Пост, который давно обещаю. Долго не могла решить, хорошо ли писать в открытом доступе критику в адрес воспитательницы, если даже ей самой я ничего не сказала. И долго не могла написать кратко, без эмоций и своих рассуждений. Можем порассуждать, если нужно. Воспитательные моменты, которые я случайно подслушала и подсмотрела в садике. Ситуация 1. Мальчик, которому не было трёх лет, хотел надеть на прогулку в сухую погоду резиновые сапоги и до слёз не хотел ботинки. Воспитательница своей реакцией довела его до сильного плача, и тогда сказала: "Всё, раздевайся, иди ложись в кровать!", и пока я судорожно пыталась понять логику, на его плач "не хочу в кровать", она сказала: "А я не хочу, чтобы ты мне тут истерики устраивал". Эта сцена длилась и дальше, мы ушли. Ситуация 2. Девочка вылила на себя содержимое стакана за обедом. Воспитательница резко негативной реакцией вызвала у неё слёзы, которые, кстати, та сразу пыталась сдерживать, упрекнула же, что она плачет, а потом, успокаивая, ласково добавила: "Криворукое ты создание". И ещё, уже когда было решено, что дети в сад больше не пойдут, болеющий Ян у меня плакал из-за плохого самочувствия и сквозь рыдания говорил: "Нельзя плакать!" Никогда дома ему такого не говорили. Воспитательница - хороший человек, действительно любит детей, но я просто не могла отвести туда детей ещё хоть раз.

Недавно обнаружила у Яна проклюнувшийся семнадцатый зуб. Мне просто нужно срочно это зафиксировать, чтобы не забыть , потому что это очень интересно, так как у Стаси всё было кардинально по-другому. 2 года 7 месяцев. Был капризненький и гораздо менее терпимый ровно с 2,5 лет, я подумала на пресловутый кризис. :)) Хоть и очень мягкий.

Это моя февральская запись из инстаграма, это её первый опыт, ей было 4 года, дело было в Сочи.

По поводу косичек. Стася сама их выпросила! Мы каждый день проходили мимо места, где их делают (выставлены фотографии), и она говорила, что хочет косички. Один раз даже всплакнула! Но мы ждали окончания курса дельфинотерапии, чтобы не плавать с ними. Ради них пожертвовали дневным сном, так что Стася очень устала, к тому же, было видно, что она не ожидала, что это будет делаться так долго (2,5 часа), и местами больно. Но она доблестно всё вытерпела, не пыталась уйти, один раз у нее выкатилась молчаливая слеза, к концу она подмерзла... Но она была (и есть) очень довольна и горда своей прической!

За 15 дней до стрижки я выглядела так. (Спасибо, @verun9 , за ретушь, но она меня не спасла :)) ). И дело не в волосах (по которым тут ещё перед фото "попрыгал" игрушечный лемур волей Стаси), хотя, и в них тоже. Дело в душе. В этот момент уже наступило исцеление, но на ней ещё лежал груз пережитой тяжести, который так просто весь не сбрасывался. Да, длинные волосы - это красиво, но я не любила себя в тот момент с теми волосами и тем всем остальным. Да, лысая женщина - это уродство, но как же я себе понравилась лысой, а полюбить себя таким, какой ты есть - это ключ к дверце, за которой начинается путь перемен. Я отрезала волосы, и буквально на глазах, в течение пары дней, изменилось моё лицо, разгладилась кожа, глаза перестали быть больными. Я стала красивой! Я не советую стричься всем поголовно, я вообще, наверно, впервые в жизни сделала это вовремя, это не изменило меня, это лишь помогло мне с тем изменением, которое со мной происходило. Раньше я была совсем другой, и потом я долго была в состоянии "уже не такая классная, как раньше". Теперь же, познакомившись с человеком, я впервые чувствую, что нравлюсь будучи той, кто я есть сейчас. Метаморфоза близится к завершению. А волосы... Отрастают. ;)

