Недавно на просторах Интернета встретила статью, которая размещена ниже. После прочтения этой статьи я вновь вернулась к своим размышления по поводу занятий с ребенком в случае, если ребенок не хочет этого делать. Правда дочка у меня еще совсем малышка, но то правило, что, если ребенок чувствует нотку обязательности или напряжение со стороны родителей, то делать то, что от него хотят, он откажется. Я на своем опыте это проверила не один раз, особенно, когда занимались с дочкой творчеством и мне хотелось , например, получить определенный результат, дочка почувствовав это, начинала все раскидывать, бросать, проливать и т.д., но как только мы с ней начинали заниматься чем-либо исключительно ради самого процесса – все шло идеально: и у дочки все замечательно получалось и я наслаждалась нашим совместным творчеством.
Я, конечно, сейчас немного в сторону ушла от темы прочитанной мною статьи, но не от ее сути.
Итак, статья!
Дети не читают. Что делать?
(Николай Крыщук, журнал "Psychologies" № 28, 2008)
У меня два сына, и с обоими была эта проблема: они были совершенно равнодушны к книгам. Маленькие, они с удовольствием слушали, когда им читали вслух. Тыкали пальчиком в картинки и трогательно произносили перековерканные имена сказочных героев. Довольно быстро выучили алфавит. Но как только почувствовали в приглашении к чтению не забаву, а какой-то привкус обязательности, стали выказывать сопротивление: «Нет, ты сам почитай».
Школа довершила дело. К тому же — гулянье со сверстниками, телевизор, мультики, теперь еще компьютер. Ну что рассказывать? Дело известное. Нечитающие дети. Для родителей, воспитанных на чтении, это настоящая беда. Наиболее темпераментные рвут на себе волосы: они вырастут идиотами!
Мы с женой страдали и ходили удрученные. Иногда стыдливо жаловались знакомым. Я стал учить мальчишек шахматам, они увлеклись, дело пошло. Дебюты разбирали по книге Капабланки. Польза от такой книги была для них очевидна, но сесть после этого за повесть, а тем более за стихи… Ни за что!
Писатель Симон Львович Соловейчик, с которым мы дружили, отнесся к моим стенаниям по-ученому сдержанно. Есть несколько возрастов, когда человек начинает читать, говорил он. Не читает в шесть-семь лет — может пристраститься к книге в десять. Есть еще такой пороговый возраст: четырнадцать лет. Потом восемнадцать. А у одного моего приятеля сын стал заядлым читателем в двадцать один год. Поэтому успокойся, не торопи природу, все придет. И представьте, я успокоился. Для жены эта проблема тоже как бы перестала существовать. Ну теперь, как говорится, прошли годы. Прошли годы, и оба наших сына выросли читающими людьми. Произошло это как-то само собой. Не совсем, конечно, само собой. Сами мы читали и делились прочитанным, приходившие в гости друзья то и дело заговаривали о новой книге, в доме была большая библиотека. Но, во всяком случае, никаких специальных усилий мы уже к этому не прилагали.
Поделился я как-то своей радостью с Симоном Львовичем. Он был чрезвычайно удивлен: «Я так и сказал?» Потом признался: нет никаких специальных критических, или пороговых, возрастов, когда бы человек начинал читать. Все это я придумал, чтобы ты успокоился. Потому что (и это правда) всякое желание и всякий навык у каждого появляются в свое время. И (это тоже правда) природу не надо торопить. Так можно только испортить дело. Вы с Ольгой успокоились, ребята сразу это почувствовали. С них был снят долг, и на его место пришел интерес. Он и не мог не прийти в читающей семье.