Уезжали мы как-то из Великого Устюга в Москву, точнее уезжали-то со станции Ядриха.
В билетах стол номер нашего вагона : 27!
За свою жизнь я однажды видела состав из 104 вагонов, но тот был товарняк и в середине состава был еще один тепловоз. Мы тогда устали считать вагоны и ждать, когда переезд освободится, но пассажирские мне попадались максимум 18 пассажирских вагонов+ресторан+почтовый вагон, так что 27 вагон мы ждали с нетерпением.
Поезд задерживался. А на улице стоял январь, довольно студёный, температура где-то ниже -20, хивус поддувал, здание вокзала было в километре-полутора по заснеженной дороге, так что торчали на том месте, где должна была быть платформа. Платформы не было, рельсы торчали из снега. Что там говорила тётенька из рупора на далёком вокзале, никто не мог расслышать... С нами тот же 27 вагон ждала группа московских школьников, посетивших на зимних каникулах Вотчину Деда Мороза. Сначала группа щебетала. Потом молчала, потом тихо ныла.
Рядом стояла другая группа таких же туристов, ждали вагон 25, где-то далеко были ещё группы, но совсем малочисленные.
Через 40 минут от назначенного времени показался поезд. Показался он мне коротковат для состава из почти тридцати вагонов, пока ехал мимо, мы считали вагоны: 1,2,3,....вагон ресторан, 13, а где 10? А вот и 10, после 16 и перед 20! Вот и наш - 27! Перед ним - 25, следом - 28, всё!
По расписанию поезд стоял пару минут, школяры были уже совсем задубевшие, пацанчик, сын сопровождающего лет 5-6, вообще уже не гнулся и не двигался. Ступеньки в вагон начинались чуть ниже моей талии, хорошо, что суставы мои тогда ещё были молоды, иначе б осталась в Ядрихе. Детей запихивали в тамбур, проводница пропихивала их внутрь вагона, сумки и пакеты летели безадресно, кто-то из тамбура закидывал их в первое открытое купе, пацанчика поставили в тамбур, он чуть не упал столбиком, подхватили, завели в тепло. Когда закинули всех и всё, поезд тронулся.
Наше купе как раз было тем самым первым. Распихав свой багаж, мы приступили к разбору кучи сумок и пакетов, хозяева их сидели по купе, отогреваясь под одеялами, забыв про сувениры и сухпаёк, поэтому Иванне пришлось греться, носясь по вагону с криками: Чья красная сумочка?
В вагоне было теплооооо.
Когда вагон полон детей, обычно пассажиры морщатся: никакого покою! Ага! В нашем вагоне тишина была до самой Москвы: дети сидели под одеялами. Даже скушно как-то.
В Вологде стоянка длинная, я вышла прогуляться, и тут оказалось, что не зря я вагоны считала: мимо меня бежала женщина с кучей поклажи и вытаращенными глазами: Где десятый вагон?? Где десятый вагон?? После девятого его нет! - и никто не мог ей помочь в этой сложной нумерации.
- Он около двадцатого, - крикнула я ей, она вроде бы услышала, потому что понеслась в нужном направлении.
