Снится сегодня. Как будто на прогулке Катя каким-то образом падает в грязную глубокую лужу. Начинает увязать в ней. Я случайно оборачиваюсь к дочке и вижу, как та постепенно уходит в эту грязь. Как она инстинктивно запрокидывает голову назад, чтобы к лицу поступал воздух. А лужа заволакивает ее. И постепенно даже глаза утопают в грязной воде, остаются только нос и рот. Я удивляюсь стойкости дочери, что она не паникует, не захлебывается, а дышит до последнего. Бросаюсь к ней и вытаскиваю из пучины. Ее белая курточка вся сырая, один ботинок потерялся. Я выжимаю на ходу одежду и бегу домой скорее, чтобы Катюша не успела замерзнуть. И радуюсь, слава Богу, я успела. Я каким-то образом обернулась к ребенку чуть ли не в самый последний момент. Еще бы чуть-чуть, и никто бы даже не заметил, что Катя пропала. Ее бы не нашли в этом грязном болоте.
А потом я плачу, плачу, плачу.
Это всего лишь сон.
Операция была еще в прошлую пятницу, выписали нас в понедельник. Я до сих пор не могу ничего написать. Да что написать, мне даже говорить сложно. Когда легли в больницу, другая мама, которая тоже ожидала операцию на следующий день, спросила меня, волнуюсь ли я. Я сказала - о, нет, я настолько рада, что мы сюда наконец-то попали (с шестого-то раза), что уже перестала волноваться. На следующий день утром я несла орущую Катю в операционную, там ее у меня забрали и сказали срочно уходить, чтобы не рыдать там, не нервировать ребенка. А она так кричала, я даже не успела ничего ей сказать. Санитарка, которая меня вела назад, сказала, что где-то через час дочку принесут обратно. Соседка по палате, дочке которой тоже оперировали ОАП, также сказала, что сама операция идет минут 30-40, а где-то через час ребенка привозят в палату. Прошел час. Полтора часа. Два часа. Муж звонил, а я ничего не могла выдавить в трубку. Меня просто парализовало. Я понимала, что надо подойти на пост, спросить хотя бы у медсестры, как там вообще дела в операционной. Но я не могла. Я просто не могла ни идти, ни говорить. У меня тупо лились слезы и все. Я понимаю, что было просто шоковое состояние. 
Потом собралась, через 2,5 часа подошла к медсестре, она сказала - все в порядке, сейчас Катя проснется после наркоза и ее привезут. Потом ее действительно привезли и все было хорошо. Потом на 1 минуту заходил кардиохирург проверить повязку. Я спросила, как же вообще прошла операция. Он бодро сказал: "Отлично!" и побежал дальше. Я понимаю, что наша операция самая легкая из возможных. Там были такие тяжелые дети, с такими страшными диагнозами. И хирургам некогда сидеть и размусоливать с каждой мамашкой, как там все было, когда у них в день по несколько операций. Спасибо им огромное, что они просто помогли моему ребенку.
Мы выписались. А у меня так и не было ощущения, что все, конец. Позвонила мама. Я радостно начала ей все рассказывать и понимаю, что у меня опять льются слезы, вообще не могу даже вспоминать. Хотя я была уверена, что очень спокойно перенесла все это приключение. А оказывается, ни фига не спокойно.
За несколько дней до того, как нас положили, я начала чесаться. Списала все на печень или что там у беременных. В больнице тоже почесывалась. А когда выписались, то чесаться я начала просто ненормально. До крови, до мяса. Невозможный зуд. Гинеколог вчера была в ахуе от моего расчессанного живота. Срочно отправила к дерматологу. И вдруг меня, сидя у гинеколога, пока мы заполняли карту беременной (вчера вставала на учет) и вспоминали все болячки, которыми я переболела за жизнь, осенило! Да ведь была же у меня уже страшная крапивница. Вот так же дерматолог от меня отстранилась, когда я показала ей свои пятна, а потом протирала после меня дверную ручку дезраствором. И как я начинала описывать чего-то этому дерматологу, а у самой неконтролируемо лились слезы. И я рассказала это гинекологу. Она спрашивает - а был стресс? Ведь 2 недели назад на приеме ты не чесалась. Я говорю - да, мы с ребенком на операции лежали - и на последнем слове у меня льются слезы. Тут я поняла, что состояние мое крайне нестабильное. Просто хуже некуда. Врач сказала, что да, на стресс все по-разному реагируют, видимо, я вот такой крапивницей. Но к дерматологу все равно записала.
Сегодня всю ночь я не спала, чесалась. Потом этот жуткий сон. Где-то прочитала, что крапивница - это когда кожа плачет. Утром подумала, что я же до сих пор не осознала, что с ОАПом покончено, что все позади, что можно наконец выдохнуть! Я в таком заторможенном состоянии все эти дни. Сегодня вот реву все утро. Реву и реву. Так хочется, чтобы через слезы весь страх вышел.
Про Катеньку, про саму больницу напишу попозже. Когда перестану чесаться) И реветь)
Как я тебя понимаю... Моего сына в первый раз прооперировали во 2 классе, а завтра ему будет 22 года... А я до сих пор помню ТО своё состояние и то, что ему врач ЗАБЫЛА назначить обезболивающие(((( И он ОРАЛ и бился в кровати от боли... Я стояла на коленях перед медсёстрами, а они разводили руками и говорили, что без назначения ничего поставить не имеют права, а врач ушла домой...(((( И только когда пришёл вечером дежурный врач и сделал назначение, мой сын успокоился... а так... я плакать уже не могла... Я просто практически лежала на нём, чтобы он в своей истерике не вставал с кровати, т.к. сутки после наркоза нужно было лежать...
