Зарисовки на страничку. Кто призывает мам ценить момент.
Часто можно слышать со стороны слова, обращенные к молодой маме: «Цени момент! Это все скоро кончится!» Под «все» имеется в виду что угодно, связанное с детьми: кормление грудью, возможность носить ребенка на руках, беременность, декретный отпуск и т.д. и т.п.
Это все верно, конечно, кончится и, да, действительно, довольно быстро. Но когда находишься внутри мамско-детского водоворота, барахтаешься из последних сил и мечтаешь хоть о небольшой передышке, время воспринимается по-другому.
А кто и когда говорит молодой маме эти мудрые слова, напоминая ей о быстротечности времени?
Часто я слышу их в ответ на жалобы молодой мамы на трудности, связанные с уходом за ребенком, навалившуюся работу по дому, наконец, на невозможность высунуть нос из рутины быта. Когда ловишь себя на том, что ты измотана в конец и ощущаешь себя уже не личностью и человеком, а придатком ячейки общества. И вот, осознав наконец,и свои потребности, пытаясь озвучить их окружающим, женщина вместо сочувствия и поддержки (о помощи даже не говорю), получает вот такое вот наставление от мам со стажем. Вздыхая, молодая мама заклеивает себе рот невидимым пластырем и берет на вооружение новую ментальную установку – надо радоваться, пока не поздно. Но, учитывая состояние глубокой усталости жить и все время радоваться как-то не получается даже если очень этого хочется. То и дело проскакивают мысли типа: «Милый мой малыш, да походи ты немного сам ножками! Да поиграй ты немного самостоятельно и тд и тп». И что же получается? Вместо радости бытия молодая мама обрастает новыми комплексами: непутевая, потому что ничего не успевает, неблагодарная, потому что не ценит это золотое время, плохая мать – видимо мало любит детей, раз не умеет радоваться.
Дают этот «дельный совет» в большинстве случаев бывалые мамы, которые уже вырастили своих детей. Потому-то их слова воспринимаются еще более весомо. Но есть один нюанс. Эти правильные слова так легко произносят те, кто уже вышел из этой ситуации, кто уже отсидел свои бессонные ночи, натаскался, наготовился, навытерал носы, вытерпел все капризы и многое-многое другое. Т.е. они снова вернули свою жизнь в зону более-менее комфортную, по краней мере, у них снова есть возможность распоряжаться собой, быть собой. Когда находишься ВНУТРИ всего этого, то мантра «это скоро кончится»- скорее способ продержаться, пережить сложные моменты. У меня такая аналогия: дети, они как шоколад. Я очень люблю шоколад, но если есть все время только его, то вкус к нему может временно несколько охладеть и ЭТО НОРМАЛЬНО! Вовсе не обязательно вставать каждое утро с мыслью: «Ура! Сегодня снова шоколад!!!».
Возвращаясь к «заслуженным мамам», которые дают мудрые советы… Стоит их поместить в эту ситуацию, как мудрость и радость куда-то слетают. Яркий пример – бабушки. Они обожают своих внучат, балуют их как только могут и не нарадуются видиться с ними пару раз в неделю. Но оставьте их с любимым сорванцом на более длительный срок (например, в отпуск съездить). По возвращении можно услышать немало нелестных отзывов о поведении любимого внука\внучки и что он\она даже бабушку довел до крика и даже может уже отшлепать хотела. Я такие рассказы слышу постоянно и от наших бабушек и от знакомых.
Люди часто путают, а может и специально подменяют понятия, «ценить», «быть благодарным» и «радоваться», «жить легко и припеваючи». Конечно, молодая мать ЦЕНИТ ребенка, что ей дал Бог, она БЛАГОДАРНА за дар материнства и искренне ЛЮБИТ свою семью. Но это не значит, что ей не может быть трудно, больно, даже просто грустно иногда от того, что не все в ее силах. И не стоит натужно радоваться только из страха, что мол потом будешь сожалеть об «упущенном времени». Вовсе нет. Сожаления не бывает, когда живешь полной жизнью, не жертвуя собой и другими. Но полной не всегда равно полной радости, бывают и трудности. Взрослый зрелый человек как раз умеет уравновешивать противоположные чувства, а не вытеснять одно. Этому и стоит научить детей.
Очень трудно быть взрослой и невозмутимо гнуть свою линию, когда окружающие тычут в вас с ребенком пальцами и рассказывают вам, как плохо ведет себя твой ребенок и как плохо ты его воспитываешь.
Мать впервые слышит, что она плохая мать, довольно скоро после рождения ребенка. Папу бесит, что ребенок кричит, не спит, что мать берет его на руки, не берет его на руки, кладет с собой спать, уходит спать к нему, что она нервничает из-за каждого чиха, и в квартире у нее не убрано. Весь день дома сидела – что делала? Убрать было трудно? Затем подключаются бабушки: кормишь не так, расписания нет, разговаривает он у тебя плохо, занимаешься с ним мало, мало порешь, мало любишь, мало дрючишь, все, все неправильно!
Потом вступают родительницы в песочнице, бабки у подъезда и воспитатели детсадов. Ну и врачи еще, особая статья: о чем вы вообще думаете, вы что – угробить хотите своего ребенка? Да, спасибо, с самого рождения этого и добиваюсь.
К тому моменту, как ребенок пойдет в школу, его мать вздрагивает уже от каждого обращенного к ней слова, сжимается, ожидая удара, готова в любой момент быстро спрятать ребенка за спину, повернуться лицом к опасности и оскалить зубы, как зажатая в угол волчица, которая из последних сил защищает своего волчонка. Потом, правда, когда она прогонит нападающего лаем, воем, клацаньем зубов и угрожающим топорщением шерсти на загривке, она устроит своему волчонку такую трепку, что мало не покажется: как смел меня позорить? Сколько я еще из-за тебя буду краснеть-бледнеть?
