Другой регбист Николя Вяземский, лучший друг Шарля, сильно ему подражает. Его родители — русские эмигранты. Они бежали из России, когда ему было семь лет. Я слышала однажды, как он рассказывал девочкам: «Имение моего отца горело, клубы дыма вились над замком, я схватил шкатулку, оседлал коня и поскакал к берегу моря, где стоял английский корабль…» Девочки слушали, как завороженные. Увидев меня, он смутился и замолчал.
Николя говорит, что он роялист.
«Французский король будет воевать с чекистами и отдаст нам нашу родину», — говорил он.
Семья Вяземских вывезла из России много денег, которые были удачно пущены в оборот. Теперь они богаты, ведут светский образ жизни, офранцузились настолько, что Николя говорит по-русски картавя и с ошибками, он ненавидит Францию. Они не перешли во французское подданство, но сын должен сделать здесь карьеру.
Ирина Эренбург Я видела детство и юность XX века
Как? Как им удалось сохранить сыну русский язык в течение десяти лет, не желая этого, не занимаясь много, долго и упорно?
Ирина Эренбург Я видела детство и юность XX века
Как? Как им удалось сохранить сыну русский язык в течение десяти лет, не желая этого, не занимаясь много, долго и упорно?
