Девченки,посоветуйте,пожалуйста.У меня коляска-джип.Она идет как зимне-летний вариант.И для новорожденный и для детей постарше.Разлаживается,слаживается.Сидячая и лежачая.Большие колёса.А я смотрю на всех-все покупляли себе тросточки.Такие маленькие,легенькие.Прям такие летние!!! И мне так захотелось!!!Скажите,нужно ли?

Материнство вызывает в личности матери такие глубинные тектонические изменения, что на поверхности их порой не видно. Вот так живешь себе как обычно, воспитываешь младенца из последних материнских сил, а потом спустя года полтора — бац! — и понимаешь, как многому смог тебя научить этот несмышленыш.

Каждая мама со временем приобретает философский и весьма полезный в современной жизни навык — умение ценить время. То самое, о котором твердят психологи и глянцевые журналы: наслаждаться каждым мгновением, стараться не упустить драгоценные минуты. Однако с точки зрения именно матери это навык о двух концах. С одной стороны, любишь каждую секунду, все эти рожицы, первые шаги, плюхающиеся на пол попы, утренние поцелуи беззубым ртом, шлепанье босых пяток... С другой — мечтаешь, чтобы период неразумного младенчества скорее прошел и отпрыск смог, наконец, развлекать себя сам. А ты в это время варила бы суп, не чувствуя себя героем безумного квеста.

Декрет, в котором неизбежно оказывается практически каждая мама, тренирует фееричный навык не сходить с ума, находясь в замкнутом пространстве, где дни похожи друг на друга, как братья Березуцкие. В ход идет все: выращивание рассады, вышивание крестиком, кулинария, роспись по ткани, скрапбукинг, плетение макраме и даже чтение спортивной прессы мужа (откуда и можно узнать, что близнецы Березуцкие — это защитники сборной России по футболу).

Цезарь давно переплюнут ровно столько раз, сколько матерей существует в мире. Каждая из этих героических женщин, совершенно не напрягаясь, может делать 100 и 1 вещь одновременно. О базовых упражнениях типа «варим манную кашу, держа ребенка на левой руке и разговаривая по телефону с подругой» даже не стоит говорить. На продвинутом уровне мама может беседовать с работодателем, употребляя в речи слова «челлендж» и «актуализация», попутно вытирать сопли младшему ребенку, подметать рассыпанную им крупу, проверять таблицу умножения у старшего кивками головы, а краем сознания продумывать меню для семейного ужина.

Дети учат смотреть на мир под неожиданным углом, день за днем открывая в маме способности сверхчеловека. Садясь однажды на пол, чтобы помочь окологодовалому чадушке собрать сложный пазл из десяти кусков, вы вдруг словно попадаете в параллельную реальность. И ваша привычная квартира предстает перед вами такой, какой ее воспринимает ваш ребенок. Настоящим, его собственным, Королевством — с Выключателями, Хранилищем под диваном, Таинственными дверями, страшно привлекательной Кошкой и Секретными ящиками.

Превратиться же в сверхгероя очень легко. Просто вспомните, как сегодня вы встали в семь, после того как вчера до пяти сидели над отчетом. А вчера катали на карусели всех детей на площадке в течение двух с половиной часов. А на выходных пекли печенье в форме машинок, чтобы порадовать приболевшего сына, хотя никогда до этого вообще никогда ничего не пекли...

Терпению материнство тоже учит. Но в первый год жизни малыша делает это очень теоретически и, признаться, не очень успешно. Три дня безостановочного нытья — и у любой мамы начинается легкий тремор, а сила мысли настолько велика, что если бы телепортация существовала, население Сейшел мгновенно бы зашкалило. Что ж, учиться отращивать дзен придется всю жизнь, потому что, как говорится, маленькие детки спать не дают, с большими сам не уснешь.

Умение сопереживать — еще один бонус, который приобретает мать с рождением детей. Другие люди не могут так искренне плакать над программой «Жди меня», разбираться в хитросплетениях отношений Лилы и Фрая из «Футурамы», утирать повлажневшие глаза на рекламе детского питания и сокрушаться, что у мужа аллергия на всех бездомных животных без исключения.

Самая же главная программа, которую инсталлирует в женщину материнство, — это чувство юмора. Без способности иронично и с улыбкой взирать на череду своих родительских дней, легко превратиться в истеричную тетеньку в халате с павлинами и очень, очень тяжело быть настоящим другом своему ребенку.

Ты видишь перед собой две полоски и еще не понимаешь до конца происходящее, а мир вокруг тебя уже покачнулся и поплыл, поплыл, и стремительно меняется каждую секунду, обрастая новыми вероятностями, чувствами, событиями, а ты еще пока не до конца принимаешь, что он больше никогда не будет прежним. Таким, каким он был для тебя ДО этих двух полосок.

