Ты-ты-ды-ты-ды-ты..... и так далее. Забыла ведь песню -то! А сколько утр первомайских я просыпалась под нее : и на улице включали громковопители с энтузиастической музыкой, чтоб народ просыпался и шлепал на демонстрацию, если не самому демонстрировать, то в толпе стоять.
Потом у нас в НМ телевизор появился. Где-то после 1972 года, точную дату не помню, Орбиту за рекой выстроили, секретный поселок при ней (очень секретный, телефоны там были почти в каждом доме, но в справочной их не давали никому). НАчали крутить по телевизору программы первого канала, блок такой, в Москве он на полдня был рассчитан, а у нас делали просто : крутили повторами с 4 утра и до полуночи. Ежели уж кино показывали, то его поневоле увидели бы все!
Отец включал телевизор погромче, чтоб мы воленс-ноленс просыпались и вставали.
О , как я не любила 1 мая и 7 ноября! Выходной же, можно было бы поспать, но фигушки! Надо вставать, одеваться и чапать в город на тую демонстрацию. А в эти дни, как правило, дубак был на улице, даже если в плюсе, все равно дубак : яркое солнце, холодный ветер и лед под водой под ногами. Или лед без воды, просто с колдобинами, ноги в разные стороны разъезжаются. Если бы не в колонне шла, шлепнулась бы точно. А без колонны и не пошла бы там, прошлась по краюшу, где не так скользко.
Родители коммунистами были, отец еще и в окружкоме партии работал, организовывал это самое действо, дети обязаны были соответствовать.
Потом с старших классах восьмилетки обязаны были, ибо пионеры или комсомольцы и вообще, школа обязана обеспечить колонну, значит, вперед, сначала цветочков навертеть из гофрированной бумаги, потом с этими цветочками, с портретами, транспорантами и флагами - вперед.
Потом еще два класса старших в средней школе.
Если удавалось, манкировала. Получала в дневнике неуд по поведению, жила дальше.
Потом на работе предписывалось всем явиться и обеспечить толпу. Шеф просто просил каждого аботника в отдельности. Я его уважала, поэтому, чтоб ему не влепили выговор с занесением и прочими последствиями, ходила. Правда, там мы нашли выход. Один присоседившийся к нащей колонне товарищ имел кабинет в Доме Советов, около которого кучковались колонны в ожидании своей очереди, чтоб продефилировать между окружкомом и трибуной со статуей Ленина. В кабинете на батарее лежали стаканы граненые, колбаса и хлеб приносились кем-нибудь, задействовался также мой сувенирный ножик 4 см лезвие, не помню кем из поклонников подаренный и болтавшийся брелоком на ключах. За его разрезательной способностью я всегда следила, люблю острые ножи, поэтому им легко наковыривали (другое слово не подберу) ветчиннорубленную колбасу местного производства диаметром см 15, если не больше. Длины моего ножа хватало только на то чтоб наковырять. Я, правда, пила один лимонад, но это не портило настроение остальным.
А потом случился 1991 год.
Ленина из нашего города не удалили, коммунисты у нас всегда сильны были, хотя это и забыла правящая нынче в стране партия, но на предпоследних выборах в законодательный орган победили именно коммунисты.
Поэтому статуя Ленина осталась стоять на площади Ленина, а я с конца прошлого века живу на улице Ленина. И как-то даже и не переживаю.
Но в этот переходный период демонстраций не было. Были митинги. коммунисты не забывали торжественно и публично возложить венки к ногам своего предводителя, а остальные просто по привычке, не утраченной почему-то, выгребались на улицу Смидовича (арбат местный) прошвырнуться.
А в этом году, несмотря на холод и снегопад (утром друг позвонил, сказал, что снегу навалило на машинах слой см 10), температура не сильно низкая, -7-9, но ветер, ветер... , народ вышел на демонстрацию. Матушка сказала, что их колонна, колонна пенсионеров была самой нарядной и яркой: шарики,цветы, флажки и даже восемь настоящих знамен.
Государственным и муниципальным служащим предписывалось явиться к месту проведения мероприятия, обещали пересчитать всех. Подруга пожаловалась что ее у утреца пораньше разбудил товарищ по партии, наивный, он думал ,что она вскочит и помчится, она сказала ,что глубоко больна и не в силах выползти, так как после его предложения ощутила сильную слабость в членах. Сгоряча пообещала, что сама выпишется из членов партии, но я попросила ее быть поосторожнее с такими демаршами на всякий случай. В момент активного демонстрирования мы с ней как раз трепались по телефону.
Да, с утра у меня трещала голова, так, как она трещит при сочетании яркого солнца и холодного ветра, мороз и солнце - непереносимая для меня погода. Неужели и в Москве то же самое на 1 мая?
Но независимо от моих отношений с партиями, руководящими и правящими, 1 мая - все равно праздник для меня. Не шумный, где-то даже и в душе, потому что я солидарна со всеми трудящимися, кроме тех, которые нарушают трудовые права других трудящихся, и локоть товарища по труду в этот день ощутить не так и плохо.
С праздником, товарищи трудящиеся на кого-то или на себя или вообще дома! Давайте будем солидарны в борьбе за свои трудовые (хотя бы) права! Ура, товарищи!