В школе, ясное дело, маме ничего утешительного не скажут, кроме того, что с ребенком надо заниматься, что с ним надо делать домашнюю работу, что надо ему объяснять, как себя вести, и потребуют, чтобы она наладила его поведение в классе, как если бы у нее был пульт дистанционного управления ребенком. К концу школы мать уже будет знать, что ее ребенок никчемен, ЕГЭ не сдаст, в дворники не возьмут, короче, полное педагогическое фиаско. Дома отец убежден, что мать испортила ребенка своей мягкостью, а бабушки уверены, что она его и не кормит даже.
Россия – страна недружелюбная к детям. На отдыхе, в транспорте, в дороге, на улице на мать обращены бдительные взоры сограждан, готовых по любому поводу испустить дидактическое замечание. Не легче и в храме, где бесчинствующих детей не особенно любят – и мать ребенка, который устал, капризничает или отправился топать по храму во время чтения Евангелия, чего только не наслушается.
Хотя я знаю один храм, где детей, способных стоять на службе, а не висеть на маме, всегда приглашают стоять впереди. Там они видят не чужие спины, а богослужение: как поют, кто читает, много ли осталось, что делает батюшка… кто устал – отвлекается, поправляет свечи в подсвечниках, может присесть даже на скамеечку. За спинами мамы и бабушки, которые вовремя напомнят, когда встать, когда петь, когда перекреститься. Знаю бабушек, которые, видя, как изнылся ребенок во время долгого чтения молитв перед причастием, могут предложить маме подержать его на руках, а то и вовсе погулять с ним в церковном дворе, чтобы мама сама пришла в себя и помолилась перед причастием.
Знаю учителя, которая на собрании два часа рассказывала родителям – вместе, а потом порознь, - какой у них прекрасный класс, какие в нем отличные талантливые дети и как с ними здорово работать. Родители ушли домой настолько озадаченные, что некоторые по дороге даже купили торт к чаю.
Я видела женщину, которая в самолете просто забрала у замотанной мамы ноющую четырехлетку и всю дорогу рисовала с ней в тетрадке, читала с ней Маршака и Чуковского, занималась пальчиковыми играми – и даже позволила маме немного поспать, а соседям – лететь в тишине.
Видела другую, которая, когда ее кресло сзади пинал ногами чужой ребенок, обернулась и вместо сакраментального «Мамаша, успокойте своего ребенка» сказала: «Малыш, ты пинаешь меня в спину, это очень неприятно, пожалуйста, не делай этого». Однажды я ехала домой в маршрутке с перчаточной куклой-медведем в сумке. Напротив сидела девочка лет пяти, которой было скучно. Она ерзала, болтала ногами, донимала маму вопросами, пихала соседей. Когда медведь помахал ей лапой из сумки, она чуть не свалилась с сиденья от изумления. Мы всю дорогу играли с медведем, а мама смотрела с недоверчивым ужасом, готовая в любой момент отнять ребенка, отобрать медведя, всучить его мне обратно, рявкнуть, чтобы дочь сидела смирно и неподвижно – и загрызть любого, кто посмеет что-то сказать. Это уже условный рефлекс, это застарелая привычка не ждать от окружающих ничего хорошего.
Я помню, как бабушка или дедушка забирали у меня ночью вопящего младенца, сказав просто "поспи", хотя им завтра на работу; как муж, не давая алгебре доесть нас с ребенком, быстро и весело заканчивал с ним уроки, как меня подстраховывали, подхватывали и помогали - домашние, подруги, коллеги
Я помню попутчицу, которая терпела ночные крики моей трехлетней дочери в поезде, и продавщицу, которая подарила ей банан, когда наш рейс задержали на 18 часов и ошалевший ребенок пулей носился по аэропорту. Помню с благодарностью тех, кто помогал поднять перевернувшуюся коляску, пропускал без очереди в общественный туалет, протягивал платочки, когда у сына на улице шла из носа кровь, дарил просто так шарики, смешил плачущего ребенка. И мне всегда кажется, что я обязана вернуть это все другим людям.
Всякой маме трудно. Она не все знает и не все умеет, она не всегда еще сама достигла той степени психической зрелости, взрослости, доброжелательности, уверенности в себе, которая позволяет ей в любой кризисной ситуации сохранять присутствие духа и принимать правильные решения. Мама делает ошибки, занимаясь самым главным делом и самым дорогим человеком в жизни. Она видит это и не знает, как их исправить. Ей и так кажется, что она все делает не так и неправильно; она в душе перфекционистка и хочет все сделать идеально, но идеально не может и ждет, съежившись, что ей сейчас опять поставят двойку. Не надо вколачивать ее по шляпку. Иногда ее стоит поддержать хорошим словом, заметить у ребенка прогресс, похвалить ее усилия, сказать ей что-то хорошее про ее ребенка, ненавязчиво предложить помощь. И не торопиться осуждать, тыкать пальцем, воспитывать и делать замечания. А если жалуется – слушать, а не поучать. А если плачет – обнять и пожалеть.
Потому что она – мама, она делает самую трудную, неблагодарную, полезную работу в мире. Работу, за которую не платят, не хвалят, не повышают по службе, не дают поощрений. Работу, в которой много провалов и падений и слишком редко кажется, что чего-то достигла.
Можно даже не хвалить, наверное. Не помогать, не развлекать чужих детей, не играть с ними, не говорить хороших слов.
Просто не шпынять на каждом шагу. Уже будет огромное облегчение.
На прогулке с мамой мальчик по неосторожности больно задел постороннюю тетю ну и после этого ситуация из серии "встреча с неадекватным человеком". Мне оч понравился этот коммент.
