7 дней – … полет нормальный!

Привет всем! Вновь вступаю в активную жизнь сообщества о развитии с рождения...

Знаю, что многие друзья ждали от нас новостей, но я всё никак не могла собраться с силами (а мысли уже начали процесс брожения). Собственно, томилась я недолго, ведь мы всего второй день дома, но затягивать с рассказом не хотелось – всё так быстро рассеивается, время закручивает, детали забываются… И пускай сейчас я не уверена сама, что смогу скоро закончить, всё-таки начну…

Итак, сегодня нашему младшему сыну Луке исполнилась ровно неделька. О его рождении 22 апреля (Телец) подробнее тут. 

Ласково мы зовем его по-разному, но чаще всего Лучик или Лучонок. Матвей еще предложил дома называть братика Луи, мне эта идея показалась прикольной – но посмотрим, что приживется лучше. Некоторые переживают про отчество наших внуков, сомневаясь в форме – поясняю – дети Луки будут «Лукичи» и «Лукиничны», по полной аналогии с именем Илья.

Вообще, реакции у людей на имя, конечно, разные. Я к этому в общем была готова, только не хотела преждевременных комментариев (хотя и без них не обошлось). Кому-то очень нравится, кто-то не понимает и удивляется, кто-то продолжает мыслить заштампованными категориями – «Как ему с этим жить», «Вдруг в школе будут дразнить», «Пожалели бы внуков» и так далее… Всё это для нас теперь не имеет никакого значения. Пусть каждый заботится о своем)), а это - только наш (взрослых родителей) выбор и мы уверены, что всё в судьбе нашего сына будет отлично, главное чтобы мы все любили и уважали друг друга.

Ну это так, лирическое вступление. Теперь по факту…

Из роддома мы выписались в воскресенье вечером, 27 апреля (редкое время для выписки, но нам необходимо было дождаться нашего папы из трехдневной командировки). К этому времени всех девочек из моей палаты уже выписали и я оставалась одна, проливая слёзы ностальгии. Таким поведением я удивила саму себя, и хорошо, что его не заметили сотрудники роддома – они бы точно сослали меня в «дурку». Как объяснить, что в этот раз* я не проронила ни единой слезы с момента родов, не ощутила на себе взрыва гормонов и пр., но распустила сопли перед сборами домой?... Когда я выписывалась с Матвеем, подобного не испытывала, ведь я не понимала, с каким трепетом потом буду вспоминать эти первые мгновения и дни малыша, и что только одно это воспоминание способно заставить женщину вновь мечтать о ребенке… В общем, логика моя сейчас была железно женской – «Я хочу ехать домой. Но мне грустно, что я еду домой»… Я уже еду домой, хотя вот казалось бы только что приехала рожать. Только что была очень пузатой, не в силах перевалиться с бок на бок в кровати. Только что узнала, что беременна. Только что поняла, что хочу ею быть… Так и эти пять дней в роддоме (не самых легких в жизни, но и не самых сложных) пролетели как один миг. Мне грустно отпускать в историю ощущения счастья, которые были со мной с первым прикладыванием к груди, с первым объятием, с бесчисленными поцелуями, с ощущением полного обезоруженного ступора при виде его открытых глаз и мыслей, блуждающих в этом младенческом взгляде – взгляде человечка, который столько времени был у тебя под сердцем… А ты всё равно не смог этого осознать и вместить до конца.

                Когда я увидела в выписной сына и мужа в костюме с огромным букетом роз (ну, больше в моей жизни не было)), я начала плакать. Потом я пошла дарить цветы сотрудникам родильного отделения и тоже плакала, говоря слова благодарности. Они приглашали меня «приходить еще», но не могу же я в самом деле без конца рожать из чувства ностальгии?... Этот вопрос я часто задаю сама себе.

                На выписку также приехали моя сестра с семьей, тётя и друзья (будущий крёстный Луки), мой отец приехал чуть позже домой. Матвей пытался с головой залезть в выписной конверт к малышу, гладил и целовал (!) мой живот, всем рассказывал, как он рад рождению братика и как он его ждал… Тут я, конечно, была как пьяная от эмоций и суеты, пофотографировались, погрузились в машины и поехали. 