Про чувство вины. Не могу сказать, что меня не касается это разрушительное явление, хоть я и справляюсь с ним постепенно. Я всё ещё могу испытать чувство вины, вспоминая, как делали дочке первые (и последние) прививки, после которых начался наш ад с кожей. Как делали Стасе курс уколов, которых она так сильно боялась и переживала, что даже писаться стала, а необходимость этих уколов мне не очевидна. Это вещи, которые слишком глубоко вонзились в сердце и слишком сильно на всё повлияли. Но ведь всё происходило согласно моему развитию или осведомленности в тот момент, моей вины тут нет. Но, наверно, это надо очень тщательно проработать, прежде чем я смогу отпустить это. По поводу более поздних событий я перед детьми чувства вины не испытываю. Взять садик. Да, я забрала их из сада потому, что мне не всё равно, как воспитываются мои дети, после того, как стала свидетелем двух воспитательных моментов в группе. Но я не испытываю чувства вины перед ними. Такой у нас произошёл опыт, в первую очередь, у меня. Я сделала выводы. Вот если бы я продолжала водить их в сад после того, как поняла, что дичайше не желаю это делать, я делала бы это с чувством вины. Но не стала. Это я так делала Стасе прививки. Я чувствовала, что нельзя, но делала, испытывая сильную вину, и ничем хорошим это не закончилось. Урок извлечён. (Это и должно стать основой для преодоления чувства вины: благодаря этому я теперь принимаю решения относительно детей чётко и осознанно.) Но зато, в связи с тем, что я забрала детей из сада, я испытала чувство вины перед другими членами семьи, которые выразили по этому поводу сильное сожаление, негодование или даже отчаяние, кто почувствовал, что их мнение для меня ничего не значит, и тому подобное. И даже перед воспитателями и заведующей, потому что только ленивый ничего не сказал мне по этому поводу. Это моя гнетущая проблема с детства. Но я справилась с этим. И это новый этап моего развития. В следующий раз мои экстравагантные решения вызовут у всех нас меньше боли. :))

С тех пор, как детям дали места в саду, и я согласилась отправить Стасю, но не Яна, прошло 5 месяцев, за это время он подрос, и когда ему снова предложили присоединиться к группе с 5 октября, после всего, что я говорила про сад и Яна, я согласилась... Но только потому, что в Стасину группу, потому что место только на полдня, а значит, никто не будет наседать на меня, чтобы оставляла его на весь день, и только ради того, чтобы иметь возможность делать кое-что важное, пока дети в саду. Сначала он шёл туда с большим энтузиазмом, за руку со Стасей. К концу первой недели я почувствовала, что идёт уже менее охотно, хотя потом всегда говорил, что понравилось, и пойдёт ещё. Потом стал говорить "нет, не хочу" и плакать в момент прощания, но коротко, сразу переставал, но мне это, конечно, всё равно не нравилось, это неправильно. Ухудшилось поведение дома, вёл себя как когда зубы режутся, капризничал, не знал, чего хочет, ухудшился сон. Я давала ему виснуть на груди, стала много таскать на руках и снова достала слинг-рюкзак, носила в нем Яна в сад и из сада. Прошу считать меня не непоследовательной, а способной гибко мыслить: всё, что я думала по этому поводу, я по-прежнему думаю, и даже больше, но я решила, что иногда стоит пойти на некоторые жертвы ради светлого будущего, ведь то, что я делаю, позволит нам всем потом почувствовать себя лучше. Ребенок будет дома залюблен и заласкан и привыкнет 4 часа в день проводить в саду, с этим можно смириться, если знаешь, ради чего это делаешь. И хотя, когда через 2 недели я решила забрать детей из сада, я порадовалась за Яна, что ему не придётся больше переживать, привыкать и вливаться в таком раннем возрасте в насыщенную жизнь вне семьи, забрала я их по другой причине. Стася отходила в сад 2 месяца, плюс 2 недели вместе с Яном (точнее, 8 дней).