Вам не повезло. Нарвались. Так бывает. Отпустите ситуацию. Я бы поговорила с сыном о том, что с обычными людьми можно разговаривать - знакомиться, извиняться, объяснять что-то, даже спорить можно. И ничего плохого не случится. Но бывают в мире люди опасные (преступники), очень несчастные (на которых только что обрушилась сильная беда), которые отравились (наркоманы и алкоголики) и психически нездоровые (когда им мерещится то, чего нет) и иногда они могут несправедливо и страшно себя вести. Про таких говорят, что человек "не в себе". То-есть, он живёт и ходит, но способности что-то понимать "ушли и потерялись". От них нужно по возможности быстрее уйти либо сделать так, чтобы они ушли, либо позвать милицию или взрослых (как можно громче). Их не всегда легко сразу отличить от обычных людей (вот даже у мамы в последний раз не получилось вовремя это сделать, поэтому мама сильно расстроилась и от неожиданности даже расплакалась), но как только заметишь, что это не просто прохожий- нет смысла вести себя с ним как обычно. Это как если увидишь волка в лесу. Нет спысла говорить ему "сидеть" "дай лапу"... Он похож на собаку, но лапу не даёт. Надо просто лезть на сосну ))) надеюсь это понятный ребёнку тект
Создаю особый раздел, куда буду собирать удачные примеры разговоров с детьми на разные сложные темы. Буду постить в виде отдельных записей скатегорией "диалоги с детьми".
Недавно прочитала Людмилы Петрановской о том как психологическая травма "впечатывается" в родовую историю и бесознстельно передается многим следующим поколениям. Я уже давно поняла, что многие мои психологические проблемы, самые упорные и трудноискоренимые, имеют своей причиной нечто больше, нежели просто личный опыт. Это что-то гораздо более глобальное и... более сильное. И вот благодаря статье Людмилы, я выяснила, что оказывается мои "тараканы" - беда целого поколения. Это последствия бед, рушившихся на голову нашего народа несколько поколений подряд. Это гораздо больше, чем сложное детство, непонимание родителей и прочие личные перепетии. Это стигма, отметившая целое поколение...Стало ли мне лучше от того, что я узнала, что не одна такая мытарщица, что в моих психологических дефектах недающих спокойно жить никто не виноват? НЕТ. Наоборот, меня накрыло уныние и чувство собственного бессилия перед этой махиной. Я давно уже догадывалась о чем-то подобном, и вот теперь могучий враг обрел довольно четкие очертания. Но ведь дело не только во мне, в моей поломанности и покалеченности. Дело в том, что на моем поколении дело не кончается. В статье Людмила объяснет причины жуткой инфантильности, апатии и нежелания взрослеть, столь ярко выраженных у следующего поколения. Я вижу это сплошь и рядом. Моя дочь пока еще очень маленькая, но вот я сижу и задаюсь вопросом, как же блин, при всем при этом вырастить и воспитать психически здоровых детей? Как разорвать эту цепь? Возможно ли вообще в одинчку (в рамках одной семьи) победить такого мощного врага??? Как достичь душевного исцеления, как восстать наконец из пепла всего былого? Понятно, что начинать надо с себя, но что именно делать? Я много времени работала над собой и многое уже поняла, осознала и проработала в рамках личной истории, но как сдвинуть груз масштаба не одного поколения целого народа? Я не знаю ответа. И что еще страшнее, я не знаю, есть ли он вообще...
ЭТой записи нет пока в открытом доступе на ее блоге. Я получила ее по почте в еженедельной рассылке. По правилам веб-этикета оставлю ссылку на ее блог, где заинтересовавшиеся найдут много мудрости, тепла и вдохновения. http://vetka0.livejournal.com/
Зарисовка 13.
Лето уходит. Я достаю из шкафа накидки и кардиганы, чтобы прикрыть озябшие мысли. Мне жаль это лето. Оно было волшебное. На меня, как из рога изобилия, сыпал Бог подарки, радуясь моему удивлению и мимическим морщинкам под глазами от постоянной улыбки. В это лето мне не было отказа. Состояние избалованного ребенка, резвящегося под постоянной защитой и в уверенности, что всё будет и всё будет хорошо. Я запомню это лето.
Я помню, как в детстве я постоянно жила в ожидании надвигающейся беды. Маленькая девочка, живущая во мне, до сих пор хорошо знает это состояние несущей перемены неопределенности и постоянного страха неизвестности, беспомощности, уязвимости. Когда же это ушло? Когда мне стало нечего терять. Есть то, что потерять нельзя никогда – себя. А все остальное тебе не принадлежит, а дано тебе для счастья, во временное пользование. Эта мысль, понимание, ощущение, дает огромную степень свободы. Внутренней свободы.
Но найти себя, пожалуй, самое трудное. Для этого надо потерять все, что ты считаешь собой. Вот мне говорят: «Я - мать, я - жена, я - дизайнер». «Нет, - думаю я, - ты - значительно больше. Ты – творец, которая творит свою жизнь, проходя разные опыты, вступая в разные ипостаси. И это дает тебе название «мать», «жена», «дизайнер». Но ты можешь быть кем угодно, если только захочешь».
Можно сказать: «Я - художник, поэтому я творю». А можно: «Я творю, а значит я - художник». О! Как это страшно. Страшно оказаться «голым королем», посмешищем, на которого все тыкают пальцем, указывая тебе место. Решила объявить себя художником? Творцом? Да как ты смеешь? Вначале сделай то, что понравится всем, добейся что-то, продай свои картины и только тогда будешь иметь право творить и кем-то называться. И сразу начинаешь делать что-то не из себя, своей наполненности и своего чувствования жизни, а стараешься вписаться в рамки, пытаясь заслужить титул «хорошая» и всеобщее признание.
Именно этот титул мы и боимся потерять больше всего на свете. И когда я говорю «нечего терять», я имею в виду это короткое слово из семи букв. Найти себя – это перестать постоянно заслуживать титулы в разных ипостасях - «хорошая мать», «хорошая жена», «хороший дизайнер». «Хорошая, хорошая, хорошая»... Просто быть собой, делая по максимуму, выкладываясь в каждом своем опыте, обучаясь и развиваясь.
«Но как же человек может без ориентиров?» - спросят меня. И будут правы. Ориентиры есть, но они внутри нас, а не вовне. Внутренний навигатор есть в каждом человеке. Цели, по которым он готов вести нас, прокладывая самые простые и короткие маршруты – это точки счастья. На пути нам дается все для этого – люди, знания, деньги, возможности. Казалось бы, что может быть проще - доверься себе, доверься жизни и иди. Но самые простые вещи мы отвергаем, привыкая все усложнять. Мы сами делаем подмену ориентиров, считая, что данное нам на пути – это цель, а не средство к своему индивидуальному раю. И застреваем, превращая свою жизнь в обывательское болото.
