Просто Выговориться... накопилось

Я одна в своём горе. Никому из родных и друзей непонятно, как можно так долго страдать. Когда возникает желание, что-нибудь рассказать, начинаю, но меня прерывают: молчанием, переводом на другую тему, опусканием глаз, тяжелым вздохом. И я умолкаю. И все это копится- копится. Оседает на стенках, одна невысказанная боль наслаивается на другую. Каждое утро, просыпаясь после тяжёлых сновидений, в которых я то ищу её, то оплакиваю, то вижу каких-то детей, то прогоняю этих детей, то они мне неприятны, то я, наоборот им рада, натягиваю маску сильной. Я делаю то, что должна: хожу на работу, в кино, занимаюсь домом, слежу за учебой сына. Целую их с мужем, люблю. Я смеюсь, когда мне смешно. Покупаю одежду. Выбираю парфюм. Ищу подходящую для гостиной лестницу. Думаю, каким цветом будут шторы, стены, мебель. Но я не испытываю никаких эмоций, кроме боли и тоски. Нет. Испытываю. Я злюсь. Чувствую себя за стеклом. Из-за которого наблюдаю за происходящим. Оно искажает цвета, они не такие яркие, не пропускает вкусы и запахи. И не даёт проникнуть свежему воздуху. Моё дыхание поверхностно. Кажется, только стукни по нему изо всех сил, и жизнь огромным потоком ворвётся сквозь пробоину, поглотит тебя, унесёт, увлечет, наполнит каждую клетку живительным кислородом, и груз пережитого упадет, раствориться. Но сил на этот удар не хватает. Я бью по стеклу в отчаянии. Сползаю по нему вниз, свернувшись в клубочек. Хочу втянуть голову в плечи. Спрятаться, как в ракушку. Передохнуть. Ведь эта маска, эти доспехи так тяжелы. Выньте меня из ракушки,когда уже все будет хорошо. Я ничего не помню. Спросите у меня, что было вчера, о чем мы разговаривали, что делали. Я не знаю. Только те страшные события, как зависающие кадры, переключаются в моей голове. В хаотичном порядке. 36 недель. Люди рождаются и раньше. И прекрасно живут. И она бы жила. Если б я не пропустила момент, когда ей стало плохо внутри меня. Мой синий свёрток на столе. 2470, 51 или 54 см. В разных документах написано по-разному. Моя дочь. Которую я никогда не увижу, не обниму. Вставая с кушетки, я, кажется, даже улыбалась. Потому что не верила. Я гладила живот и думала: «Ну, что ты, засоня, просыпайся, напугала всех». Хотя сознание уже было как под наркозом. Булькающие голоса, расплывчатые лица. Как эффекты в кино, для передачи состояния героя. Потом другая я, корчась под окситоцином на кровати, наблюдает как я рожаю. Вижу как испугана акушерка, как ей плохо от происходящего. Как может такое забыться? Как залечить эту рану? Как стать прежней? Многие говорят, я поняла, я извлекла. А я ничего не поняла, ничего не извлекла. Я стала злая, черствая, агрессивная, я стала отрицать Бога, чудеса, жизнь после смерти, мне стали неприятны и непонятны Ритуальные действа, связанные со смертью. Я завидую беременным, завидую новоиспеченным мамочкам, крик малышей больно режет мои уши. Я упустила свой шанс быть счастливой. Я с ней почти не говорила. Я растерялась, когда узнала о беременности. Я думала, что не совсем вовремя. Мне не нравилось имя, которое предлагал муж, и я грубо отрезала:« Никогда у меня не будет дочери Ани!» И она послушалась. Я не справилась со своей основной функцией женщины. Я безответственная и невнимательная мать. Я не берегла свои нервы. Принимала все близко к сердцу. Мне неудобно было доставлять беспокойства врачам, коллегам, родным. Теперь все поздно. Поздно жалеть обо всем сказанном и несказанном, сделанном и несделанном. Бессмысленно обвинять, ненавидеть. И, оказалось, поддержки и понимания тоже не будет. Так хочется её вернуть. Сначала я,как сумасшедшая бегала по врачам, по обследованиям и анализам. Последние два месяца упорно пыталась забеременеть. Казалось, это должно произойти сразу. Организм помнит беременность и сразу же все случится. Это обязано произойти. Я ведь это выстрадала. Но нет. Чудес не бывает. И все ОПЯТЬ по медпоказаниям ХОРОШО, но беременности нет. Уже нет. Ещё нет. Я не знаю. Я путаюсь. Я отрицаю её смерть, но оплакиваю её. Я все ещё торгуюсь за неё с кем-то. И когда короткое прояснение все же наступает, я то решаю, что все, поднимаемся идём дальше, то наоборот впадаю в полное отчаяние. Страдания с новой силой разгораются и заставляют выть. Мне так больно, моя девочка. Я протестую. Но все протесты мои заранее отклонены.