Дома нас встречали свекры, которые во многом помогли по хозяйству и вообще всё это время занимались Матвеем. К утру они уехали. С порога я увидела квартиру украшенную шарами и надпись на стене – «Спасибо за день, Спасибо за ночь, Спасибо за сына и за… Сына! P.S. Ещё можно дочь»… Когда я это прочла… я думала я просто захлебнусь… слезами (конечно, счастья и умиления)… 

Мне было важно всё – и содержание, и форма, и то, что муж успел всё это сделать несмотря на то, что ночь был в дороге из Саратова, потом еще бежал на другую работу, выполнял мои задания и мчался за нами в роддом, рискуя не успеть всё вовремя…

До самой ночи я пыталась поймать ощущение реальности, разбирать вещи и так далее, но оно пришло ко мне только к концу следующего дня.

Первая ночь прошла спокойно – Лучик просыпался лишь раз или два, я поворачивалась на бочок, кормила и спала дальше. Правда, ночью к нам прибежал в кровать дезертир-Матвей. Поэтому, когда Лука проснулся покушать в 7 утра, Мати подскочил и начал эмоционировать – больше нам поспать не удалось…

Отдельно касаясь реакции мужа и Матвея (меня все спрашивают) – поясняю: ну конечно же, все счастливы и довольны. Матвей долго ждал встречи с братиком и был заранее настроен позитивно. Однако его реакция в первые два дня превзошла мои ожидания – его невозможно было от Луки отогнать. Он постоянно хотел его гладить, целовать и всячески ласкать. 

Он постоянно бегал мыть руки, чтобы разрешили к нему прикоснуться… Благодарил меня и напоминал, как он рад и как ему малыш нравится… Сейчас* его вроде немного отпустило (они с папой играют и смотрят телевизор, пока я вечно то кормлю, то стираю, то сплю, то пеленаю) – эмоции немного спали, но в целом настрой стабильно хороший. Конечно, еще рано* делать окончательные выводы, я думаю всё у нас впереди – и ревность, и прочие вредности. Например, уже сейчас устаю бесконечно напоминать Матвею, чтобы не слишком шумел или не прыгал по кровати, на которой мы с малышом кормимся, не закидывал ноги на детские пеленки и т.п. – возникает чувство, что он делает это специально), но всё же он уже достаточно взрослый мальчик, чтобы стараться себя контролировать (с нашей помощью, конечно). Вообще, хочу отметить, что за пять дней моего отсутствия я уверена точно вот в чем: у деревьев распустились листья и Матвей стал большим. Да-да, он мне кажется просто ребенком-Гулливером на фоне Луки. Причем, мне трудно признавать, что всё дело только в контрасте – я реально заметила, какие у Матвея стали большие руки, ноги, голова, зубы… Просто огромные! Про мужа я вообще молчу, но его размеры меня не удивляют, а вот Матвея… Как он мог вот так вырасти, меня не спросив?? Чувство, что он стал старше на пол года (физически). Что «я всё пропустила». Что он больше не мой малыш.

Муж счастлив тоже (а разве могло быть иначе?...). Пока побаивается Лучонка, конечно. Ну, то есть, того, какой он крохотный. Берет его на ручки нерешительно, трясется, но умиляется. Уже несколько раз Лучик спал у него на груди, прижавшись животиком (попутная борьба с газиками) – это безумное удовольствие. Пробирает до слез.