Маленькая девочка, живущая во мне, очень боялась быть «плохой». Поэтому-то надвигающиеся перемены несли угрозу не справиться с ними и получить оплеуху вместе с ощущением отвергнутости и ненужности. Шаг вправо, шаг влево, любой выход за рамки дозволенного равносилен смерти. О каком творчестве тут может идти речь? В творчестве нет границ.
И только поняв, что я имею право быть собой, ни плохой, ни хорошей, а просто собой, я начала творить. Жажда жить –хорошая мотивация. Я тут как-то подумала, а вот если Бог живет во мне, нравится ли ему быть мной? И ответила – да, нравится. Моя жизнь бывает разной. В ней есть радость и боль, усталость и порыв, смех и слезы. Но в ней нет скуки. С некоторых пор мне стало очень интересно жить: «А что же там за поворотом?». И меня больше не пугают перемены.
Этим летом, когда буйство красок, смешанное с теплом, входило в меня через мои глаза и кожу, я очень часто останавливала мгновение с мыслью: «Как же здорово! Как мне будет всего этого не хватать после жизни». Я наполняла себя восторгом от всего, что меня окружает, чтобы потом поделиться с теми, кого люблю. Человек наполненный способен дать себя другим. Человек пустой будет только брать. И брать не себя, а других, боясь их потерять. Превращать свою жизнь и жизнь окружающих из полета в тюрьму.
А впереди осень. Ковер из листьев, летящая паутинка и тонкая корочка льда по утрам на лужах. Так уж устроена природа – за летом всегда приходит осень. А мы достанем из шкафов сапоги, торопливые шаги и серые краски, чтобы заново творить свою жизнь. Интересно, какая в этом году будет осень?
Решила написать небольшой очерк по этой теме т.к. в последнее время постоянно натыкаюсь на разговоры о том, как вредно хвалить детей, особенно как вредна оценочная похвала (употребление слов "молодец", "умница", "как здорово/хорошо у тебя получилось" и тд.). Есть масса статей, исследований по этой теме и вроде как считается это уже доказанным фактом. С примером такой статьи и моим и ранними комментариями по этому поводу можно ознакомиться, например, здесь http://www.babyblog.ru/community/post/education/1697555
Я раньше много и развернуто писала по этому поводу, а именно о безконтекстности таких исследований и сделанных выводов, но вот поражает меня то, насколько люди/родители с радостью и готовностью "вешают всех собак" на эту несчастную "оценочную похвалу". Поняла, что нужно вернуться к этой теме и сформулировать основной посыл короче, четче и более универсально.
Фиксируясь на влиянии похвалы на ребенка, исследователи и последователи забывают о гораздо более важной и принципиальной вещи - о безусловном принятии ребенка взрослыми! БЕЗУСЛОВНОЕ ПРИНЯТИЕ - вот что важно на самом деле, а не то, какими словами хвалить своих детей. Когда ребенок знает, уверен, что его любят и принимают ЛЮБЫМ, НЕЗАВИСИМО ОТ ЕГО ПОВЕДЕНИЯ И ПРОЯВЛЕНИЙ, А ПРОСТО ЗА ТО, ЧТО ОН ЕСТЬ, никакия оценочность в привычке хвалить просто не сможет стать причиной глубоких нарушений в развитии психики как то апатия, абулия, зависимость от похвалы, неуверенность в себе и т.п. Наоборот, похвала может стать очень хорошим помощником в формировании у ребенка адекватной самооценки, знании своих сильных сторон и удержании фокуса внимания на них, ведь как известно, куда внимание - туда и энергия. На что в ребенке родители "льют" больше всего внимания, то в нем и активнее "расцветает".
Чтобы было понятее, как это реализуется конкретно, приведу пример.
Вот читаем мы с дочкой книжку с заданиями. Я ей задания озвучиваю, она их выполняет. Если выполнила правильно, я могу сказать:
- Нет, солнышко мое, неверно (снова поцелуй, обняла, погладила. И теперь рассказала как правильно).
Т.е. невербальная реакция (жесты, тактильные ощущения) и частично вербальная (интоннация голоса - а это гораздо важнее для улавливания мозгом, чем смысловая нагрузка слов) - ОДИНАКОВЫЙ!
Как результат - у ребенка формируется представление, что он принят безусловно, вне зависимости от достижений. И это база отношений. Похвала - это "дополнительные плюшки", возможность акцентировать внимание ребенка на чем-то.
О важности безусловного принятия для правильного формирования психики ребенка можно и нужно говорить очень долго, т.к аспектов этого множество. Здесь я коснулась лишь его связи с похвалой.
Важно помнить, что потребность в безусловном принятии для ребенка - врожденная! Она стоит в одном ряду с потребностью в еде, сне, безопасности и др. базовыми. Поэтому хочу подчеркнуть, что при выборе конкретных методик и стилей воспитания, стоит помнить, что они все должны ложиться на прочный фундамент удовлетворения врожденных, базовых потребностей и ожиданий маленького человека.
О том, что случается каждый день, редко пишут в газетах. В средствах массовой информации постоянно появляются кричащие сообщения о смерти в результате болезней, несчастных случаев, убийств, конфликтов и стихийных бедствий, отчего люди склонны игнорировать обилие хронических проблем. Немногие осознают тот факт, что ежегодно регистрируется более полумиллиона смертей, связанных с беременностью и родами (по данным заслуживающих доверия отчетов органов общественного здравоохранения). Во всем мире наиболее частой причиной материнской смертности являются кровотечения. По оценкам ВОЗ, каждый год имеет место 14 миллионов случаев акушерских кровотечений1. Эти смертельные кровотечения по большей части предотвратимы. Когда мы вновь откроем для себя ключевые потребности женщин и новорожденных детей в родах, большинства из этих смертей можно будет избежать.
