Все мамы знают, что самое первое, жгучее и труднопреодолимое чувство, которое они испытывают по отношению к своему любимому ребенку (независимо от его пола) - это желание съесть его целиком. Затискать «до смерти». Занюхать, зацеловать. Впиться, стиснуть в объятиях и НИКОГДА НЕ ОТПУСКАТЬ. Сейчас я, несмотря на свою уже однократную «типа опытность», переживаю эту историю повторно. И вижу, что с ней едва ли можно справиться.
Когда я начала «растить» первого сына, то есть в период, когда в нем начала проявляться, наконец, личность - меня стала посещать тревога - как бы не навредить ему в жизни своей материнской хваткой. Как вырастить мужчину, как сделать так, чтобы он не был маменькиным сынком, чтобы не был трусихой (как я)… Ведь в моей семье не было никогда маленьких мальчиков, и я понятия не имела, что с ними делать. Приходилось действовать по наитию, как подсказывает сердце, параллельно с этим же самым сердцем сражаясь - призывая себя к степенной сдержанности в отношении инстинкта опеки. Книга психолога А.Некрасова «Материнская любовь» в дальнейшем заставила меня задуматься еще больше (пусть и не всё в ней мне показалось адекватным). Всякий раз, когда у меня получалось «осязать ситуацию», я усилием воли заставляла себя дать сыну больше свободы, не поощрять нытьё и страхи, хотя никогда не прекращала быть нежным с ним. Я была и остаюсь строгой, но и бесконечно ласковой во все «невоспитательные» мгновения. И потому у нас с ним очень тесная связь. А может быть, и вовсе не поэтому… но потому, что мы очень похожи, своей хрупкой духовной организацией...)) В моменты, когда в голове формировалась полная каша и неспособность адекватно оценить свою материнско-воспитательную функцию, я порой любила нажать на кнопку «выкл» и просто расслабиться, решив, что убиваться не имеет смысла и, в конце концов, у мальчика есть отец. Не я, так он также научит его многому, со своих мужских позиций, и всё будет хорошо.
Сейчас Матвею уже почти 7 (Семь!) лет и я отнюдь не могу однозначно заявить, что всё «идет по плану» и мой сын достаточно бесстрашен, в отношении принятия им самостоятельных решений по жизни. У меня остаются опасения, что его довольно сильные чувствительность и ранимость, из-за которых у него часто что-то не получается - это плод моей гиперопеки и того, что я слишком часто «ходила с ним за ручку»… Потому что не могла иначе - ведь видела и понимала, что тут он оступится, тут заплачет, а тут (как казалось) - вовсе убьётся.
Сакраментальная фраза «научитесь отпускать своих детей» - никогда не давала мне покоя. Я всегда подсознательно говорила себе - «Ага, я всё поняла. Ну конечно отпущу, куда я денусь, но не сейчас же, сейчас еще рано, а вот когда потребуется - нет проблем»… Но вот когда наступит эта черта, когда отпускать уже будет просто необходимо (во имя самого же ребенка) - понятие пространное и субъективное… И ты вряд ли когда-то будешь готов.
Когда я поняла, что уже давно пора впустить в жизнь нашей семьи второго ребенка, помимо всего остального, у меня зародилась надежда, что это поможет мне дать первому сыну «отделиться» до необходимой ему (с точки зрения детской психологии) степени. Я видела и понимала, что с самого рождения всю свою нежную энергию отдавала ребенку, всю, даже резервную, даже ту, которую следовало направить и в другое русло или подарить другим людям... Наверно потому, что в глубине души опасалась, что сын чего-то недополучит в детстве (мой детский багаж), будет недолюблен и это повредит его взрослой жизни.
Теперь, точно зная, что любовью и нежностью малыша не обидела, я серьёзно опасаюсь, что риск навредить ребенку, чрезмерно приучая его к осторожности и постоянно участвуя в каждом его действии, гораздо сильнее, чем риск того, что однажды ребенок вырастет и придет к выводу, что его в детстве мало любили. Впрочем, трудно сказать, что важнее, пожалуй, тут разумно только балансировать.
Факт есть факт, с рождением второго малыша, мне стало легче давать старшему сыну больше самостоятельности. Соответственно, я стала меньше обращать внимания на то, как он эту самостоятельность проявляет. Страхи по-прежнему посещают меня, да что там говорить - они никогда не пройдут, но процесс пошел… В первые дни мне самой казалось, что во мне стало меньше нежности к Матвею, меньше любви, раз я так могу делать, и это тревожило меня. Но сейчас, по прошествии нескольких месяцев, в моей душе наступил относительный штиль. Я перестала переживать и думать, что стало с моим сердцем. Растянулось оно или стало больше или как там ещё… Я просто знаю, что люблю их. Люблю сильно всех троих*, каждого по своему, и самое главное - я знаю, что они это чувствуют. Сколько бы времени мы ни проводили вместе.
И я понимаю, что впереди еще много трудностей, с которыми я никогда не сталкивалась, на носу школа и все вытекающие оттуда моменты, и да - наверняка далеко не всё мы сделаем как родители идеально, но всё же самое важное для меня - это надежда. Надежда на то, что у моих детей будет детство, наполненное теплом и светом, которое поддерживают их родители, и чтобы память об этом детстве всегда согревала их будущую, взрослую жизнь.
… Выйдет ли всё так?... Не знаю. Вряд ли. Но без умения надеяться разве может быть счастлив человек?...
http://anastasiaperepelkina.wordpress.com/2014/08/19/about-independence-and-love/
очень точно ты все описываешь,молодец)
