Разбежаться, взлететь с майским ветром и прыгнуть в лето,
вынырнуть, отфыркиваясь и смеясь,
разбрызгивать воду с непослушных волос,
растянуться на горячем песке у берега, лето,
ах, лето, хорошо..
бесконечное лето, лето жизнь, свобода от тесной одежды, в небе лето, на земле лето, в глазах и волосах лето, в песнях и тишине - лето, босоногое лето, лето в дороге, лето в пути, налегке, с рюкзаком за плечами. А в рюкзаке что? правильно, книжка. Блокнот, вода, печенье, камешки, карандаши, фотоаппарат, запасные детские носки, что-то уже не очень налегке получается. Но это ничего, лето же, летом всегда легче. А книга обязательно пригодится.
Можно сначала наизусть петь
громко
Качели,
Качели, -
Навстречу сосны, ели,
А потом… где они?
Облака одни!
И только высь,
И только высь…
- Постой! - кричат,
Кричат: - Уймись!
- Остановись, - кричат мне. - Эй!
А я хочу
Еще сильней,
А я хочу,
Где небо,
Где я ни разу не был!
Где ветер,
Где птица.
Хочу я очутиться…
Я до облака хочу!
И достану!
И схвачу!!!
Я до облака хочу!
Э. Мошковская
или тихо
В гостях у лесника
Здесь опускаются птицы
в наш огород,
Здесь поднимается небо
прямо с земли.
Если бы только мы жили здесь
круглый год -
Медленней бы говорили,
быстрей росли.
Здесь деловитый ёжик
пыхтит в углу,
Старый колодезь цепочкою
стук да бряк...
Глянешь в окошко -
прижмётся луна к стеклу,
Двери откроешь -
и солнце стоит в дверях!
М.Бородицкая
А потом наступает время чая или вечер, и мы достаём книгу. На лавочке, на веранде, на балконе, на берегу моря. Там, куда привело нас летнее путешествие. Потому что лето - это всегда путешествие.
Вот я много лет не уезжала дальше пригорода ни зимой, ни летом, так получалось, и пригород-то был короткий - три дня. А ни одно лето без путешествия не обошлось. Мы собираем с сыном рюкзак - блокнот, печенье, вода, цветные карандаши, запасные носки, фотоаппарат и книга, камешки находятся по дороге, и отправляемся в путешествие. На пикник в центр города,
и дождь нам не помеха, совсем как Эрнесту и Селестине, в крайнем случае можно переждать летнюю непогоду с книгой дома
Выглянуло солнце?
Едем на городской остров, на базу отдыха, к друзьям или на балкон. На балкон, правда, мы собираем не рюкзак, а корзинку, и это особенное путешествие.
Расставляем кружки на льняной салфетке, первую малину мягко-красного цвета или черешню, или яблоки августа, серебристые ложки, в которых отражается заходящее солнце - удобная корзинка, всё помещается - и солнце, и сдобный вкус, и летние мечты, достаём свёртки с печеньем, наливаем чай из маленького термоса и открываем книги.
Например, Иохима-лиса. Иохим, получивший специальность детектива, расследует странные истории в родном городке Елсо, потому что полицейский Бур-медведь совсем обленился и круглый год спит, а лис, наоборот, страстно желает отгадывать загадки, находить преступников и помогать соседям.
Занимательная и смешная история Ингемара Фьёля в самый раз для лета.
В путешествии всегда хочется стихов и детективов. Чтобы сразу, интересно и увлекательно. Чтобы музыка слов или скрипки. Чтобы легко и привольно.
А у Иохима-лиса очень легко и очень увлекательно. Яркость лета неисчерпаема сама по себе, поэтому редкие иллюстрации Терезы Вильбик - портреты героев книги,- только оттеняют летнюю красоту, стильные, изысканные они придают нашему лету шарм, как солнечные очки. Или нет, очки меняют цвет лета, а Иохим-лис его подчёркивает, он веселит, увлекает. "Тайна малинового конфитюра" - фраза открытой случайной страницы - и вы представляете себе чай в английской деревне, изящные чашки, льняные салфетки с цветами и милое общество, обсуждающее прочитанную книгу.
Или "На всех скоростях" Ширли Хьюз, маленькая книжка в красно-чёрных весёлых рисунках Клары Вильями, сколько в ней бодрости, приключений, легкомыслия летнего.
Вот где солнечные очки, яркие пластмассовые браслеты, пышные платья и уложенные волосы, которые даже на всех скоростях сохраняют шик 70-х, лакированные машины - всё это так и мелькает вихрем воспоминаний из старых кино.
Ни пронзительное, ни надрывное, ни медленное чтение не приносит мне летом смысла, он просачивается сквозь резные тени деревьев и уплывает с бумажными корабликами. А порой и больно ранит, режет глаза как открытое полуденное солнца в бесконечной вышине.
Но лёгкое - не значит пустое. Наоборот, полное летнего очарования, летней жизни, дающее свои силы лёгкое чтение наполняет дни смехом, радостью, мечтами.
Как Кир Булычёв. Я путешествовала по его Великому Гусляру, сидя на зелёной лавочке у реки, с огромным удовольствием!
"И все замерли, замолчали. Даже мальчишки замолчали, охваченные близостью тайны. В людях зашевелились древние инстинкты кладоискателей, которые дремлют в каждом человеке и только в редких деятельных натурах неожиданно просыпаются и влекут к приключениям и дальним странствиям."
