделю, разобраться в себе и понаблюдать за поведением дочки будет ли она проявлять интерес по отношению к груди.
Я решила вернуть дневной сон, как бло раньше, в коляске на улице или на балконе. Потому что сон у меня на руках ее уже просто бесит, она пол часа засмыпает и спит пол часа, потом просыпается и плачет, боится, что я начну ей в рот пихать сисю»

17 января:

Аня пишет «Ура, дочка сегодня взяла сосок в ротик и застеснялась, сразу же выплюнкла»

Затем 5 дней не было никаких сдвигов.

22 января:
«Привет. Дочка взяла грудь, с боем правда, но взяла!!! Как быть дальше, сосать у нее пока не получается. Она так, подсасывала чуть-чуть!!! У меня счастья через край, так и уснула с сисей во рту. Так здорово!!! Вспоминаю былые времена»

23 января:
Дочка начала кусать сосок. Спит с грудью, но не сосет, и если сосок выпадает изо рта, ищет его во сне. Аня начала ей уголочек рта из шприца капать смесь и грудное молоко, тогда она присасывается.

24 января
Дочка начала сама присасываться, а Аня расстраивается, что дочка ничего не высасывает (ей так кажется). Начинает думать, что все попытки наладит ГВ не удались…Успокаиваю ее как могу, говорю, что неважно сколько дочка высасывает, главное что сосет, процесс пошел.

28 января:
Аня пишет: «Ну все, мы полноценно вернулись к груди. Едим, когда хотим, часто просит сама!!!!

Вот такая история со счастливым концом! Потребовалось почти 3 недели, чтобы преодолеть такой сложный отказ.

Дементьева Юлия
Консультант по грудному вскармливанию
г.Батайск, Ростовская область