В сорочке родился
С давних времен женщины внимательно присматривались к беременной, наблюдали за взаимосвязью между ее поведением, родами, характером ребенка, его внешним видом. Так появились первые приметы, связанные с судьбой человека.
Например, одной из самых распространенных примет было определение пола ребенка по животу будущей мамы. Если он острый, будет мальчик, если круглый, будет девочка. Еще считалось, что легкие три месяца беременности приведут к рождению мальчика, тяжелые – к рождению девочки.
Вообще, многие приметы и поверья были направлены на то, чтобы в прямой или иносказательной форме упредить ту опасность, которой при беременности и родах подвергается жизнь матери и ее будущего ребенка. Так, беременной запрещалось смотреть на страшных зверей и уродцев, иначе ребенок будет некрасивым. Размышления об этом есть еще у Плиния. И как ни странно, эта примета имеет под собой все основания, что сегодня доказано медициной. Дело в том, что через плаценту гормоны матери легко проникают к плоду, поэтому будущий ребенок испытывает те же эмоции, что и мать, и это сказывается не только на его характере, но и на его внешности. Также беременная не должна была ничего шить, резать или латать, не то у ребенка на щеке будет родимое пятно.
Поскольку рождение ребенка было проявлением одной из величайших тайн природы, существовало также немало примет, связанных с верой в магическую силу тех или иных вещей. Например, считалось, что беременная не должна переступать через земные плоды (редьку, свеклу, картофель и т.д.), иначе у нее может случиться выкидыш. Мол, не уважишь плод матушки-земли, переступишь через него – и земля твой плод не уважит, в себя возьмет.
Еще одна примета: на одежде родительницы узлов не должно было быть вообще, так как считалось, что узел завязывает ребенку выход в мир. По той же причине будущая мама не должна была иметь дел с веревками (прямая ассоциация с пуповиной, которая может задушить ребенка) и наматывать нитки.
Также огромной магической силой наделялись волосы. Считалось, что именно в волосах сокрыта жизненная сила человека. Расстаться же с ними – значит уменьшить свои жизненные силы, укоротить свою жизнь, лишить себя достатка. Поэтому беременной перед родами запрещалось стричь волосы: ребенок мог родиться мертвым. По той же причине нельзя было рисовать беременную женщину и качать пустую колыбель.
Но не все приметы были столь пугающими. Многие из них обещали счастье и удачу как для матери, так и для малыша. Например, рождение в сорочке (имеется в виду маточная «сорочка») было свидетельством счастливой судьбы новорожденного. «Сорочку» эту потом берегли и носили на шее в специальной ладанке.
Многие из примет говорили об уважении к такому состоянию женщины. Поскольку будущая мама ассоциировалась с плодородием и продолжением жизни, повстречать беременную считалось к удаче. По поверьям, уход за беременной женщиной излечивал от бесплодия, а отказ ей в еде вел к убытку того, кто отказал. Верили наши предки и в то, что если облить беременную женщину во время засухи водой, пойдет дождь.
Тайны повитухи
Чтобы роды прошли благополучно, а ребенок родился здоровым, забеременевшие свято хранили свою тайну и никому не рассказывали о том, что ждут ребенка, до тех пор, пока окружающие сами не замечали. Но самое главное – нельзя было говорить о предполагаемом дне родов. Более того, эту информацию старались скрыть даже от родственников, сообщая им об уже свершившемся факте. Видя приближение родов и боясь сглаза, домочадцев и соседей специально отвлекали, найдя им какую-либо работу. Считалось, что человек, знающий о наступлении родов, может повлиять на их исход.
В старину, как правило, роды принимала повивальная бабка, которой в сельской местности всегда почет да уважение выказывали. Это была не просто акушерка, но в своем роде добрая фея, умеющая творить чудеса. Повитухой могла быть далеко не каждая. Во-первых, это должна была быть пожилая женщина, которая уже не могла иметь детей. Во-вторых, она должна была обладать высокими нравственными качествами: дети, повитые безнравственной повивальной бабкой, по поверью, рождались больными и жили не долго. И в-третьих, родные дети повитухи должны были быть сами здоровыми.
Помогая роженице поскорее разрешиться от бремени, повивальная бабка совершала своего рода магические обряды, в которых принимали участие и родственники роженицы. Используя молитвы и заговоры, повитуха обращалась за помощью к Богу, являясь при этом посредницей между новорожденным и Создателем. Например, бабка шептала над каким-нибудь сосудом с водой молитву, а роженица должна была эту воду выпить. Затем, принимая младенца, повитуха старалась совершить с ним те же действия, что и бабушка Саломея, которая, по народным поверьям, принимала Иисуса Христа. Поэтому повивальная бабка приговаривала над роженицей: «Не я тебя, младенец, принимала, не я тебя омывала, а бабушка Соломея, не я тебя мыла, не я тебя парила, тебя парила бабушка Соломея, она тебе приговаривала: «Расти, мое дитятко, по часам, по минуточкам».
Новорожденного сразу клали на вывернутый тулуп – к богатству. Кстати, большой удачей считалось родить ребенка в новолуние – такой младенец должен был жить долго и счастливо. К тому же известно, что «на возрастающей Луне» матери легче рожать, а ребенку – появляться на свет.
После родов повитуха в течение трех дней оставалась в доме роженицы. Считалось, что роды – дело нечистое, поэтому главной обязанностью повивальной бабки было купание матери и ребенка и совершение «очистительных» обрядов. В первый раз ребенка мыли в воде, забеленной молоком. С одной стороны, в данном случае выражалось отношение к молоку как к основной пище ребенка (желание, чтобы его было в изобилии), а с другой стороны, забеленная молоком вода помогала уберечь младенца от сглаза. После всех очистительных обрядов повитуху отпускали с большими дарами.
До шести недель ребенка не показывали посторонним. Кроме опасности сглаза это было связано еще и с подзабытым обрядом сорокового дня или воцерковления. Считалось, что после родов женщина на сорок дней отлучена от храма, а это значит, что на мистическом уровне она не может в это время защитить младенца. Только на сороковой день молодая мама приносила ребенка в храм (как это сделала Богоматерь) и сама снова получала возможность причаститься.
По истечении шести недель маму и малыша разрешалось навестить посторонним. При этом было принято приносить с собою хлеб. Таким образом проявлялось уважение не только к хлебу как к основной пище и символу благополучия, но и к молодой матери. Поскольку недавно родившая женщина была еще слаба, она нуждалась в помощи по хозяйству. Не забывали гости и об отце новорожденного. Чтобы новоявленный папа понял, что жене рожать было «солоно и горько», его потчевали пересоленной кашей с перцем.
Затем ребенка крестили. Но это уже совсем другая история.