Мужество жить свою собственную жизнь, знать, чего ты хочешь в действительности, независимо от того, что от тебя ожидают другие, без чувства вины принимать решения, которые позволят тебе быть собой. Сама научаюсь этому хотя бы к 30 годам, постараюсь взрастить детей так, чтобы им это было дано сразу.

Я всегда с благодарностью принимаю любую информацию, приходящую ко мне из любого источника. Хорошие вещи я успела узнать ещё до того как родила первого ребёнка, но это не значит, что я не наделала ошибок. Когда мы родили своего первого ребёнка, мы сами родились как родители, мы не уверены в себе, нуждаемся в примере, хотим за кем-то следовать, нам как детям требуется одобрение. А мир вокруг полон заблуждений. Хорошие и доброжелательные люди уверены, что делают доброе дело, твердя нам то, что не соответствует нашим ощущениям, природным стремлениям или даже здравым осознанием правдивости уже пришедшей другим путём информации. И нам не хватает духу, твёрдости стоять на своём. Тут никто не виноват. Нам ещё только предстоит выработать свою позицию и обрести твердость, а они уже обрели и вещают о том, в чем убедились в течение своей жизни. Не нужно винить ни других, ни себя. Не нужно, наверно, и вообще сожалеть о том, чего теоретически можно было избежать, хотя, я сама до этого ещё не совсем доросла. :)) Просто нужно теперь, когда ты понимаешь, стараться делать наилучшее из текущей позиции. Сделал что-то не так в прошлом - делай так впредь. Только что понял, что всё делал не так и наворотил бед - начинай с настоящего момента, работай с последствиями. Прошлого не изменить, но будущее ещё зависит от нас, и оно исправимо. И на это нужно направить духовные силы, уходящие на сожаления и самобичевания. Если речь про ГВ (а эта запись навеяна комментарием к посту о ГВ), то если женщина осознала важность длительного ГВ уже после того, как отлучила первого ребёнка, она не должна жалеть об этом, мучиться угрызениями совести. Просто она не будет отлучать второго ребёнка, и будет осознавать, что первому чего-то не хватило, и постарается возмещать это другими способами. Фото август без фильтра.

Откуда я точно знаю, что нельзя отлучать ребёнка от груди к году. И что это не "взросление". Мы не знаем заранее, что нас ждёт. К счастью, я приняла решение о длительном ГВ, совместном сне и слинге, решила, что это естественно, а значит, так надо. И на моём ребёнке это абсолютно подтвердилось, да ещё и оказалось, что смысл тут очень глубокий, рассчитанный самой природой в том числе и на непредвиденные обстоятельства. А вы считаете, что это лишь техническая сторона взращивания детей? И как привязанность может быть основой самостоятельности? А вот. Стасино расстройство проявилось только после года. Если бы я отлучила её к этому времени от груди, она вошла бы в аутичное состояние без этой последней связи со мной. Она не смотрела в глаза, не понимала речь, игнорировала людей и НЕ ПОДРАЖАЛА, а ведь это основа развития. Если бы не было ГВ, она стала бы оторванным одиноким комочком без ориентиров в этом непонятном мире. Но через ГВ связь со мной сохранилась. Почти пуповинная связь, поддержания которой она требовала на 100%. И через меня она имела связь с остальным миром. И все специалисты, с которыми мы контактировали впервые, говорили: "Видно, что с ребёнком занимаются!" А с ребёнком ещё не занимались. Ещё специалисты велят организовывать таким детям жесткий режим, чтобы формировать ощущение стабильности, потому что они не понимают, что происходит, и нервничают. Ввести Стасе какой бы то ни было режим было нереально, но ощущение стабильности у неё было, ведь я была её безопасной базой, и нервы у неё были в порядке, а основной диагноз шёл без обычных сопутствующих. Мне хочется назвать этот период второй беременностью: я "вынашивала" её, пока она не была готова контактировать с миром напрямую. И она вышла из аутичного состояния смелой и открытой. Но Стася - это просто гиперболизированный, а потому наглядный, пример того, что, гораздо менее заметно, но происходит с каждым ребёнком.