Почти три года я в декрете. И мама мне говорит:
- Тебе как можно скорее надо выходить на работу. Ты наконец-то отдохнешь!
А моя мама всю жизнь ходит на работу, где 80% рабочего времени можно пить чай и вести беседы, а оставшиеся 20% выполнять работу по тяжести сравнимую с «перенести лист А4 из кабинета А в кабинет Б». А еще на эту работу можно приходить в 10 и редко когда можно задержаться до 16-ти. И мама очень любит свою работу. Очень! Потому что работа ей дает главное, в чем она нуждается - общение и повод накраситься. Это ее счастье и ее мир. И так как другого мира она не видела, то она не понимает, почему я ТАК выпучиваю глаза на фразе «наконец-то отдохнешь». 
Со своей работы в декрет я бежала через ступеньку. Я хотела бежать приставным шагом и визжать от счастья, но не позволял большой живот и природная скромность. Те несколько месяцев между тем, как я торжественно сообщила генеральному директору о своем положении и тем как выйти в декрет, были самыми счастливыми во всей моей карьерной жизни. Потому что именно с этого момента с плеч упала ТАКАЯ гора, что даже токсикоз резко закончился. Мне просто напросто больше не надо было ни за что отвечать. Никаких планов, ежедневных, ежемесячных, ежеквартальных, годовых, от которых зависит и твоя зарплата, и зарплата еще 30 человек. И они смотрят на тебя волком, потому что легче обвинить того, кто сидит рядом, чем очередной экономический кризис. И неважно, что все планы всегда выполняются. Важно, что есть, что обсудить. И вот эта перманентная ответственность, такая вязкая, неяркая и гложущая тебя где-то очень глубоко... Я понимаю, почему полмира сейчас сидит на антидепрессантах. Потому что, несмотря на этот внешний лоск, евроремонт, улыбки, белые воротнички и телесные колготки, ты ни на секунду не расслабляешься. Даже в выходные. То, что сначала воспринимается с азартом, со временем превращается в ярмо.
Всё лето, недалеко от маминой дачи, в лесу прокладывали газопровод. Вырубили просеку, загнали тяжелую технику и сильных мужиков в фантастических брезентовых костюмах. Они там почти всегда по колено в грязи. В лесу. Вокруг птицы поют, и грибы растут, а они копают, трубы прокладывают и матерятся. Улыбчивые и загорелые очень. Это и понятно, ведь целый день гуляют. Но грязи там! Целина вскопанная. Когда дожди, то в ней, наверное, легче плавать, чем ходить. Я всегда проезжала мимо них и думала, боже, какие счастливые люди.
Может я просто человек такой неправильный. Человек антиплан. Но всё, что всегда сопутствовало моей офисной жизни, съедало меня изнутри. Все эти рамки… Приди в 9, уйди в 6. На разговоры не отвлекайся, план выполняй, на корпоративе веселись, на больничных не болей. И всегда было очень много работы. Я вообще не знаю, что такое прийти на работу и полдня сидеть в контакте или болтать с коллегой. У меня просто не было такого никогда. Все по уши в работе и совещания уже давно надо проводить не с директором, а с Курпатовым. А на обеде должны приходить тайки и делать всем массаж ступней, воротниковой зоны и напевать что-нибудь расслабляющее.
Я приходила с работы и падала. А сейчас на меня сверху еще упадет Алиса и скажет: «Мамичка, я хочу кусить!». А потом добавит: «Давай игать!». И мне захочется ответить в рифму. И пока я жарю котлеты и одновременно изображаю братика свинки Пеппы - Джорджа, мне вдруг позвонят с работы и бодрым голосом скажут, что на этой неделе, после работы, у нас состоится 25-й тренинг по счету на тему «Научись ставить цели и достигнешь лучшего результата за квартал!». Присутствие обязательно.
Поэтому, когда я забеременела, я испытала двойной восторг. И сейчас, когда близок выход из декрета, я испытываю двойной ужас.
Может я просто устала от всего этого корпоративного духа? Я родила в 32 года и очень сильно успела наиграться в карьеру. Я стала руководителем и выполнила все мыслимые и немыслимые планы. Мои амбиции на этом поприще удовлетворены полностью. Но и быть домохозяйкой - то еще удовольствие. Особенно быть домохозяйкой и матерью подростков, которым ты уже нафиг не нужна со своими котлетами и развивашками. Это если в перспективе смотреть.
Очень всё как-то неоднозначно…
Боженька, сделай так, чтобы рабочий день во всем мире сделали с 10 до 15. Я успею! Честно! И сделай так, чтобы зарплату стали давать не за жопочасы и телесные колготки, и чтобы ни одна сволочь в этой стране больше никогда не просила меня написать план на год вперед, согласовать его, а потом выполнять. А иначе, Боженька, я пойду в лес прокладывать газопровод. Возьму с собой бутерброды с колбасой и кофе в термосе. Накормлю всех мужиков, потом застряну в грязи по пояс, а они меня будут вытаскивать, я вся растрепаюсь и буду хохотать. А вечером, физически вымотанная, но счастливая, я упаду на белоснежную простынь с репейником в волосах и быстро-быстро засну. И последней моей мыслью будет - наконец-то и в деревне Нижние Васюки теперь газ!
в школе! и пусть там тоже дурдом, но он длится не до 18.00 и не 11 месяцев в году, а 10.