В век «доказательной медицины» не слишком пристало ссылаться на примеры из каждодневной клинической практики. Однако я считаю полезным обобщить то, чему я научился за десятилетия врачебной работы. Эту точку зрения нужно принять во внимание, и вот почему. Современные рандомизированные контролируемые исследования проводятся в обыкновенных крупных акушерских отделениях, где в физиологические процессы весьма активно вмешиваются как в основных, так и в контрольных группах.2,3 Следовательно, результаты этих исследований имеют ограниченную ценность для тех, у кого сложилось четкое понимание физиологии родов.
Чему учат клинические наблюдения
С течением лет я пришел к заключению, что послеродовые кровотечения почти всегда связаны с неоправданными вмешательствами. Послеродовые кровотечения стали бы крайне редки, если бы врачи поняли и соблюдали несколько простых правил. Я настолько уверен в важности этих простых правил, что дважды согласился принимать роды на дому у женщин, которым в предыдущих родах производилось ручное выделение плаценты и переливание крови. Пользуясь возможностью, я изложу здесь свое понимание третьего периода родов, чтобы противопоставить свой опыт «выжидательному» или так называемому «физиологическому» ведению, которое применялось в рандомизированных исследованиях.4
Прежде всего необходимо создать условия для возникновения «рефлекса изгнания плода», то есть короткой серии мощных маточных сокращений, во время которых невозможны никакие произвольные движения.5 Создать такие условия – значит удовлетворить потребность в уединении и чувстве безопасности. Рефлекс изгнания плода может возникнуть, когда рядом с женщиной нет никого, кроме опытной, по-матерински заботливой, молчаливой и старающейся не привлекать внимание акушерки, которая сидит в уголке и, например, вяжет (вязание или другое похожее повторяющееся действие помогает акушерке поддерживать свой уровень адреналина на минимальном уровне).6
Когда условия физиологичны, в самый момент рождения ребенка большинство женщин стремятся принять вертикальное положение (вероятно, это связано с кратковременным мощным выбросом адреналина).7 Они могут подняться на коленях или встать на ноги, на что-то опираясь. После родов без медикаментозного вмешательства за несколько секунд можно услышать и увидеть, что ребенок в хорошем состоянии. Затем, в большинстве случаев, моя первая забота – согреть воздух в комнате. Во французской клинике, где я долгое время работал, стоило лишь дернуть за шнурок – и включались согревающие лампы. Если планируются роды на дому, вместо длинного списка вещей, которые необходимо приготовить, я акцентирую внимание на необходимости иметь передвижной обогреватель, который можно включить в любом месте и в любое время (включая практические детали, например, наличие удлинителя). Обогреватель за несколько секунд согреет одеяло или полотенца, которыми, если будет необходимо, можно укрыть маму и ребенка. В течение ближайшего часа после родов женщины редко жалуются на то, что им очень жарко. Если женщина дрожит, это не физиологично: это значит, что в помещении недостаточно тепло.
Моя следующая основная забота – проследить за тем, чтобы маму ничто не отвлекало, и чтобы она не чувствовала, что за ней наблюдают. Я смотрю, может ли она сама взять своего ребенка на руки, смотреть в его глаза и чувствовать его запах. Легче избежать всяких помех, если свет будет приглушен, а телефон отключен. Я часто прошу отца ребенка (или другого человека, находящегося поблизости) выйти в другую комнату, и объясняю ему, что эта первая встреча матери и ребенка никогда больше не повторится и ей никоим образом нельзя мешать. Многие мужчины склонны нарушать ту священную атмосферу, которая в идеале возникает после родов, течению которых никто не мешал.
В течение часа после родов я изо всех сил стараюсь хранить тишину и быть как можно более незаметным. Я либо сижу в укромном месте позади мамы и ребенка, либо ухожу, если рядом находится опытная доула, которая сама пережила подобное состояние. Через несколько минут после родов большинство женщин уже чувствуют себя некомфортно в вертикальном положении. Скорее всего, это момент, когда падает уровень адреналина и когда женщина ощущает схватки, связанные с отделением плаценты. Здесь тот, кто сопровождает роды, может подержать ребенка несколько секунд, чтобы роженица могла занять более удобное положение – почти всегда мамы ложатся на бок. После этого нет никаких оправданий тем, кто мешает общению мамы и малыша.
В течение часа я не трогаю ни пуповину, ни плаценту. Наложение зажимов или отсечение пуповины до рождения плаценты опасным образом отвлекают мать. Предлагать родильнице занять то или иное положение – также означает без надобности ее отвлекать. Ее положение является следствием уровня адреналина в крови. Когда уровень адреналина низок и женщина чувствует потребность лежать, было бы негуманно и не физиологично предлагать ей встать.
Лишь если спустя час после родов плацента еще не родилась, я осмеливаюсь побеспокоить маму, чтобы проверить, отделилась ли плацента, по крайней мере, от стенки матки. Я прошу маму лечь на спину и нажимаю на переднюю брюшную стенку выше лонного сочленения кончиками пальцев: если пуповина не втягивается, значит, плацента отделилась. На практике, плацента всегда рождается или отделяется в течение часа после родов, при этом кровопотеря минимальна – если третий период родов не «ведут». У меня никогда не было нужды вводить утеротонические (сокращающие матку) средства для того чтобы умерить кровотечение.
Этот подход, базирующийся, прежде всего, на клинических наблюдениях, необходимо обосновать с физиологической точки зрения. Легкое рождение последа с умеренной кровопотерей означает, что сразу после рождения ребенка произошел выброс окситоцина. Широко известен тот факт, что выделение окситоцина в значительной степени зависит от факторов окружения. Оно может подавляться адреналином. Это не только знание, полученное опытным путем. Группа японских ученых из Саппоро определяла показатели уровня адреналина на протяжении различных периодов родов неинвазивными методами8 (они наклеивали датчик на кожу ладони, затем записывали и анализировали характер микроколебаний кожи). Исследование подтвердило данные более ранней работы, в которой уровень адреналина измерялся при помощи постоянного катетера9. Японские ученые убедительно показали, что послеродовые кровотечения сопряжены с высоким уровнем адреналина. Высвобождению окситоцина может мешать и активное состояние неокортекса. При соблюдении физиологических условий сразу после рождения ребенка мама все еще находится в особом состоянии сознания, как «на другой планете». Ее неокортекс все еще пребывает более или менее в покое. Мой совет: «Не будите женщину!»10. Воспользуюсь вновь возможностью, чтобы упомянуть об уединении и тишине.
