О детском сне и многом другом - интервью с психоаналитиком
Напоминаем, что уже 1 апреля начнется , где каждая мама сможет поделиться опытом и найти полезную информацию.
А пока публикуем второе интервью с психоаналитическим терапевтом Александрой Оксимец о детском сне и о том, что такое transition facilitating behavior.
Давай поговорим про сон младенцев - сейчас так много разных теорий о том, как "правильно" спать...
На протяжении года все очень меняется. Сначала никакого регулярного паттерна сна нет. Для новорожденного нет дня и ночи. Сон и бодрствование подчинены физиологическим процессам, организованным вокруг кормления.
Да и, в общем, «организация» - сильное слово для первых двух-трех месяцев. Мне сейчас вспомнилась фраза из недавно прочитанной мной книги британского психотерапевта о том, что наиболее яркой и в то же время трудной для мам особенностью новорожденного является как раз его непредсказуемость, не структурированность жизни.
Младенец может то весь день спать, то наоборот необычно долго бодрствовать или почему-то плакать или постоянно требовать грудь. И это нормально для первых месяцев жизни.
Возвращаясь к сну, как я уже сказала, для новорожденного нет времени суток, но через некоторое время устанавливается некий паттерн, который делает жизнь младенца более предсказуемой. С этого момента можно начинать задумываться о том, почему это именно этой ночью он не спит или этим днем его никак не уложить.
Многим известно, что биологические ритмы матери и младенца синхронизируются. Зачастую образ жизни, необходимость или желание делать что-то еще помимо того, чтобы только лишь «работать мамой», не дают женщинам воспользоваться этим преимуществом от природы.
Что психоаналитики думают про совместный с младенцем сон?
Это не совсем тема психоаналитиков. Но в пользу совместного сна, по крайней мере, в первые три месяца жизни, можно привести некоторые аргументы из психоаналитически ориентированной теории развития.
Не нужно много говорить о том, что рождение – это событие травматическое для ребенка. Сегодня это многим понятно. Во время родов привычный для ребенка мир, в котором он чувствовал себя безопасно, рушится. Из теплого, мягкого пространства он попадает в новое, где нет границ (младенец их не знает пока), где холодно, где слишком много чувственных стимулов – зрительных, слуховых, обонятельных, тактильных, все постоянно меняется.
Он переживает шок и то, что Мелани Кляйн назвала аннигиляционной тревогой (от слова аннигиляция – уничтожение). Телесный контакт с матерью – одно из средств, позволяющих смягчить этот шок и успокоить младенца.
Но с аннигиляционной тревогой младенец будет сталкиваться и дальше. С точки зрения объектных отношений она – непременный спутник первых нескольких месяцев жизни. Поэтому, чем чаще воссоздаются условия максимально приближенные к внутриутробной жизни, что успокаивает младенца, тем с большей надежностью формируется то, что Эрик Эриксон назвал базовым доверием к миру.
Среди того, что можно воспроизвести это: звук сердцебиения и тепло, материнского тела. Голоса матери и отца тоже знакомы младенцу еще с внутриутробного периода. В первые часы жизни возникает также запоминание материнского запаха. Эти ощущения максимально доступны ребенку при телесном и кожном (skin-to-skin) контакте. Все это, с моей точки зрения, говорит в пользу и совместного сна, и использования слингов, и, кстати, в пользу кормления по требованию.
Но все-таки не нужно забывать о роли психологического состояния матери в переживании ребенком холдинга (от англ. слова hold) и контейнирования (об этом, надеюсь, мы расскажем подробнее на встречах). Данные исследований говорят, что совместный сон редуцирует стресс не только для ребенка, но и для матери, она может лучше высыпаться. Но это не стопроцентный показатель. Очевидно, что есть мамы, которым это дискомфортно, у которых совместный сон вызывает тревогу. Тогда нужно искать «срединный путь».
А что, если с самого рождения малыш будет спать в отдельной комнате - это ему может навредить?
Вообще, насколько я понимаю, природа такого не предусматривала.
Все то, что я говорила в ответе на предыдущий вопрос применимо и к этому.
Единственное, что я добавила бы еще: дети разные конституционально. И есть те, у кого склонность испытывать тревогу меньше. Такому ребенку может быть достаточно ощущать тепло, уютность от того, что он укутан в одеяло, которое пахнет мамой и т.п., чтобы чувствовать безопасность.
В первые месяцы родители как раз знакомятся с младенцем и методом проб и ошибок выясняют, кто он такой и что ему надо, и как ему лучше и т.д.
А про метод "дай-ему-проплакаться"? Сейчас так много разговоров о нем в связи с книжкой "Французские дети не плюются едой" - стоит вообще попробовать?
