Самый, пожалуй, известный и почитаемый текст по догматическому богословию в православном мире - это "Источник знания" святого Иоанна Дамаскина. Одна из частей его называется "Точное изложение Православной веры" и посвящена собственно догматическим вопросам (хотя и не без сведений по естественной истории). В свою очередь, одна из глав называется "О святых и пречистых таинствах Господних" и речь в ней идет о Евхаристии: что есть Евхаристия, чего мы причащаемся, под каким видом и т.д. Не буду приводить тут всю главу, она довольно большая, и желающий ознакомиться со святоотеческим, а не брошюрочно-мифологическим учением о Евхаристии, без труда ее текст найдет. Но один абзац все же приведу
"Мелхиседек, священник Бога Вышнего, хлебом и вином приветствовал Авраама, возвращавшегося после поражения иноплеменников (см. Быт. 14, 18). Та трапеза прообразовала эту таинственную трапезу, как и тот священник был образом и подобием истинного первосвященника Христа. Ибо Ты, говорит Писание, иерей во век, по чину Мелхиседекову (Пс. 109, 4). Хлебы предложения изображали этот хлеб. Это – чистая жертва, без сомнения, и бескровная, которая, сказал Господь через пророка, приноситсяЕму от восток солнца до запад (Мал. 1,11).
Тело и Кровь Христа переходят в состав как нашей души, так и нашего тела, не истощаясь, не уничтожаясь, проникая не в нижний проход (да не будет!), но в нашу сущность, и делаясь охраною, защитительным средством от всякого рода вреда, очищающим от всякой нечистоты; если они заметят неочищенное золото, то очищают через исследующее испытание огнем, для того чтобы в будущем веке мы не были осуждены вместе с миром. Ибо они очищают посредством болезней и всякого рода угрожающих происшествий, подобно тому как говорит божественный апостол: аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были. Судими же, от Господа наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. 11, 31-32). И это означает то, что он говорит: поэтому тот, кто причащается Тела и Крови Господанедостойне, суд себе яст и пиет (1 Кор. 11, 29). Очищаясь через это, мы соединяемся с телом Господа и духом Его, и делаемся телом Христовым."
Я бы выделил в этом тексте две вещи, которые не совпадают с обывательским пониманием Таинства. Первое: Тело Христово не истощается, не уничтожается, не извергается. Вообще для золотого (или серебрянного?) века святоотеческой мысли нехарактерен интерес к химии и физиологии Евхаристии. Тот же Иоанн Дамаскин чуть выше пишет: "И теперь ты спрашиваешь, каким образом хлеб делается Телом Христовым и вино и вода – Кровью Христовою! И я говорю тебе: Дух Святой приходит и делает это, что превосходит разум и мысль." Другие Святые Отцы (напр., Варсонофий Великий) также покрывают этот вопрос молчанием. Как это контрастирует с современными мнениями, что в день Причастия нельзя выплевывать ничего, какой-то батя, говорят, даже призывал в течение 24 часов слюни младенца собирать салфеточками и сжигать. В общем, какой-то православный шаманизм, я так сильно подозреваю идущий от чрезмерного чтения схоластического "Известия учительного", проникшего в русские служебники в 17-м веке из католической среды. Второе: часто у воцерковленного обывателя бытует мнение, что причастие в суд или осуждение, причастие недостойно, это когда ты что-то не сделал в процессе подготовки (не выпостился, не исповедался, не вычитал, не был на вечерней службе). И уж если ты причастился так, все, тебе капец, нет прощения ни в сем веке, ни в будущем. Какой контраст со святоотеческим учением! Еще раз слова св Иоанна: "если они заметят неочищенное золото, то очищают через исследующее испытание огнем, для того чтобы в будущем веке мы не были осуждены вместе с миром." И далее: "тот, кто причащается Тела и Крови Господанедостойне, суд себе яст и пиет (1 Кор. 11, 29). Очищаясь через это, мы соединяемся с телом Господа и духом Его, и делаемся телом Христовым."
