Я взяла велик и поехала за продуктами. Сашку не взяла, а на его место положила Андрюхин рюкзак. Чтобы больше увезти. да и дождь холодный. Январский.
Кстати говоря, я еще ни разу не покупала так, что у меня всё вошло. Обязательно. что-то не входит. Мы ожидали гостей, и я, понимая, что уже совсем не успеваю, начала паниковать. Дома неприбрано, еще морковка ведь какое-то время будет вариться для "Шубы"! Я уж не говорю о том, сколько бюдет запекаться картошка! Я в ужасе. Ну и зачем надо было звать шотландских гостей, нацию! ведь, блин, преставляю.
Я торопилась. Я очень торопилась. Я не пристегнула велик, и когда я вернулась с покупками, обнаружила, что он, мой бедный, валяется на земле, по нему хлещет ветер и дождь. Сумки, как всегда тяжеленные, бутылки с молоком и пина-коладой дают о себе знать. Погрузила всё и поехала.
Кручу педали и не пойму- как -то всё впустую! Цепь слетела!
И ветер хлещет, и дождь бьёт в лицо. На дворе середина января, как-никак.
Одной рукой натягиваю цепь, второй придерживаю руль, третьей и четвёртой поднимаю колесо, дабы прокрутить. Я б не отказалась от еще пары рук, потому что богажник всё-таки тяжёл. Перемазалась в машинной масле. Руки мою в луже. Хорошо, живу в Европе, лужи всё-таки чище, чем мои руки.
Шотландия-место замечательное. Степи, горы, лохи всякие. И вот по этим горам прекрасным я с этими проклятыми шмотками и гоню домой полы намывать. На очередной горе я встала. Нет сил пихать морковку с картошкой. Так и встала по середине горы. А дождь всё хлещет. Но уже не обжигая. Капельки его ложаться и стекают по шекам.. Мягко. Как с августе в Камышлове. И ветер обдувает жар внутри меня.
Да как же хорошо.
Я промокла. Я, конечно, не успела. Мальчишки выскочили на улицу, встречая меня. Один подхватил велосипед, другой сумки, третий повис на шее.
Да как же хорошо.
