(это шЫдевр так называется)
Вон чего нашла! (иногда полезно разбирать архивы - чтобы посмотреть на то, что ты вытворял лет 15 назад.... сотворяшка...).
Таки да, это было написано в мои 19 лет и опубликовано в молодёжной (тогда) газете "Смена" под рубрикой "ЧтиВо!".
Самый мой романтический пик, что не могла, естесссно, не сказаться на тексте.
Снег, снег, снег… Всю ночь, всю ночь напролёт - снег, снег, снег. Снег белыми хлопьями засыпает сверкающий город, и город словно затизает, околдованный, и смотрит настороженно в бездонное небо, откуда сыплет, сыплет, сыплет - снег, снег, снег.
(неслабонервных прошу под кат)
…Даже в самых крупных, захламлённых, загазлванных городах всё-таки есть парки. Летом они задыхаются в тяжкой духоте, едва шевеля по ветру жалкими запылёнными листьями, но зимой иногда выдаётся волшебный чарующий день. День зимней сказки.
Они шли по безлюдному парку. Она - маленькая пухленькая девушка с волнистыми каштановыми волосами, отливающими рыжиной на свету, и искристыми карими глазами. Она не была красива. Она не была даже, как это принято говорить, хороша собой - вся её неуклюжая фигурка производила примерно такое же впечатление, какое производит растрёпанный, но любимый плюшевый мишка: и обнять хочется, прижать покрепче к себе, и тепло с ним, уютно, и где-то глубоко-глубоко в душе скребётся что-то жалостно и приятно. Её и называли-то, как маленькую девочку, - Тата.
Её спутник, высокий, уверенный в себе молодой человек, с лёгкой походкой и точными движениями профессионального танцора, явно нервничал: то взметал носком ботинка белую пелену снега, то отрясал спящие ветви… И молчал. Тата щебетала, щебетала… Постепенно замолкла и она.
- Я замёрзла. Тёма, пойдём отсюда. Здесь очень красиво, но как-то печально, - в её тихом голосе прозвучало предчувствие беды. Её, вообще впечатлительной, успело передаться сумрачное настроение любимого.
- Наталья, - она вздрогнула и устремила на него изумлённый взгляд. Никогда он не называл её так.
- Тата, - намного мягче заново начал он. - Тата, я …я ухожу. Я мог бы долго объясняться, но не стану. Зачем лгать? Я ухожу.
- Яна? - её голос упал до шёпота и словно растворился в белом безмолвии.
Он не ответил. Стоял и смотрел поверх неё, а пробившийся сквозь пелену облаков луч осыпал блёстками его тёмные волосы. Впрочем, она знала ответ.
- Уходи! - стараясь придать своему нежному голосу резкость, велела она.
- Останься! - молили её кроткие глаза.
Он уходил, оставляя её под заснеженными деревьями. Он уходил, и внезапно поднявшийся ветер бесшумно заметал его следы. Он не выдержал и оглянулся. Она всё ещё стояла там, где он оставил её, и снег уже припудрил пушистый воротник её красной курточки. Она молчала и неотрывно смотрела на него.
- Вернись! - кричал отчаянный взгляд её оленьих глаз, в которых закипали слёзы.
Он ушёл.
А год спустя он снова шёл по волшебному зимнему парку, где яркое солнце зажигало мириады бриллиантов, и громко хрустел под ногами снег.
Ему казалось, что кончился страшный сон, точнее даже не сон, а горячечное забытье, полубезумие: ведьма с бархатными чёрными глазами, высасывающими самую душу, с кроваво-красными горячими губами, коварная, лживая, не имела более над ним власти. Он шёл быстрыми шагами, жадно дыша морозным воздухом. Ему казалось, что он вырвался на волю из тёмной жаркой комнаты, пропитанной дурманяще-приторными курениями, завешенной пыльными мягкими тканями, не пропускающими свет и звуки.
Как солнечный зайчик, выскочила из боковой аллеи Тата. Она показалась ему почти ангелом - чистым, естественным, драгоценным существом. Ему хотелось броситься перед ней на колени прямо в этот блистающий снег, вымолить прощение и никогда, никогда не расставаться. Никогда.
- О, это ты! - звонко сказала она. А он вдруг увидел, что она держит в руках охапку роз. Розы среди снега… Снег на розах… Да она со свидания! И так жарко пылают её щёки, так радостно блестят глаза. Такая юная, такая светлая, такая… похорошевшая. Роза среди снега. Снег на розах…Снег.
- Рада видеть тебя!
- Уходи! - ударили его в сердце её сверкающие карие глаза.
Снег, снег, снег, снег каждый год засыпает огромный мятущийся город. И город настораживается, смотрит неотступно в тёмное небо. Снег, снег, снег, снег.
Быть может, среди массы снежинок, беспрерывно летящих на заснувший парк, есть та, которой стала и её слеза.
Или…его?