Ты еще об этом даже не подозреваешь, но ты больше никогда не сможешь спокойно смотреть новости, в которых показывают катастрофы, войны, драки, увечья и природные катаклизмы. Ты теперь всегда будешь испытывать чувство оглушающего, парализующего страха: а что, если бы это случилось с моим ребенком... Ты больше никогда не сможешь смотреть отстраненно на больных или умирающих детей, и будешь сама умирать внутри, примеряя все на своего единственного, любимого больше собственной жизни.

Ты больше никогда не сможешь сидеть на важном совещании на работе, или отдыхать вдвоем с любимым, или сидеть с подружками в кафе, да даже просто надолго выходить из дома - и не отслеживать при этом спинным мозгом время, проведенное тобой вне дома, отдельно от маленького ребенка, даже если он будет оставлен с самой лучшей в мире няней или ближайшими любимыми родственниками. У тебя теперь всегда будет такое чувство, будто часть твоего сердца больше не с тобой, и его уже никогда не спрятать в сейф, и не положить в карман, и не запихнуть обратно в грудную клетку. Этот кусочек теперь всегда будет отдельно от тебя.

А еще, когда он подрастет, ты будешь снова бояться темноты в подъездах, и разбитых фонарей на улице, и механических слов "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети". А еще больше - длинных гудков без ответа в телефонной трубке, каждый из которых все сильнее и сильнее будет вытягивать из тебя сердце, оставляя ледяной вакуум. Ты наконец-то поймешь страх своих родителей, вызванный твоими прогулками далеко заполночь. Ты будешь замирать над термометром, показывающим 39 градусов, и думать "Лучше б это была я". Отныне ты будешь каждую минуту молиться не за себя.

Да, вместе с материнством ты приобретешь страх – и не один, а целую пачку его разновидностей, от легких опасений до настоящего кошмара, когда отнимаются конечности и останавливается дыхание. А также впридачу ежесекундную ответственность, бессонные ночи, зависимость, раздражение по пустякам, ощущение, что не можешь двинуться с места от усталости, несвободу, а временами отчаяние и опустошение. Но вместе с тем ты приобретешь такие чувства, о существовании которых раньше даже не подозревала, и с такой глубиной их проявлений, что это будет сбивать тебя с ног.

Такая пронзительная нежность, такое щемящее счастье от запаха детской макушки, такие слезы радости от первых детских шагов, от беззубой улыбки, адресованной именно тебе - или твоей кошке, или даже полкам шкафа выше твоего левого уха, не важно. Такая гордость от самого первого, картавого стиха на детсадовской елке. Внезапное теплое ощущение радости от того, что кто-то хвалит НЕ ТЕБЯ, а твоего ребенка. Изумление от того, что на Новый год под бой курантов ты загадываешь исполнение не своих желаний - а желаний твоих детей, изо всех своих сил.

Ты будешь сама удивлена, как изменится твое чувство к мужчине, который укладывает твоего ребенка спать, или моет ему попу неловкою рукой, или кормит его с ложки, попадая попеременно в нос или в ухо, или пытается уговорить надеть колготки по-хорошему, или идет с ним вместе в гараж, по "мужским" делам - даже если это будет девочка. Сколько благодарности и нежности добавится к старому и знакомому чувству любви к нему.

Ты заново прочитаешь все свои любимые (и нелюбимые) детские книжки, и посмотришь все-все мультфильмы - вдвоем, в обнимку завалившись на диван в подушки. Ты заново откроешь для себя вкус манной каши, и яблочного пюре, и даже брокколи и тыквы. Познакомишься со всеми бакуганами, черепашками нинзя и смешариками поименно. Тебе придется снова полюбить гулять в дождь, по лужам, и в снег, прямо через сугробы - потому что у тебя не будет выбора, если ты не хочешь пересидеть в 4 стенах всю непогоду. Ты снова будешь пускать по ручьям щепки и кораблики, и как в первый раз изумляться зеленым травинкам, пробивающимся через подтаявший снег, и глядеть на свет через сосульку или цветное стеклышко, и разбрасывать крошки толпе толстых неуклюжих переливающихся голубей.
Ты научишься в сотый раз отвечать на один и тот же вопрос, не раздражаясь. Ты с растерянностью и любопытством полезешь в энциклопедию для того, чтобы узнать, как устроен кишечник кузнечика и почему облака белые, а радуга разноцветная. Но рано или поздно все равно найдется вопрос, на который ты не сможешь дать ответ даже с помощью энциклопедий и будешь растерянно подыскивать слова. А придет время - и тебе придется искать слова утешения, и ты бессильно будешь наблюдать за тем, как твой ребенок плачет от горя своей первой потери или разбитой любви - и, когда все слова закончатся, тебе придется просто крепко-крепко его обнять и прижать к себе,как в детстве...