В первых родах период изгнания – это время, наиболее чреватое неприятностями, время, когда так велик риск все испортить. В это время, когда решается “акушерское будущее” женщины, большую помощь может оказать терпеливая и спокойная акушерка.
Почему я здесь провожу различие между первородящими и повторнородящими? У последних матка в потугах работает быстрее и эффективнее, ошибки акушерской тактики реже встречаются в повторных родах – просто потому, что акушерки не успевают их совершить.
В телепередачах и видеозаписях родов меня всегда удивляет, когда я вижу, как повторнородящей женщине кричат: «тужься, тужься, тужься!». По моему опыту, акушерки в повторных родах должны делать все от них зависящее, чтобы замедлить потужной период, потому что тело женщины и так прекрасно справляется с изгнанием второго, третьего и четвертого ребенка. В большинстве случаев повторных родов сведение потуг к минимуму позволяет сохранить промежность здоровой и неповрежденной. С первыми же родами, как свидетельствуют акушерки, совсем другое дело. Я не хочу сказать, что первого ребенка следует «вытуживать» изо всех сил. Напротив, первые роды требуют больше времени, большего терпения от акушерки, мягкие роды требуют «танца под другую музыку».
Возьмем типичный сценарий домашних, проводимых без медицинского вмешательства, родов. Женщина рожает уже в течение двенадцати часов. Ее помощники проговорили друг с другом всю ночь. Плодный пузырь вскрылся самопроизвольно на восьмом часу, в активной фазе схваток, отошли светлые воды, состояние матери и ребенка хорошее. Появляются темные кровянистые выделения (примерно две столовые ложки по ощущениям) и женщина говорит: «Я хочу потужиться!» Это заявление вызывает всеобщее оживление. Помощники приводят все в полную готовность и думают про себя: «Наконец-то! Скоро мы увидим малыша, услышим его первый вдох. Долгие часы ожидания позади. Можно начать уборку и собираться домой, к мужьям и детям». Вслед за этим акушерка обычно проводит влагалищное исследование, чтобы определить, имеется ли полное раскрытие и можно ли разрешить женщине тужиться. И как правило, по этому сценарию оказывается, что раскрытие 8 сантиметров. Всеобщее разочарование.
Мой совет в подобной ситуации: не делайте влагалищного исследования. Моя знакомая акушерка, получившая прoфессиональное образование в Европе, рассказывала мне, что ее учили следить за ходом родов, не прибегая к внутреннему исследованию. В первые два года обучения в клинике она должна была все определять по внешним «признакам». Когда первородящая женщина говорит «я хочу потужиться» – понаблюдайте за внешними признаками вместо того, чтобы делать влагалищное исследование. Ободрите ее, скажите, что она смело может осторожно, слегка потужиться, что она может «слушаться своего тела». Шейка матки никогда еще не отекала, если женщина тужилась осторожно, следуя велениям своего тела. Она отекает, если женщина тужится произвольно, по указанию акушерки или врача , не имея в том собственной потребности. То, что кто-то может хотеть тужиться при нераскрытой щейке матки – стало параняльной идеей для акушерок Северной Америки. Успокойтесь, это пустяки, а вот такая неприятная вещь как влагалищное исследование, может привести к тому, что роды затянутся еще на несколько часов. Внешние признаки, за которыми нужно следить, таковы: Когда женщина непроизвольно, спонтанно «тужится», то делает ли она это с самого начала возникающего ощущения или только лишь на пике его? Если только лишь на пике – это показатель того, что раскрытие еще неполное. В это время женщина обычно находится в состоянии глубокого транса ( как мы говорим , «улетает на Марс»). Она «ищет доступ» к той наиболее древней по происхождению части ствола головного мозга, где хранится исконная память о том, как рожать. Чтобы найти это заветное место в своем мозге, она нуждается в темноте и тишине. Она обычно закрывает глаза и не следует просить ее открыть их. «Тужится» ли она (издает характерный звук и напирает на низ) при каждом ощущении или через раз? Если некоторые из ощущений не имеют позыва на потугу – то раскрытие еще продолжается. Пусть в комнате по- прежнему будет темно и тихо, как было сказано выше. Продолжаются ли кровянистые выделения? Если они продолжают выделяться – еще идет раскрытие шейки матки. При полном открытии выделения обычно прекращаются, так как происходит конфигурация головки. Впоследствии вы опять можете увидеть кровь, которая истекает из разрывов стенок влагалища , образовавшихся при растяжении головкой промежности. Смотрите за прямой кишкой. Прямая кишка очень хорошо покажет вам, где находится головка и как идет раскрытие. Если задний проход не выпирает наружу, не зияет в то время как женщина издает характерный звук – это все еще пока период раскрытия. Когда наступает полное раскрытие – между ягодицами становится видна темно-красная линия, выступающая прямо наружу из прямой кишки. Разумеется, увидеть это можно только если женщина находится в положении на четвереньках или на боку.
Для того, чтобы все это посмотреть, я пользуюсь пластиковым зеркалом и карманным фонариком. Трогать женщину и разговаривать с ней следует только тогда, когда это необходимо для дела, или когда она сама этого просит. Непроизвольное отхождение стула – еще один признак того, что головка опускается, а значит, произошло полное открытие.
Проще говоря, когда появляется мамин «как» – вскоре вслед за ним жди маленькую головку крохи.
Почему следует избегать влагалищного исследования при открытии 8 сантиметров? Во-первых, потому что это мучительно для рожающей женщины. Во-вторых, потому что мы тем самым беспокоим женщину в деликатный, уязвимый момент родов, когда тело множеством тонких регуляторных процессов готовится явить ребенка на свет, и когда мама должна работать очень примитивной и древней частью своего головного мозга. В-третьих, потому что это может внести в чистый «поток» родов муть тревоги и разочарования. В этот деликатный момент – между раскрытием и потугами – люди, которые помогают в родах, должны набраться безграничного терпения.