Вчера к нам приходил педиатр. Пулей пролетел, едва успев малыша осмотреть, но зато найдя время придраться к размеру моего живота и толсто намекнув, что дескать мне надо утягиваться и не ходить с таким довольным лицом. Короче, не понравилась мне))) Ждем теперь сюрпризов от патронажной сестры…

Касаемо здоровья. Всё хорошо. Не считая того, что как и у всех подкручивает животик, малыш просыпается в попытках выпустить воздух или покакать… Стараемся выкладывать его на животик, массировать и принимать с ним другие позы для облегчения отхода газиков… Кожа относительно чистая, периодически где-то преет или прыщички есть – это дело житейское. Попку подмываем под краном и салфетками (правда, раковина далековато от пеленальника, не то что в роддоме). Сегодня у нас было первое купание (пупочки в этот раз к выписке у деток почти зажившие, хотя продолжаем обрабатывать зеленкой), волновались, будет ли ему это нравиться так же, как когда-то Матвею. Пока судить рано, при погружении немного хныкнул, по прошествии минут трех заплакал и на этом мы первый опыт завершили. Однако после купания малыш подобрел и долго водил открытыми глазками по сторонам, у папы на ручках. Я почитала на ночь сказку и уложила Матвея, папа – Лучика.

 У Луки нет корочек на голове (помню, у Мати мы их несколько недель счищали), родничок я едва нащупываю.  В роддоме мне казалось, что мои малыши сильно похожи, но сейчас я понимаю, что как минимум формы голов у них разные – у Луки более овальная, а вот ротики и носики вроде один в один. У Луки чуть больше волос на голове и они немного темнее (тешу себя надеждой, что хотя бы цвет волос у меня возьмет, для разнообразия в нашей мужской компании).

Лука охотно пьет грудное молочко. Я даю исключительно по требованию и ни о каком режиме даже не заикаюсь (в роддоме на режимные указания просто улыбалась и молча кивала, продолжая делать своё). До настоящего момента я еще ни разу не сцеживалась (не считая одной проверки электрического молокоотсоса в роддоме), молоко у меня прибыло на 3-4-й день, но очень плавно и умеренно. Так как я давала грудь часто, у меня ничего не успевало застаиваться и так длится до сих пор. Вообще, я немного обескуражена – насколько я помню, в первые ночи дома после выписки с Матвеем мне приходилось часто сцеживаться, т.к. просыпался он мало, а молочка становилось много. Но пока что глухо как в танке. Лука кушает, спит. Спит правда недолго – в среднем 1,5-2,5 часа, но просыпается в основном из-за газиков. Стул хороший, регулярный. Короче не знаю, может будет еще какая-то вторая волна в прибытии молока… Но пока что получается, что становление лактации нам дается еще легче чем в первый раз – ни трещин, ни волдырей, ни нагрубаний, ни ночных сцеживаний… Матка болезненно сокращаться прекратила еще в роддоме.

Т-т-т.

Кстати, я пока не могу «одуплиться», как мне питаться. В голове каша из запретов в питании и лечении еще с беременности, меня душит воспоминание, что «мне всё нельзя», в то же время, в роддоме мне приходилось кушать и свеклу, и капусту, и свежую морковь, и гороховый суп…

Не хочется загоняться в узкие рамки, но и переусердствовать тоже.

Буду благодарна девочкам кормящим за комментарии – что нам можно кушать…

Например, можно ли огурцы (или они сильно будут газы вызывать у малыша), помидоры, редиску, сметану?... Изюм, курагу?... Сок? Молоко?...

С удовольствием вспомнила вкус чая с молоком. Меня он восторгает и успокаивает.

Кстати, в продолжение традиции – вот мой отчет о новорожденном Матвее  в этом возрасте…

Первого мая наверно выберемся на первую колясочную прогулку. Нам надарили столько одежды, что я ума не приложу, как её всю сносить. Мы пока еще частично пеленаемся. Кстати, когда вытаскивала Лучика из выписного конверта, с ужасом обнаружила, что ему безнадежно был мал в блину комбез (слип) – плечи так и торчали. Вот чего-чего, а такого я не ожидала. Напомню, что рост при рождении у нас 54 см (всего на 1 см больше, чем у Матвея был), а вес 3800, выписывали нас с 3600 (помимо потери в весе в период молозивного питания, у Лучика спало много родовых отеков).

Вчера снова засыпала в большой мужской компании – на двух метрах под белыми одеялками уместилось 3 мальчика и одна девочка из рода Перепелкиных.

Он наконец-таки родился, наш второй малыш!!!