Давидушка, как я люблю тебя, мой сынок. Ты сейчас спишь у меня на сердце, в таком тепленьком уютном кармашке. Такой маленький в объятиях такой большой мамы, закрывающей тебя и согревающей. Крошка, как ты быстро растешь. Я всё гнала, гнала время, торопилась, чтобы ты быстрее перевернулся, быстрее сел, быстрее, быстрее.. И вот ты уже большой совсем, ты уже умеешь сидеть и стоять, тебе интересно так много всего вокруг, кроме твоей мамы. И мне уже грустно. Я уже совсем не хочу торопить время, ведь пока ты маленький – я молодая, у нас с тобой совсем мало времени осталось такого близкого единства, одних запахов на двоих, одних радостей, шума воды в ванной и моих бесцеремонных подбрасываний тебя под потолок. Счастлива материнская любовь. Счастлива и грустна, ведь это любовь без обладания, сиюминутная, все растущая, - а твоя вчера сильнее, чем завтра. Полюбить, чтобы потом отпустить.

Такой мой розовый мягкий комочек. Целую и дую в твою попу, самую сладкую и нежную попу на свете. Ловлю тебя и кусаю живот, пяточки, щеки. И рыдаю от твоих улыбок, твоих открытий – всё в первый раз – твоих неловких и смешных движений. Ты улыбаешься в магазине продавщице, она не смотрит и даже куда-то отворачивается, а я уже ненавижу ее за то, что не ответила тебе улыбкой. Я кошка и волчица одновременно, но для тебя просто мама.

Я думаю иногда о том, насколько сильно я тебя люблю. Но это невозможно представить, об этом даже нельзя подумать. Это совсем и не любовь уже, а просто огромное светлое облако, которое вокруг тебя, вокруг меня, вокруг папы. Кудельки и завитки, молоко и карамель.

Наша первая зима, твой первый снег, морозец, натворивший из твоих щек пурпурные яблочки. И ты еще у меня на ручках, еще маленький, а я уже совсем не тороплю время. Я только выдыхаю сейчас в твое темечко и чувствую запах счастья.