Часто женщина, которая говорит «я хочу потужиться», ощущает направленный вниз импульс напряжения в животе, а вовсе не давление на прямую кишку. Само ощущение давления на прямую кишку приходит много позже, с наступлением полного раскрытия, но у некоторых женщин бывает чувство напирания на низ в животе. Я столько раз видела в больнице, как это явление, ощущаемое в брюшной полости, принимали за преждевременные потуги и женщину заставляли дуть, усиленно дышать, давали газ и так далее – чтобы воспрепятствовать этим абдоминальным потугам. Такая тактика ведения родов не только глупа, но и опасна. Следует приветствовать движение находящегося в утробе ребенка вниз и сказать маме, чтобы она аккуратно «следовала велениям своего тела».
Когда я делала первые шаги в акушерстве, то при словах женщины « я хочу потужиться» бежала за сестрой. Очень скоро я поняла, что этого делать не следует, потому что за этим следовали влагалищное исследование, разочарование и в конечном счете – щипцы, вакуум-экстракция или кесарево сечение, при том, что мама и малыш были совершенно здоровы. Я научилась игнорировать такие заявления у первородящих как можно дольше, как в домашних, так и в больничных родах. Особенно это касается случаев, когда первый период был длительным – здесь в периоде изгнания у вас будет больше чем достаточно времени, чтобы позвать всех в комнату, когда головка покажется в промежности.
Ощущение, что ребенок застрял
Я советую акушеркам отказаться от общепринятого взгляда на то, что происходит во время потуг у первородящих – это не «опускание головки», а «конфигурация головки».С каждым ощущением изгоняющей схватки головка ребенка «подгоняется» под контуры выходного отверстия таза матери. Этот процесс требует времени и огромного терпения, особенно, если ребенок крупный. Форма головки должна быть пригнана точно и аккуратно: так придавал форму свои скульптурам Микеланджело, нанося гипс слой за слоем. Период, когда происходит эта тонкая скульптурная работа может расцениваться как то, что «головка не опускается», « произошла остановка», «слабость родовой деятельности» – теми , кто ничего не понимает в искусстве. Я говорю маме в этот период: «Это нормально – ваше ощущение, что ребенок застрял. Его головка удлинняется и с каждой схваткой приобретает новую форму. Внезапно вы почувствуете, как она опустится». В точности так и происходит. Если дать головке сформироваться, она выйдет внезапно. Процесс опускания не идет равномерно по плоскостям малого таза, это нелинейная прогрессия. Все эти схемы из учебников с маленькими сантиметровыми отметками выше и ниже седалищных остей - все они могли быть предложены только тем, кто никогда не чувствовал, как проходит лобик ребенка над его/ее прямой кишкой!
Часто мама может крепко заснуть между схватками-потугами, и это самое лучшее, что она может сделать, чтобы подкрепить свои силы и дать головке аккуратно сформироваться. Стакан чистой воды со сгибающейся соломинкой на столике у кровати – чтобы восполнять потерю жидкости. Малыш – активный участник родов и не следует «вытуживать» его насильно, если он еще не готов выйти.
В своей книге «Рожденный в океане» (1989) акушерка Хрис Гриском описывает, как она дала своему сыну родиться в потугах так, как он хотел: « Я спрашиваю … какой цвет нужен для моей шейки матки, чтобы она смогла легко раскрыться. Цвет вспыхивает перед моими глазами и начинаю представлять, как я наполняю, заливаю этим цветом свою шейку. Я чувствую едва различимый, но немедленный ответ.
Теперь все пошло быстрее. Малыш движется вниз, а я по мере его продвижения начинаю дремать. Покинув орбиту времени, я сплю в море, пока очередная схватка не пробуждает меня. Подобно дельфину, я скольжу по поверхности, а затем погружаюсь вновь. Рождение близится. Этот путь легок и чувство благодарности охватывает меня, солоноватые слезы текут по моим щекам. Подобно гигантскому камню давит головка на мое тазовое дно. Изо всех сил я тужусь, давя на этот камень… да, я и сама – этот камень. Движение охватывает меня и подгоняет – все быстрее и быстрее.
…Взрыв света Я вижу живот огромного Будды Я вхожу в него Восторг Блаженство Экстаз
Не беспокойте
Всякий, кто был на семинарах Мишеля Одена , слышал, как он неустанно повторяет: «Самое главное – не трогайте, не беспокойте рожающую женщину». Мне кажется, я знаю, о чем он. Чем больше я бываю на родах, тем больше осознаю, как сильно я беспокою женщин. Беспокою под видом «помощи»: задаю вопросы, наставляю; посторонние разговоры в комнате, щелканье затвора фотоаппарата – вот сколько способов вывести женщину из транса, в который вводит ее древняя область мозга (и который необходим для мягких родов) и вернуть в настоящую действительность (для чего нужна область мозга, которая называется неокортексом и которая мешает мягком родам). Этого следует избегать.
В недавней статье, описывающей домашние роды Синди Крауфорд, рассказывалось, как три акушерки и муж Синди вели беседу о жевательной резинке в то время как она рожала. Синди рассказывла: « Это было абсолютно из области сюрреализма: я нахожусь здесь, я рожаю, а они говорят о жвачке. Мне хотелось сказать им, чтобы они заткнулись, но в тот момент, в том состоянии я не могла даже говорить». Это происходило в ее собственном доме, но она не могла избавиться от того, что беспокоило ее в первом периоде родов. Излишне и говорить о том, что период изгнания был длительным, болезненным и изматывающим.
