Сказки, которые не расскажешь на ночь...

Неканонное прочтение известных всем сказок.

Ладно, ладно, давай не о смысле жизни, не о псарне, не о вине.
Лучше о море. Как на самом глубоком дне
(Атмосфер, наверное, сотни две)
Колдовала ведьма, ужаснейшая из ведьм.

Голый череп, цинга, чирей,
Лучше вам не встречаться с ней.

Как пришла на поклон с дарами дочка тамошнего царя.
- Вот отцовский трезубец, ручной дельфин, мамины жемчуга,
Вот мой голос, звонче арфы, грознее бури, серебряная струна.

Все в обмен на отравы твоей глоток
Да в придачу пару красивых ног -

Ублажать его, рожать ему сыновей.
Говоришь, ножи? Не боюсь ножей!
По углям пойду, по стеклу,
Я умру за него и я за него убью.

Рассмеялась ведьма, оскалив беззубый рот.
- Я живу под водой четыреста первый год -
Косяки дельфинов, залежи жемчугов, взвод пиратов
И полчища рыбаков.
Сотворю бесплатно дюжину дюжин ног,
Только страшен будет итог.

Белый конь, драгоценный меч, золото в волосах,
Но внутри чернота, глухота и мрак.
Принц твой - чудище, альрауне, выпьет тебя до дна
Без магии, заклинаний, без всякого колдовства.

Разозлилась русалка, собралась над водой гроза.
- Старая, гадкая лгунья, видно, нет у тебя стыда
Он тихий, он нежный, он мне покорный,
Влюбленный в меня навсегда!
Подавай своё пойло, ведьма,
Не то будет с тобой беда.

Год прошел. И еще полгода. Русалка ходит на каблуках
В прозрачной сетке и коже, ошейнике и бинтах,
Ночами снимает с него доспехи, с поклоном подносит плеть.
Пой, Русалочка, говорит он. И она начинает петь.

А потом, наглотавшись соли, клубком у его бедра,
Шепчет как заклинанье: вот моя красота,
Моя верность и доброта, улыбка и теплота,
Пожалей меня,
Обними меня,
Утопи. Меня.

(с) Джейки

****

Эту люблю давно и основательно (и даже когда-то уже приносила в дневник). Есть шикарная песня, можно послушать вк, например. Так и называется "Страшная сказка".

Ты последнюю ставишь точку,
Выткав сказку при лунном свете.
Ты счастливо ее окончил -
Чтоб не плакали ночью дети,
Только кто-то свечу уронит
И десяток страниц забелит:
Есть такие, кто точно помнит,
Как все было на самом деле...

И перо возьмут чужие руки,
Записать себе присвоив право
Хронику чужой тоски и муки,
Всыпать правды горькую отраву.
Приоткрыты двери преисподней,
Ангелы растоптаны конями,
И сюжет известный новогодний
Переписан серыми тенями.

Ты стоишь на каминной полке,
Глядя в пол, как в пустой колодец;
Отраженье в стекла осколке -
Безобразно-смешной уродец.
Ты в тени от зеленой ели,
Ты - орудье людской потехи:
Служишь ты для простейшей цели -
Чтобы детям колоть орехи.

Был когда-то ты мечтой девичьей,
Был когда-то ты прекрасным принцем -
Безобразным нынешним обличьем

Ты обязан серым злобным крысам.
Проклятый крысиной королевой,
Обречен игрушкой стать навеки,
Ты глядишь без боли и без гнева
Сквозь полуразомкнутые веки

Поздно ночью заслышав шорох,
Замирают в испуге люди,
И зловещих предчувствий ворох
Преподносит тебе на блюде,
Как служанка дурная, память,
Что сидит в закоулках мозга,
Чтоб вспомнить тебя заставить,
Как все будет - а будет просто:

Оттого-то бьют на башне полночь
В Новый Год куранты так зловеще:
Некого тебе позвать на помощь -
Ведь игрушки это просто вещи!
Ты не жди спасительного чуда -
Пусть в груди от горя станет тесно:
Помощи не будет ниоткуда -
Ночью умерла твоя принцесса…

Ты изгрызен и переломан,
Перемешан в кровавом меле…

Крысы помнят, о Мастер Гофман,
Как все было на самом деле…

Канцлер Ги