Я снова здесь...

Все-таки организм мой устроен удивительно. Пока у нас с ним, с организмом то есть, наличествует какая-то высокая цель, за которую в принципе сходит очередная беременность, или новорожденный в доме, - мы с ним как стойкие солдатики.  В окопе на войне. Мы непонятно чем питаемся, мерзнем и мокнем под проливным дождем без всяких последствий, посещаем гриппозные поликлиники, стоим в сопливых очередях, таскаем тяжести, бредем через холодные лужи и от всего от этого только здоровее и краше становимся.

Но потом наступает откат, а как же.

Высокая цель плавно уходит с горизонта, и мой деморализованный организм, измученный нарзаном, обычное ОРВИ переносит как тропическую лихорадку, пугая окружающих.

Так было и на этот раз.

- Мальчик-то вырос, - буквально на днях подумала я, наблюдая за Платоном. Малыш вполне бойко бегал за старшими братьями, громко смеялся и вообще весело проводил время без всякого моего участия.

И мы с организмом почувствовали себя свободными. Как солдаты, наблюдающие залпы победного салюта.

Стоит ли говорить, что мы тут же и заболели. С организмом, ага. Причем странною болезнью - просто температурой тридцать девять и пять. Без всяких дополнительных симптомов.

В первый день нашей болезни мы с организмом, как водится, еще рыпались, не осознав до конца. Не смотря на температуру, мы чего-то там готовили, убирали, сходили на улицу с колясочкой - ну типа голова разболелесь, может на улице полегчает, ага. По приходу, однако же, мы прилегли и больше не встали. Организм держаться на ногах решительно отказался. Он безвольной сосиской лежал на смятых простынях, едва открывая глаза. И я вместе с ним, естессно.

Все, конечно, перепугались, а как же. ДоХтура вызвали из поликлиники тут же. Ну ладно, ладно, не тут же, а на третий, что ли, день совершенно нехарактерного для меня лежания пластом в позе умирающего лебедя.

До этого три дня меня пытались полечить домашними средствами. Которые раньше-то, между прочим, всегда срабатывали.

- Лен, тут Платона надо помыть. Помоешь?..

Я открывала один глаз и закрывала снова. Не знаю, кто там кого мыл и кто за кем убирал...

- Мам, мам, ты чего глаза закрываешь, спишь, что ли, не спи. Давай я тебе книжку принесу, а ты почитаешь... Тогда давай телевизор включу. Про животных. Очень интересно...

...Сквозь волны дурноты до меня доносились задорные голоса актеров, комментирующие фильм  про каких-то там очередных откопанных на просторах Монтаны скелетах рапторов и о сенсационных выводах об их органах слуха и зрения. Нынеча ведь вам не то, что давеча - двадцать первый век, торжество науки. Ученый подходит к костям с лазерным приборчиком, наводит, сканирует и получает распечатку - дескать, три миллиона лет назад зверь бегал там-то, ел то-то, был глуховат из-за перенесенной в детстве инфекции... Это ли не чудо.

- Вот видишь, они, инфекции, даже рапторов косили, - впечатлился супруг. - Неее, это не дело. Давай вызывать врача.

- Да чего он сделает, врач, - вяло спорила я.

- По крайней мере, поставит диагноз и скажет, как лечиться, лекарство выпишет, - уверенно отвечал супруг. - Вон погляди, даже рапторам диагнозы ставят запросто теперь. Поднесли к носу приборчик и получили распечатку... А уж ...ээээ... Какбэ... живому пациенту диагноз поставить - небось и вовсе не проблема нынче.

И мы с организмом послушались. Переодевшись во все чистое и расправив под собой смятые в бреду простыни, мы стали ждать доктора.

Доктор оказалась похожа на старушку с лавочки у подъезда. Простота одеяний и обращения наводила на эту мысль.  Встретив ее на улице, ни за что не скажешь, что это доктор.

- Что ж ты, милая, так заболела-то, а... - запричитала доктор. - лечиться надо, милая, не запускать... Лечись. Выздоравливай.

- А чем лечиться-то?.. И что это со мной такое, доктор, а? - пустилась я в глупые распросы.

- Что-то вирусное, - неопределенно сказала доктор. - Лечитесь. Чем вы обычно лечитесь, тем же можно и на этот раз.

Мы с организмом переглянулись. Чем мы там обычно лечимся, кто ж его знает. Когда мы лечились последний раз... Кажется, тогда у нас еще и детей не было. Бисептол, кажется, пили. Сейчас такое есть или нет, интересно. Или этим только динозавры лечились?.. Рапторы...

- Вообще-то, доктор, у нее порок сердца, - очень вовремя ввернул мой трепетный муж, чем перепугал доктора до полусмерти.

- Порок сердца, - запричитала доктор, - да как же это!!!... У вас порок сердца, а вы болеете. С пороком, милая, осторожно надо. Болеть нельзя вообще. У вас такая температура, вы знаете, как это плохо для сердца. А если вас инфаркт хватит, что будете делать.  Лечитесь, лечитесь, не запускайте. Чай вот пейте горячий, с медом. С лимоном, с малиной очень хорошо... И - лежите, дорогая, лежите. Главное - лежите. И - пейте чай. Да, бруснику можно еще.

Вот и все лекарства, которые могла предложить мне медицина двадцать первого века. Да и то сказать, не с лазерным сканером ко мне пришли. Сканеры - дефицит, мы же понимаем, чего ж. Их вон на рапторов не хватает, а рапторы, безусловно, гораздо для науки важнее и познавательнее. Чем мы с организмом.

Можно было настоять на сдаче анализов, однако же перспектива одеваться и идти стоять в очереди с температурой была настолько мрачной и удручающей, что я благоразумно решила, что мы с организмом, как всегда, выздоровеем сами. Как-нибудь.

И конечно же, мы выздоровели. Отлежав десять дней с температурой 39, на одиннадцатый день мы уже весело порхаем по хозяйству. Представляете, сколько у нас тут за десять дней накопилось... эээ...  забот. Много, скажу вам честно.

Что это было - а кто ж его знает.

Какой-то вирус.

Еще и неизвестно, кончилось ли. Может, ночью все начнется сначала. Но я вернусь бэк, вот увидите :))). Как Терминатор. Такие, как мы с Терминатором с организмом, так просто не помирают :)))

Но сегодня наконец-то нет температуры, и это радует. Надеюсь, завтра будет еще лучше. В плюсе имеем похудение килограмм на пять, вновь возникший интерес к жизни и боевой задор.

Мы с организмом живы и готовы к новым подвигам...