Не уверена, что метод хороший для младенца первого полугодия жизни. При помощи плача ребенок сообщает о дискомфорте физическом и психологическом. Причем, значительном дискомфорте. Задача родителя «словить» это сообщение и ответить на запрос ребенка. Конечно, не всегда получается понять, что происходит. Тогда так и может получаться, что ребенок плачет и плачет, пока маму или папу не осенит, что же нужно или пока метод проб и ошибок не сработает и не будет найдено решение.
Есть, конечно, другая крайность, когда родитель так боится плача ребенка, что не дает себе время послушать, о чем плачет ребенок. Ему немедленно предлагается соска, игрушка, песенка. Ребенком это несознательно прочитывается, как запрет на коммуникацию проблемы и теряется надежда на помощь или ребенок (как правило, второй половины первого года) может понять, что вот она – та волшебная палочка в психическом функционировании мамы или папы, которая исполнит все мои желания.
Может быть так, что изменение режима или организация жизни вызывает у ребенка страх и он требует «откатить назад». Например, родители решили, что малышу пора спать в отдельной комнате. Ребенок будет выражать своей протест и страх потери объекта любви плачем. В таких случаях важно, чтобы родители, придерживаясь своего решения, тем не менее, постарались помочь ребенку справиться с этим изменением. В этом примере маме или папе, возможно, пришлось бы больше времени проводить с засыпающим ребенком и приходить среди ночи на его плач, чтобы он поверил, что его не бросили одного в беспомощном состоянии. То же касается и отлучения от груди.
А вообще это тема (я имею ввиду, детский плач и способы обращения с ним) для более длительного и обстоятельного разговора.
Как вообще "правильно" укладывать ребенка спать?
Вообще сон – естественный процесс. Но в разном возрасте дети засыпают по-разному и разные дети засыпают по-разному.
Например, младенцы первой половины первого года жизни естественно засыпают у груди после удовлетворительного кормления. Но могут быть индивидуальные для каждой пары вариации.
Есть дети, которые требуют, чтобы их укачивали, а есть такие которых достаточно положить в кроватку и дать соску или другой переходный объект. В общем, есть множество «правильных» способов.
И я думаю, что вопрос о «правильности» имеет отношение к естественной тревоге, которую испытывают большинство мам и естественному желанию родителей обеспечить безупречный уход своему ребенку, защитить его от болезненных или травматических переживаний. Но еще Винникотт говорил, что мать должна быть не идеальной, а достаточной хорошей.
Есть ли какие-то важные вещи, о которых мамы часто не подозревают?
Первое о чем я вспомнила, о чем тоже хотелось бы рассказать – это о том, как важно не просто что-то делать с ребенком, например, кормить его, но и готовить его к переходу к этому действию, точнее к переходу к другому состоянию.
Вообще-то мамы об этом знают интуитивно, они, может, только не знают, что то, что они делают очень важно для ребенка. Это часть присущей нам как человеческому виду системы заботы о ребенке.
Ее называют transition facilitating behavior. Как бы это точнее перевести? Поведение, облегчающее переход из одного состояния в другое.
Например, собираясь купать младенца, мама (это относится и к папам) не резко опускает его в воду. Перед этим она совершает ряд подготавливающих действий, сопровождая каждое комментариями, рассказом, что сейчас делается, зачем, что будет дальше. Она, например, сначала льет воду на ручку, потом медленно окунает часть, прислушиваясь при этом, как это ребенку; она подстраивает свою позу, положение рук и тому подобное. Как раз благодаря этому ребенок чувствует, что о заботятся не только о его физическом состоянии, но и о психологическом. Если этого нет, ребенок испытывает тревогу, о которой я уже говорила.
Вообще тревога, это не что-то необычное, чего не должно быть. Ее не может не быть. Но младенцу, чтобы справляться с тревогой, нужен родитель. С психологической точки зрения это - самая главная родительская функция. Transition facilitating behavior именно эту функцию и выполняет.
Другое теоретическое название этой функции – контейнирование и холдинг. Мама распознает или предвосхищает тревогу младенца и что-то делает, чтобы ее смягчить, преобразовать из непереносимой в переносимую.
Как я сказала, в благоприятных условиях родитель это делает естественно и интуитивно. Это самое поведение нарушается, если мама сама испытывает тревогу, паникует, занята чем-то другим или возникают еще какие-то психологические препятствия, что тоже само по себе совершенно естественно и неизбежно. И эпизодическое нарушение этого поведения не приносит вреда малышу.
Группа для мам с младенцами начнется 1 апреля в Sarasvati Place с 11 до 13.
Записаться в группу можно по почте info@tres-bebe.ru и по телефону +7 916 137 91 32
Стоимость занятия: 1000р.
Ведущие: Саша Оксимец и Даша Уткина