И вот я свободная женщина, вот уже как 2 недели, странное чувство, непонятное. Я этого добивалась, я к этому шла и вот она - СВОБОДА. Последний процесс был самым тяжелым, он уговаривал, судья просил, хотел дать еще срок на примирение, но я отказалась, решила, что мне этого больше не надо. Давили на самое больное, говориле о том, как это скажется на психологическом состоянии малыша и т.д. Плакала во время слушанья, так как ог говорил такие речи (говорить он всегда был горазд), рыдала, когда вышла из здания суда.тяжело это все, очень тяжело.
Прихожу с работы, Ромашка бежит на встречу, довольный такой и от этого становится легче на душе. Про папу спрашивает, но редко, он берет его на выходные и иногда в будни по вечерам. Нам присудили равные права. Чувство одиночества порой одолевает... Но ничего, прорвемся и не такое переживали. Что нас не убивает, то делает нас сильней.
Прихожу с работы, Ромашка бежит на встречу, довольный такой и от этого становится легче на душе. Про папу спрашивает, но редко, он берет его на выходные и иногда в будни по вечерам. Нам присудили равные права. Чувство одиночества порой одолевает... Но ничего, прорвемся и не такое переживали. Что нас не убивает, то делает нас сильней.

всё будет хо-ро-шо