Наринэ Абгарян – "Симон"
Эта книга - анфилада зеркал. Бесконечная вереница чужих судеб, в которых видишь отражение своей. Не повторение, нет - отблески, схожие ситуации, что разрешились совсем по-иному, то, что могло бы быть, но теперь никогда не будет, ассоциации, надежды и чаяния.
Я ожидала другого - совсем. Юмора на грани фола, комедии положений. Ведь - надо же! - в небольшом армянском городке скончался от, как писали ещё классики, удара немолодой местный ловелас Симон, а его любовницы заявились его провожать, при живой-то жене: Сильвия, Софья, Элиза, Сусанна (Жанетта, Жоржетта…). Из всего этого, из описания весьма пожилых ныне возлюбленных Симона ждешь фарса, уморительных романчиков с местным колоритом, настраиваешься на весьма игривое легкое чтиво…
…и с размаху налетаешь на историю Сильвии, читаешь ее, захлёбываясь несправедливостью. Понимаешь, что ошибся, что лёгкого чтения не случилось и вряд ли случится дальше, осознавая одновременно, что перед тобой редкостный образец текста, где превосходный язык передает события так, что в это веришь. Перед тобой собственно кусочек бытия, и ты его живешь здесь и сейчас вместе с Сильвией, Элизой, Софьей, Сусанной.
Четыре очень разные женщины, четыре очень разные судьбы, разное детство, разные мотивы, разные характеры, разные трагедии. И очень по-разному случившийся с ними Симон, ставший в итоге краеугольным камнем каждой из этих жизней.
Четыре женщины, которые хранят четыре вещицы - по одной на каждую - квинтэссенция отношений, изменивших запланированный ход событий, точка бифуркации, воплощенная в жемчужных бусах, кулоне, духах, рисунках: Симон каждой оставил на память эдакий якорь, зарубку, зацепку, что сохранит память о былом.
… в конце концов, ни одна не ушла обиженной, ни одной он не бросил, спасителем себя не считал, но и пошлым местечковым казановой не был; любил каждую, а что не сбылось сказочной любви до последнего предела, так это жизнь, ее хитросплетения. Все очень просто. Все очень сложно.
Восприятие усложняет нелинейность повествования. Перед читателем четыре истории, озаглавленные именем вещи, что связывала одну из женщин (Сильвия... Сусанна... Элиза... Софья...) с Симоном, но даны они нам не в хронологии. Понять, что было раньше, а что потом не так уж сложно, но выстроить из этого череду событий, приведших Симона к браку с Меланьей и ведших их - Симона, Меланью и других четырех - все дальше и дальше требует определенных усилий. Текст завораживает, увлекает, головоломка складывается лишь к концу повествования, когда понимаешь вдруг, что помимо Симона здесь была еще одна константа, еще одна женщина, обделенная мужской любовью, но одаренная неимоверной способностью любить, хранить и защищать. Нет, не жена; она-то как раз весьма ярко фигурирует везде, сумевшая сохранить свое право и место, явно и зримо вплетшая свою судьбу в это пестрое полотно.
Заключительная часть кажется явной мистикой, воспринимается сказкой, но от этого не меркнет реализм того, что было раньше. В нескольких главах, что предстают сперва несвязанными отрывками, законченными рассказами, но вырастают в летопись, отражается и преломляется любая жизнь, но что там за последней гранью, отделяющей мир от зазеркалья смерти, неведомо никому. Для Симона случилось море. Однажды узнаем и свой удел.