Заведующая, в больнице, на мою просьбу рассказать мужу, что с Кристиной, присела рядом, и усталым спокойным голосом поведала, что 
нашли пищевые остатки, такое часто бывает у детей этого возраста, никаких необратимых изменений не произошло, никто не может сказать сколько оно там по времени находилось, могло и полтора года быть, и все предыдущие пневмонии скорее всего были из за этого. Антибиотиками просто подавляли восполение. И что сейчас остаётся только не допускать повторения аспирации, и следить за ребёнком.
В выписке написали- гнойный эндобронхит. Инородное тело под вопросом. Инфильтрация в легких ещё сохраняется с положительной динамикой. Через месяц сделать контрольный рентген.
А мне запомнился последний приём пищи перед выпиской.
Всех позвали на обед. Я с Кристиной заняла первое попавшееся место, только мы сели, как подошла женщина с ребёнком и сказала, что тут занято. Хотя за этим столом ещё было 2 свободных места. Вообще мест с первого раза на всех не хватает, обедают в 2 очереди и я спросила- тут что подписаны места? - наша палата сидит за этим столом- ответили мне- первый раз такое слышу- удивилась я. И видимо от моего моментального и тотального офигения, ребёнок этой женщины опрокинул тарелку с супом и она начала возиться с уборкой. Я начала кормить кристину, но была настолько возмущена, что посидев пару минут, решила пересесть за другой стол. И наверное ещё часа полтора потом никак не могла отпустить эту ситуацию. Пытаясь понять была ли доля правоты в словах той женщины. И как мне лучше было поступить. Как так, мы тут неделю прожили, садились всегда куда хотели, никто никогда не говорил, что мы должны есть вместе со своей палатой, собственно количество столов и не равно количеству палат, и половину времени мы вообще жили одни в палате, и тут появляется какая то новенькая, которая пару раз посидела за определенным столом вместе со своей палатой, и придумала себе, что теперь это их стол, и все должны принимать пищу только с однопалатчицами, и ещё других заставляет поверить своим выдумкам. Меня почему то эта ситуация настолько захватила своей несправедливостью, что пришлось признать самой себе, насколько же тяжело быть бабой. Нет, чтоб радоваться, что нас выписывают и мы выходим из этой тюрьмы, у меня же последние часы пребывания прошли в негодовании от того что нас прогнали с наших мест.
