Женщина была беременна на небольшом сроке и очень плохо выглядела - серое лицо, безжизненные глаза.
- Два с половиной года назад моего сына Кирилла сбила машина, - сказала она. - Ему было десять лет. Милиция и свидетели подтвердили, что водитель не виноват - он ехал по правилам и не превышал скорости. На гололеде занесло прицеп, знаете, бывают такие огромные машины, а сын стоял на поребрике…Водитель вызвал скорую, держал его на руках, но Кира умер еще в машине…
- Искреннее вам сочувствую, - сказала я (а что еще можно сказать в таком случае?!).
Женщина беззвучно и страшно плакала.
- Но сейчас вы ждете другого ребенка, - я решила прервать этот процесс, ведь Кирилл наверняка был оплакан раньше.
- Да, но я не могу.
- Что значит, не можете? - изумилась я. - Ведь вы уже беременны.
- Мне все говорили: муж, мама, психиатр в больнице - это лучший выход. Но, мне кажется, я не имею права…
- Что за чушь?! - воскликнула было я и осеклась - упоминание психиатра меня смутило. А вдруг у моей посетительницы действительно серьезные психические проблемы? В этом случае она рассуждает вполне здраво: что ждет еще не родившегося малыша?.. Но зачем же она пришла ко мне? Не доверяет мнению лечащего врача?
- Со дня гибели Киры я все время думаю: «Почему он? Почему именно с нами это случилось?»
- Этот вопрос не имеет ответа, - быстро сказала я.
- Да, я знаю. Мне советовали ходить в церковь, молиться. Говорят, многим помогает. Но я не смогла молиться.
- Давайте оставим всех богов в покое. Поговорим о вас и вашем будущем ребенке.
- Вы… вы не верите в Бога? - впервые женщина взглянула на меня с каким-то живым чувством.
- Да, я атеистка, - подтвердила я.
- Хорошо. Тогда вы, может быть, поймете. Каждый отвечает сам, без богов и чертей. После смерти ничего нет. Все здесь. Я - чудовище. Мне нельзя больше иметь детей.
Я чувствовала, что беседа идет по краю. В любой момент она могла встать и уйти.
- На каком основании вы делаете такой вывод? Вы не можете винить себя в гибели Кирилла. Его смерть - трагическое стечение обстоятельств.
- Речь не об этом. Я смотрела на живых детей, его школьных друзей, которые приходили ко мне со словами сочувствия, на славных соседских ребятишек. Я всех их ненавидела за то, что они живы, понимаете? Я думала: лучше бы любой из них. Я готова была послать на смерть чужого ребенка, чтобы жил мой собственный. Я никому об этом не говорила, потому что это ужасно, но… я даже рекламу в телевизоре смотреть не могла, если там были дети. Я представляла себе…
- Хватит! - прикрикнула я.
Хорошее воображение может быть и благом, и проклятием, в зависимости от обстоятельств, я это хорошо знаю по себе.
- Давайте так: мухи - отдельно, котлеты - отдельно. Вы пережили тяжелейшую трагедию. Некое помутнение сознания в этом случае почти нормально.
- Меня лечили в больнице, всеми способами, вплоть до инсулинового шока, - вставила женщина.
- Вот видите. Теперь дальше. Как мы уже условились, мы с вами не верим в богов, а верим в объективную реальность, данную нам в ощущениях. В этой реальности вы никого никуда не посылали. Более того: обо всех своих воображаемых кошмарах вы говорите в прошедшем времени, стало быть, сейчас вы массовую гибель дворовых, а также рекламных детей на завтрак, обед и ужин себе не представляете…
На лице женщины мелькнула тень улыбки. Дальше наш разговор был уже не таким нервным.
Уходя, женщина задумчиво сказала:
- Но, вы знаете, я все время думаю: зачем это было? В чем смысл? Ведь Кира уже все понимал, но только начинал жить…
Я поняла, что облегчение мое было преждевременным.
- Вы придете еще, и мы поговорим об этом.
- Поговорим? - удивилась женщина. - А мне все говорят, что надо уже перестать задавать бессмысленные вопросы и думать о будущем…
- Что такое осмысленные вопросы? Сколько будет стоить нефть к концу года? Поженятся ли Галкин и Пугачева? Кто определяет критерий бессмысленности и осмысленности вопросов?
Женщина улыбнулась еще раз.
- Я приду, если можно, - сказала она. - Бессмысленные вопросы. Пожалуйста. Понимаете, мне кажется, в них все дело.
***
У женщины по имени Ирина родился мальчик. Прямо в роддоме она удочерила брошенную девочку и выписалась из роддома с двумя детьми.
Я увидела всю семью, когда детям исполнилось по три месяца.
- Я теперь могу вспоминать и думать о нем, о Кире, - сказала Ирина. - Наконец-то. Без злости и отчаяния. С благодарностью. Я поняла: он жил не просто так - вот, они тоже всегда будут его благодарить.
Она приласкала взглядом почти одинаковые кульки с младенцами.
- Я хотела, чтобы вы тоже их увидели, потому что из наших разговоров я многое поняла. Бессмысленные вопросы имеют ответы, и самое важное - пытаться эти ответы найти. Нельзя настраиваться на новую жизнь, не разобравшись с ними…
Я не знала, что сказать. Могла только процитировать для Ирины стихотворение Жуковского, которое когда-то помогало мне самой:
О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет,
Но с благодарностию: были.
