Волосы у сына растут медленно, стрижем мы его примерно раз в полгода. Но почти под ноль. Папа стрижется так же, только чаще. И когда папа в очередной раз взял машинку для стрижки, сын впервые в жизни проявил интерес и высказал самостоятельное желание подстричься. Папа подстриг. Сын посмотрел на себя в зеркало и глаза наполнились слезами:
- Это очень коротко. Мне не нравится свое отражение.
Пришел к маме за утешением. Грустно сидел на коленях и несколько раз уточнял, точно ли волосы отрастут снова. Потом вздохнул и решил:
- А пока волосы не отрастут, нужно убрать из дома все зеркала.
Я хорошо помню из своего детства: если платье не нравится, но родственники старательно убеждают, что оно красиво, платье милее не становится. Напротив, появляется чувство чего-то неизбежно навязанного. Ты понимаешь, что платье уже куплено, обратно в магазин его никто не понесет, придется покориться и носить. Но вместо участия и фразы о том, что в следующий раз мы выберем платье вместе, которые дают надежду на лучшее будущее, ты получаешь фальш о том, что не нравящееся должно нравится. И точка.
Поэтому это, я не стала утешать сына, убеждать его в том, что новая стрика ему идет и отсутствие волос делает черты лица более выразительными. Но и зеркала убирать мне не хотелось. Я осторожно спросила:
- А как мы будем чистить зубы? Без зеркала будет неудобно смотреть, как двигается щетка, - и предложила свой вариант решния проблемы, - Может быть, когда ты захочешь посмотреть в зеркало, мы будем одевать бандану?
Сын подумал и вынес положительный вердикт:
- Нужно только подумать, зеленую или синюю. И еще я сначала посмотрю, нравится ли мне мое отражение в бандане.
В итоге зеркала остались на своих местах, а зеленая бандана стала висеть на почетном крючочке около зеркала в ванной.
Без месяца три года стало для ребенка значимым рубежом в осознании себя и своей внешности.
