"Я - судья. Божий дар"
"Я - судья. Кредит доверчивости"
Люблю Устинову и ее новинки читаю как только появятся, но именно этот проект долго обходила (наверное, потому, что к Астахову отношусь достаточно настороженно).
Обычной для Устиновой детективной истории здесь, паче чаяния, не будет. Будут трудовые будни судьи районного суда - одинокой матери, у которой дочь-подросток сбегает в школу в ее сапогах на шпильках, сестра занимается устройством личной жизни и потому совершенно не занимается собственным ребенком, а еще течет потолок и ломается машина. А на работе между тем дела... но не как у нас всех, а ... хммм.... дела - о лишении родительских прав, суррогатном материнстве, просроченном ипотечном кредите (а также сбитой автолюбителем урне, хулиганистых парнях и проч.проч.проч.). Достаточно интересно. Достаточно неоднозначно. Со счастливыми совпадениями (все-таки книга же!), даже немножко с любовью и - с хэппи-эндами.
И - как это частенько бывает у Устиновой - с простыми, но "в точку" рассуждениями об отвлеченных и самых неожиданных вещах. В данном конкретном случае - о школьной программе по литературе (ведь помним: у главной героини дочь... да-да, которая сбегает в школу в маминых фасонистых сапогах). Не могу не поделиться, тем более, что мое мнение во многом совпадает с авторским (заранее оговариваюсь, что со школьными программами по литературе и нашему великому и могучему родному языку дел я имею достаточно):
Я, если честно, за собаку Иван Сергеича тоже… Убить не убила бы, но вчё равно не пойму, что за удовольствие писать про несчастного инвалида, который утопил не менее несчастную собаку. Какая в этом красота? Может, я тупая и примитивная, но я - за радость от литературы. Я - против чернухи. Такая моя декларация прав читателя. Я люблю Пушкина и ненавижу Достоевского (бейте меня камнями, ешьте меня с кашей, но вот ненавижу - и всё тут).
Тургенев… Он же автор! Он мог написать любой финал, любой! Мог поджечь дом этой старой гадины, мог революцию устроить, да что угодно.
Мог. И революцию, и пожар, и нашествие марсиан, возмущённых издевательствами над псинкой. И челобитную царю-батюшке, и ответ: «Приказываю оставить собачку. Ваш царь». Мог, но не стал. И я, убей бог, не знаю почему. И не понимаю, зачем «Муму» включили в школьную программу. Наверное, составители программы - как раз поклонники Достоевского. И им чем хуже - тем лучше.
Кто составляет программу по литературе? Где откапывают этих мизантропов? Ладно бы «Мумой» дело ограничилось. Но ведь одной утопленной собаки составителям мало! У них если Чехов - то непременно «Смерть чиновника». Без того, чтобы кто-нибудь умер, нам никак не обойтись. Нам хэппи-эндов не нужно, у нас почему-то считается, что загадочной русской душе нет ничего слаще, чем хорошенько пострадать. В том числе - и детской душе. Зачем вся эта мерзость подросткам? Чтоб знали: жизнь не фунт изюма? Так они, если что, и так это узнают. Всё же подозреваю, составители программы хотели, чтобы дети чисто помучились.