Автор
Не помню точно, как и почему это произошло, но в 17 лет у меня неожиданно началась аллергия на включенный телевизор. Ничто не предвещало такого поворота событий. Как и в других советских семьях, ящик был центром жизни в гостиной, вокруг телевизора собиралась вся семья. Свой телевизор был и у меня в комнате. Подростком я часами присасывалась к экрану, потому что по кабелю показывали чудо - чудное, диво – дивное – канал MTV. Но первый, связанный с телевидением, анафилактический шок я испытала, когда люди научились ставить будильник на телевизоре. Проснувшись раз 100 под бредовые утренние программы, я поняла, что навсегда потеряла интерес к телеэфиру.
Обязательный список литературы философского факультета, и, в частности, теория коммуникации (Ле Бон, МакЛюэн, Кара-Мурза), окончательно закрепили мою нелюбовь к ТВ, болезнь стала хронической. В квартире, где родился мой сын, телевизора уже не было.
Когда люди шарили глазами по комнате и не находили привычного «ящика», они удивленно пожимали плечами. Зато мне было невероятно комфортно. Во время своей беременности и в первые месяцы жизни своего малыша я прочитала невероятно много новых и интересных книг. Не привязанная к программе телепередач, я много гуляла, социализировалась, ходила с малышом на выставки, книжные магазины и кофейни. Тогда я полностью разделяла мнение канадского философа Маршалла Маклюэна считавшего, что воспитывать – значит вырабатывать невосприимчивость к телевидению.
Теоретически мне хотелось вырастить ребенка, который не был бы человеком-ящиком, телезомби, а стал свободомыслящм разумным существом. Мой супер-план наткнулся на неожиданные преграды в виде бабушек и дедушек. В семье моих родителей было три телевизора – по одному на каждое жилое помещение. Мы обедали под вечно болтающий ящик, и поэтому за столом всем приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Мою телеаллергию и новые взгляды на мир родители считали очередным «увлечением» и полностью игнорировали.
Так что ребенок раз в неделю учился строить замки из кубиков и рисовать под телевизионный шум. Влияние ящика было заметно сразу: во время рекламных пауз глаза его застывали, его охватывал невероятный восторг. К трем годам он уверенно произносил словосочетание «Криминальная хроника» и «маньяк-убийца», чем приводил меня в совершеннейший ужас. Дома мы смотрели только добрые мультики по компьютеру, много читали и говорили. Рекламные ролики ребенок пересказывал вместо стихов про дедушку мороза и дядю Степу, дословно цитировал рекламные паузы. Уровень развития памяти моего отпрыска меня устраивал, однако отсутствие контроля над содержанием очень пугало.
Переезд в Австралию спас моего ребенка от судьбы телевизионного зомби, к 11 годам он научился самостоятельно выбирать, что смотреть и что читать. Телевизор у нас дома есть, и довольно большой. Но я по-прежнему не смотрю телевидение, как поток телепередач, мы вместе обычно выбираем хорошее кино или документальный фильм, на которые стоит потратить время. Сам он любит ролики – пародии на YouTube, и практические фильмы про то, как делать трюки на скейтборде. «КВН», пожалуй, единственная телепередача, включенная в наш телерацион. Меня часто спрашивают, чем мы занимались, когда у нас не было телевизора?
Читали, играли, рисовали, танцевали, лепили, гуляли, ходили в баню, в кафе, в парки, ездили на метро, вместе работали (я за своим столиком, он за своим), ходили в магазины развивающих игрушек и на занятия.
Таких как я в стране, в которой мы живем, можно пересчитать по пальцам. Если русские – читающая нация, то австралийцы, однозначно, - телезрители. О телешоу говорят за ужином в ресторанах, на свиданиях, на работе. Так как я не смотрю новости и часто не в курсе, что происходит в стране и в мире, на меня смотрят, странно улыбаясь. Но за таким телевизионным целибатом – мировоззрение не просто родителя, но и педагога.
В Австралии телевидение появилось 50 с лишним лет назад, немного позже, чем в США и Великобритании. В 2009 году Австралийское правительство опубликовало отчет, в котором родителям предлагалось сократить телевизионную сессию детей до одного часа в день. Это рекомендации. Фактически же, согласно статистике, средняя австралийская семья позволяет 4 месячному (!!!) ребенку смотреть телевизор 44 минуты в день. Двух-трех-летки проводят перед ящиком не меньше трех часов в день. Мне непонятно, как можно в раю, где лучшие пляжи, парки, леса, пустыни и горы, а также детские площадки, проводить время у зомбоящика?!
Как бы там ни было, но публикация рекомендаций вызвала протест среди родителей: как, мол, вы смеете покушаться на «образовательные» программы, вроде Baby Einstein, Playschool и The Wiggles. У медиков и детских психологов был готов ответ: «Любые экранные занятия для детей в возрасте до двух лет не влияют на языковое, интеллектуальное и когнитивное развитие» (Отчет Get Up and Grow).
Поскольку обучающий эффект передач сомнительный (а развлекающий – очевиден), стоит обратить внимание на главные негативные последствия наличия телевещания при растущем ребенке.
Первый жирный минус – это упущенное время. Телевизор используется в качестве дешевого бейбиситтера, однако время, не потраченное на совместные «занималки» и «игры», ничем не заменить. Оно упущено навсегда. Если выключить телевизор, появляется много времени не только у родителей, но и у малышей. Тишина стимулирует желание чем-нибудь заняться, а, как следствие, развивает воображение. Отключенный от телевизора родитель открыт и готов общаться с ребенком, «качественно» проводить время наедине. Помню, каждый раз, когда я покидаю дом, в котором включен телевизор, я чувствую себя немного оглушенной. Испытываю информационный , звуковой и зрительный «передоз», чувствую себя ментально изнасилованной. Не позволяйте этого делать со своими детьми.
Во-вторых, данные Американской Академии Педиатров подтверждают: чем дольше экранное время в раннем детстве, тем хуже умение сосредоточиться, выше риск ожирения и ADD – синдром дефицита внимания. Литературный критик Гарольд Блум (Harold Bloom) в своей книге "Как читать и зачем?" утверждает: "Детство, проведенное у экрана телевизора приводит к подростковому возрасту за компьютером, и мы получаем студента неспособного прилагать мыслительные усилия".
Отсутствие умения мыслить самостоятельно, легкость принятия на веру экранной поп культуры, скрывающей бессмысленность под красочной оберткой, была предсказана еще Рей Бредбери. В послесловии к одному из самых известных его романов "451 градус по Фаренгейту" он писал: "Вам ведь совсем не нужно сжигать книги, не правда ли? Мир и так наполняется людьми, которым неинтересно ни читать, ни учиться, ни что либо знать...".
В-третьих, телевидение негативно влияет и на семью. Опять же австралийское исследование оценивает время перед экраном взрослого австралийца в три с половиной часа. Когда семья собирается за столом – это время вместе. Когда перед телевизором – в педагогике это называется «параллельная» игра. Рядом, но не вместе. Сократить телечасы – и появится время и пространство, которое можно заполнить живым общением, настоящим содержанием. Ведь коммуникация, взаимодействие и время, проведенное вместе – три кита, на которых держится семья.
Если мой скромный опыт вас вдохновил, не забудьте выключить телевизор!