Человеческие роды - это роды млекопитающего. Чтобы понять, что должно окружать рожающую женщину, вспомните, что нужно для рожающей кошки: теплое место, куча старых свитеров, тишина, уединение и защищенность от хищников. Имея такие условия, 99,7% кошек рожают хорошо. Оборудование родильной комнаты у нас в Северной Америке стоит очень дорого. Да, теперь женщине не надо ходить из одного помещения в другое в процессе родов, схватки, потуги и роды и послеродовый период проходят в одном месте. Но сколько же в этом месте того, что может женщину беспокоить! Освещение, снующий персонал, мониторинг, писк приборов, внутренние исследования, вопросы, браслеты, уборка, болтовня, прикосновения, ведение карт, перемена положения и т. д…
Интересное наблюдение сделали акушерки, посетившие большой акушерский госпиталь на Ямайке. На рожающую женщину там не обращают внимания до той поры, пока она не придет и не скажет сестре: «Я хочу по-большому». Тогда ее берут в родовую палату и в течение 25 минут она рожает малыша. Об отечных шейках там слыхом не слыхивали. Чаще всего, когда женщина попадает на родовой стол, уже прорезывается головка. Все время от раскрытия 8 см до прорезывания головки она проводит в компании прочих рожающих женщин, и ее заранее предупреждают, чтобы она носа не показывала к акушеркам до тех пор, пока позыв на низ в попе не станет невыносимым. Процент кесаревых сечений и инструментальных пособий в родах там крайне невелик.
Задний ход – энергия с обратным знаком
Роды протекают лучше, если женщину оставить в покое и позволить ей тужиться когда она чувствует потребность. Сказав это, я хочу обратиться к исключениям из этого правила.
Что, если проведя много часов в схватках при полном раскрытии, женщина устанет, почувствует, что у нее нет сил? В комнате нарастает чувство тревоги и усталости, от долгого ожидания нет никакого толка. Подобные ситуации часто случаются в первых родах, когда мама настаивает, чтобы при родах присутствовала вся семья. Это одна из причин, почему я запрещаю присутствовать зрителям, когда женщина рожает через естественные пути после кесарева сечения. Роды лучше всего проходят в уединении, даже если на уровне сознания женщина хочет видеть посетителей.
В такой ситуации акушерка может оказать помощь, изменив направление движения. Обычно, как мы знаем, ребенок выходит в направлении «вниз и наружу». Таким путем ничего не получается. Это немного напоминает палец, застрявший в ловушке переплетений. Чем больше мама пытается протолкнуть ребенка вниз, тем больше она устает, и тем труднее идет процесс. В таком случае может помочь следующее: женщину надо попросить принять коленно-грудное положение и в течение нескольких потуг постараться «втянуть в себя» ребенка (чтобы он двигался попой в сторону маминой шеи). Такая просьба прозвучит странно, но если женщина доверяет вам, она пойдет на такое сомнительное и трудновыполнимое мероприятие. Сила, направленная в противоположную сторону, изменение направления движения способны творить чудеса. После пяти-шести схваток-потуг в таком положении при минимальных усилиях со стороны мамы головка ребенка часто внезапно начинает прорезываться. Те, кто знаком с восточными боевыми искусствами, понимают, как важно изменить направление движения на противоположное, чтобы выиграть момент. Это акушерское тай-ши!
Лицом к лицу со страхом
Психологические факторы в родах – тема, весьма привлекательная для многих акушеров. Я стараюсь смотреть на это проще. Мое дело – помощь в родах, а не практическая психология. Когда во время родов я начинаю бояться, мне меньше всего хочется выслушивать еще чьи-нибудь страхи в дополнение к своим. Это естественная реакция, но подобное мое поведение не помогает женщине собраться с силами и произвести дитя на свет. Я научилась замечать свой страх и реагировать на него вслух вопросом, обращенным к маме: «Линда, чего ты сейчас больше всего боишься?»
Линда может помедлить некоторое время, и в конце концов сказать нечто такое, о чем мне и в голову не приходило, что она этого может бояться. Обычно ей бывает достаточно просто высказаться. Иногда ее нужно ободрить. Я всегда вижу как, будучи облечен в словесную форму, страх начинает исчезать или перестает быть тормозом в родах. Смело обращайтесь со страхами и терзающими внутри сомнениями. Одна первородящая мама на мой вопрос «Чего ты сейчас больше всего боишься?» ответила : «Я боюсь, что я не смогу раскрыться и выпустить ребенка». Немедленно после того, как были произнесены эти слова, ребенок произвел сильную потугу и его головка прорезалась во входе.
Лингвистика и обозначение понятий
Стараясь во втором периоде родов быть терпеливыми и ожидая естественного, физиологического изгнания младенца, акушерки опираются на обширные исследования. Насущно необходимо знать, как мы можем помочь женщине войти в тот глубокий транс, следствием которого бывают мягкие роды. Мне думается, очень полезно было бы ввести новую терминологию и новые понятия для того, чтобы объяснить практикующим акушерам, что происходит.
Доктор Оден учил меня ожидать «рефлекса изгнания плода». Это такой же рефлекс, как чиханье. Если уж он возник – вам его не остановить, но если его нет – вам не вызвать его насильно. Ожидая «рефлекса изгнания плода», я представляю себе, что шейка раскрывается до «одиннадцати сантиметров». Это представление наводит меня на мысль о том, что может быть открытие, которое не определить рукою в перчатке и о котором мы не знаем, однако некоторые женщины нуждаются в нем для того, чтобы произошло изгнание ребенка.
Я также нахожу очень полезным смотреть на роды как на «выделительный процесс», подобный другим выделительным процессам: кашлю, стулу, мочеиспусканию, плачу, потоотделению. Все они (включая роды) важны для поддержания телесного здоровья. Для них не нужно ума – они требуют другого состояния. Как любит говорить моя подруга Лейла, «для родов мозги не требуются». После завершения всех «выделительных процессов» мы чувствуем себя гораздо лучше до той поры, пока не придет время им повториться. Каждый человек в состоянии осуществлять свои выделительные процессы без особых наставлений со стороны ближних.
Осложнения в родах, особенно у первородящих, часто бывают вызваны медвежьей услугой – усердной помощью там, где все должно совершиться само, в надлежащее время и в надлежащем (уединенном) месте.
Воронеж
