Без тебя, мой крохотный, беззащитный, преданный мною ребёнок. Никогда не оставит меня это чувство вины: не выносила, не уберегла, не защитила, а, наоборот, навредила, родила и закопала. Оставила одну в мёрзлой земле, а сама ушла жить дальше. И не надо мне говорить, что здесь нет моей вины, в теории я это и сама знаю. А на практике... В миллионный раз прокручиваю в голове всё, отмечая, что вот здесь я упустила, вот тогда надо было бить тревогу, вот в тот день я зря подавила в себе панику, а вот тогда махнула рукой, поленилась, была занята другими делами, не обратила внимания, забыла... Если бы, если бы, если бы!..
Я смотрю на младшего сына и понимаю: если бы не этот ужас, я бы не решилась на четвёртую беременность... С другой стороны - может, я бы не выносила своего кроху, если бы не эти, выедающие меня изнутри, страхи...
1095 дней... или 96... Или уже 1100... Всё это условности, такие условности... Как и даты, как и праздники... Новый Год... и что с того, что новый год? Почему никого не волнует новый месяц или день?.. Все празднуют, поздравляют, шлют подарки... Мои дети - и муж в том числе - ждут от меня праздника! И никто, никто не хочет увидеть, что новый год теперь для меня не праздник, и волшебства в нём больше нет...
Но тем не менее, я тоже попадаюсь на удочку всеобщего предновогоднего ажиотажа и тоже с восторженно горящими глазами выбираю детям подарки. Наряжаю ёлку. Мастерю костюмы. Строгаю салаты и прочую традиционную ерунду. А внутри всё болит. И только в этом году заметила, что подготовила подарочную уйму деткам и мужу, а когда получила сама от мужа подарок, удивилась. И мысли были типа: "Ой. Мне... Да ну, зачем?.. А за что?.. За что???"
Я уже давно думала, что пережила смерть Боженки. Ни Новый год, ни дата 2 января, ни что-либо ещё из моей повседневной жизни не связаны для меня с трагедией. Эта белая палата с пустой люлькой и абсолютно ненужным пеленальным столиком; это видение во время наркоза, когда я лечу по какому-то лабиринту и пытаюсь вынести оттуда своих детей, но рук хватает только на Аню и Валеру (и очнувшись от наркоза я, еле ворочая языком, прошу ещё: мне же надо вернуться); эти бессонные, непрерывно слёзные дни и ночи, когда мне колят снотворное, а сна так и нет; это неожиданно искреннее и глубокое сочувствие и даже какое-то непостижимое уважение от врачей и медсестёр; эта старенькая нянечка, которая прижимала мою голову к груди и приговаривала: "Плачь, детка, плачь"... всё это кажется где-то далеко-далеко от празднования нового года... Я могу спокойно говорить о смерти своего ребёнка... я могу без напряга, если спросят, отвечать на вопросы об этом печальном событии... неожиданно для себя я в последнюю свою беременность преспокойно сообщала врачам, которым нужно, подробности своего анамнеза... И только на днях, выбрав мягенькую розовую пушистую свинку на могилку дочери, я рыдала в Детском Мире так, что пришлось уйти минут на 20... Или какая-то мелочь тряхнёт меня так, что я задыхаюсь от слёз - и я понимаю, что снова плачу по своей детке...
Ладно, хватит.
я писала этот пост с 31 декабря по 5 января.
