Очень хотелось бы начать словами из известной книжки «Это была самая необыкновенная весна»... Да, собственно, она и была необыкновенная, чего уж там. Помните плакатик, котрый появился в интернете с началом карантина? Текст на нём гласил «Страшные времена! Людям приходится мыть руки, готовить дома еду и общаться со своими детьми... Так может дойти и до чтения книг!!!» Так вот у нас действительно всё дошло до последней стадии - до чтения книг. Собрать их воедино уже не представляется никакой возможности, в процессе писания, вдруг попадались под руку в разных углах точно читанные, но не попавшие на общее фото. На какие-то я уже махала рукой, другие попали в обзор, не попав на общее фоото.
Подробно про такое количество мне не написать и до конца года, будем считать этот пост исключительно протокольным учётом, чтоб не забыть к концу года, из чего выбирать лучшее.
И первый кандидат в наш топ этого года у меня уже есть - Суп в горошек, Юлия Симбирская.
Пока я читала её Кате, она пребывала в щенячьем восторге - ой, котлетки, ой, ватрушки, ой блинчики!... «Мама, а ты можешь это приготовить?» - восклицала она на каждой почти странице.
Я начала сомневаться в том, что я вообще умею готовить, ребёнок производил впечатление давно некормленного. Но оказалось, у ребёнка кулинарно-поэтический голод. Потому что как только я дочитала книгу до конца, она впервые сказала историческую фразу: «Сейчас я сама её ещё раз всю прочитаю!» И прочитала. 24 вкуснейших стихотворения. Дайте мне ещё таких книг! Мало с какой другой у нас этот фокус пока получался. Так что если вы не знаете, что готовить читать, очень рекомендую!
Следующее эпохальное событие весны - мы дочитали последние два из двадцати томов А.К. Вестли.
Один из главных героев этих книг - мальчик передвигающийся в инвалидной коляске. Вдруг кто-то будет искать такое. Но это так, «замечание с краю», как говорят немцы, никакого акцента на этой теме нет. В остальном же в книгах , как это у Вестли принято, обычная жизнь обычных детей, поездки в деревню, игры, школа, друзья, большие и маленькие детские дела.
А поскольку тема детей у Кати любимая, то и книг таких читано больше всего.
Девочка из города. К этой книге я подбиралась долго. Всё взвешивала, пора-не пора? И вот решила, что уже можно. Поторопилась. Я захлёбывалась слезами, читая, Катю же не особенно зацепило. Надо сказать, что я и не особенно стремилась вдаваться в подтекст, и так было не просто объяснить, "почему они немцев бояться, мы разве страшные"... Непростая для нас тема, вдвойне непростая. И со второй повестью Гуси-лебеди можно было подождать, героиням там 9-10 лет. Вот в этом возрасте и стоит книгу перечитать.
Алёнкин выводок и Птица-синица «пересекли» темы детей и птиц, к которым Катя тоже в последнее время стала вдруг неравнодушна. Эти книги нам очень полюбились, дети там оказались близки Кате. В книгах этих целый мир, со своими деталями, на которые взрослые часто уже и не обращают внимания - насекомые, птички, пенки на варенье, радуга, страшные мальчишки, непонятные девчонки с тремя косичками...
Цветные стёклышки. Книга прочиталась на одном дыхании. Очень лёгкая она, читаешь и вдыхаешь. И иллюстрации такие же, как перышко, как солнечный свет сквозь занавеску рано утром, как дуновение ветерка. После такой книги в душе мир и покой.
Я было попробовала прочитать Кате следом Потерялась девочка. Иллюстратор тот же, автор тот же, но ни в какую... до середины домучали и бросили...Поэтому с Тяпкиным и Лёшей я тоже была настроена довольно напряжённо, тоже гномы непонятные, девочка лысая по имени Люба, которую зовут Тяпкиным. Но книжка была принята очень хорошо. Чудес в ней оказалось в меру. )) Потому что, если их, чудес придуманных, много - это не наше. После Тяпкина пытались читать Вверх по Причуди - нет, не пошло. Про гномов без людей не интересно.
И тогда мы взялись за Анни Шмидт. Ну, что я вам скажу - успех Саши и Маши они у нас и близко не повторили. Про Плюка ещё интересно было, про Ошеньку вымучивали, лишь в последней четверти, страницы так после 170й стали разворачиваться события, которые вызвали какой-то интерес и сопереживание, то, чего Катя хочет в книгах.
Но и сопереживанием всё неоднозначно. Вот Плюшевый заяц не зацепил. И меня, честно сказать тоже. Слишком там как-то всё однозначно, в нравоучительном тоне.
Туда же, к разочарованиям, дорогущие книги про Кати. Не знаю, в чём я прокололась - возрастом ли мы уже вышли или недостаточно я их обыграла, но интереса к ним не появилось никакого. Те, кому книги нравятся, расскажите мне - чем? Как вы их используете? Читать-то там по большому счёту нечего.
Учитель Так-Так - не то, что бы совсем разочарование, но как-то никак. Не прониклись, что читали, что нет.
И снова про понравившиеся.
Мышиные книги. С Тильдой мы уже были знакомы, продолжения приключений в Шиповниковом переулке прочитали с удовольствием - ну не всё ж сопереживать, иногда можно и отдохнуть. Главное, чтоб приключения были «в рамках». Мышиная возня нас вполне устраивает.))
А с Гликерьей не всё так просто. Поначалу даже казалось - ну, что-то как-то совсем ни о чём. Но чем дальше, тем прелестнее становилось. И хихикать начинаешь. И любишь уже эту мудрую жизнерадостную мышь. У Кати то же самое. Она даже себе из проволочек скрутила «куклу» Гликерию и полдня с ней играла.
Старушки с зонтиками тоже оказались вполне себе на уме милашками. А Огненный дракон - наоборот, сквозь уши пролетел, ничем не зацепившись.
Стихи Пивоваровой с рисунками из моего детства Кате понравились, слушала радостно. Но сама перечитывать не захотела, да и меня не просила.
А вот Наоборотная мама нас покорила. Думаю, у таких мам, которые могут ходить на руках, учат детей правильно крутиться на занятиях и ходят под дождь мыться, дети вырастают гораздо более стрессоустойчивыми, нежели у таких правильных зануд, как я...
Большую книгу сказок мы прочитали как-то случайно, в запале. Сказок там много, текст у большинства сильно «своими словами», иллюстрации на любителя. И если раньше мне они нравились, то после прочтения я поняла, что не так что бы и очень. Ну, а Катя к сказкам любовью не пылает совсем.
Это, конечно же не всё. Потому что была ещё в невообразимых количествах Конни.
И Тося-Бося, и Тату-Пату, и Земляничная фея и пачка тонких книг, что под руку попали... И на стопитсотый раз Wieso?Weshalb?Warum? преимущественно с папой... И какие-то журналы, и учебники... Словом, да, «это была самая необыкновенная весна». А теперь я хочу только того, чтобы лето было самым обычным.