Фиолетовая густота сонных глазенок, пухлые щеки, маленький капризный рот и длиииииннные пальцы на ногах. Все что я запомнила из того утра, когда в первый раз увидела свою новорожденную дочь. А еще помню, тогда ночью, когда я ее вытребовала у персонала, когда надо мной стоял муж и анестезиолог, как с ее первым кряхением, с ее первым чмоканьем, муж взял меня за руку и во мне зажегся впервые за многие годы угасший огонек... нежность. С первыми ее глотками молока, с сжиманием ладошки мужа и нервно-шепотом, пересохшими губами: ты счастлив? Я тоже счастлива, я тебя ... Я тогда не смогла ему объяснить, что люблю его уже по-новому, по-трепетному, что чувство, которое, казалось, во мне умерло на долгие года, снова возродилось с рождением маленькой девочки. Девочка принесла в мой мир ту рану, название которой нежность. Когда я вижу ее, вижу это мое родное личико, и она мне дарит свою полубродящую улыбку, она меня узнает глазами, она меня гладит рукой по груди и неуклюже цепляется за цепочку с крестиком, ее нежность - волшебство, которое разбудило меня. Смотрю вглубь нее и вижу маленькую себя, искреннюю и добрую, как хочется сорвать этот налет "взрослости", улечься в пеленки, под бочок к маме, ткнуться носом ей в подмышку и забыть обо всех условностях тридцатилетней тетки. Нежность, главное и забытое чувство, которое мама дарила мне... Я его забыла, закрыла, замуровала уродливой повязкой. Дочь пришла, сорвала... Счастливая боль свободы и облегченный вздох, истекающая кровью рана очищается вперемешку со слезами. Дети мудры с рождения, они вправляют родителям зашоренные мозги, безжалостно тыкая в комплексы, в то, что запрятано глубоко и похоронено под семью печатями, срывая, обнажая и даря....