или так
"Грубин поднял ногу, повозил ею о другую, стаскивая ботинок. Повторил операцию со вторым ботинком. Со двора в комнату плыла истома и медовый запах лип. Грубин улегся на кровать с никелированными шарами на спинке, но спать не стал - смотрел, как на захламленном верстаке крутится, поскрипывает вечный двигатель. Маленький, опытная модель. Двигатель крутился второй месяц, только в плохую погоду отсыревал, и его приходилось тогда подталкивать рукой.
Грубин был доволен жизнью. Она ничего не требовала от него, но оставляла время для невинных удовольствий и рукоделий."
А может быть мы с вами отправимся на остров Сальткроку? Давайте! Я побывала там в прошлом августе и решила остаться навсегда. Совсем как Мелкерсоны. "Однажды в июне" - это начало, я очень люблю когда в начале июнь, июньский ливень, июньское солнце, день, утро. Я сразу начинаю любить такую книгу и ни разу не ошиблась. Хотя были они самые разные, Терри Пратчетт или Туве Янссон, например. Вот и у Астрид Линдгрен Сальткрока начинается в июне. На остров Сальткрока в Столярову усадьбу вселяется семья - папа, взрослая дочь и младшие сыновья. Я полюбила старый дом, он "даже разорённый, сохранял удивительную прелесть, которую все сразу почувствовали", и я тоже, сразу. Много цветистых, жарких, счастливых дней лета пролетели вместе со страницами, подхваченными горячим ветром. Иногда шёл дождь, случались радости и печали, я танцевала со всеми, празднуя Иванов день, плавала в море, писала дневник как милая Малин.
А порой оставляла их и забиралась на чердак старого дома. И находила здесь другие книги. Чердачные, заброшенные, случайно-неслучайные книги, которые могут стать продолжением лета, пожелтевшие страницы, старый переплёт, книги, которые читали неизвестные мне люди, сохранились для меня.
Я могла найти на таком чердаке Льва Кузьмина, и это - счастливая встреча. Раскрою наугад. Зимой дохнуло со страниц, войной, но это ничего, на чердаке всегда всё иначе.
"На чердаках было интересно. Как только туда поднимешься, как только вдохнёшь запах пересохшего дерева и тёплой железной кровли, так сразу кажется: ты попал в иной, таинственный мир.
Здесь всегда полусумрачно. Здесь всегда странная тишина. Странная потому, что слышишь все, что происходит на улице: и паровозный свисток, и звон цинковых вёдер у ближайшей водяной колонки, и женские голоса там; и даже слышишь, как постукивает над тобой по кровле тонкими коготками какая-то пичуга, - но всё равно здесь тихо, звуки словно в стороне от тебя, как бывает, когда проснёшься, но ещё не раскрыл глаза.
И от этой странной тишины, от полусумрака всё, что внизу и вокруг - старый палисадник, голая берёза, мальчик с котёнком под ней, золотые листья на синей лужице, - всё-всё кажется таким новым, таким невиданно ярким, словно ты по этой земле никогда не хаживал, словно разглядел её в первый раз."
Чистый след горностая.
Зябко, широко, спускаюсь с чердака,прижимаю к себе неизвестную пока находку, книгу, которая останется связанной с моим летом, книгу, которая подарит мне новый мир, поможет, поддержит, она пока молчит, а я спускаюсь вниз, в привольный жар лета, к чаю, на прогулку.
Или в новое путешествие.
Можно уехать далеко-далеко, на край света, в Америку. Туда, где растут деревья до неба и горы отливают разными цветами, будто раскрасил их кисточкой великан. Кажется у дверей сигналит машина, да это же Гномобиль Эптона Синклера! Вот почему я вспомнила огромные кондори! Навестим гномов и обратно. Сыну я пока прочитаю сокращённую версию, так, как читала в детстве из хрестоматии, а сама возьму дорогой подарок - издание с рисунками Калиновского, да, книга оказалась не такой безоблачной как в детстве, но любимой осталась, даже больше, с иллюстрациями художника она дороже мне, важнее. И слова внимательные, хорошие, а уж путешествие какое, дух захватывает! Не дороги - хайвеи.
Чуть не забыла главное. Как узнать мир, который окружает нас, как назвать бесчисленные травы просторных лугов, деревья в роще, цветы, ягоды, рыб и птиц, как поделиться бесконечной жизнью лета, если не знать имён. Я буду учиться вместе со своим сыном, мы будем наблюдать, запоминать и знакомиться с каждым, кто встретится на нашем пути. Как же дерево отвечает на вопрос "Что?", если оно живое - удивился мальчик. Согласна. Всё вокруг живое, и мне хочется узнать лето, как мы узнавали весну. В летнем путешествии у нас есть друг - муравьишка Софи,
она - проводник, она знает много и рассказывает нам, на последних страницах книжек пустые листы - здесь мы нарисуем свои находки, опишем свои открытия и создадим общую с Софи историю. В дороге она незаменима.
Ну а дома, можно собранные листья, фотографии, цветы наклеить в альбом, узнать больше у Паустовского, Пришвина, Соколова-Микитова, в Лесной аптеке Тамары Крюковой, в травах Нины Павловой с необыкновенными рисунками Валерия Алфеевского, продолжить летнее путешествие в сказках и рассказах, вспомнить недавние прогулки и события.
Много путешествий у нас впереди, в нашем бесконечном лете.
Нам встретится даже маяк. Романтичное место, красиво и узнаваемо нарисовала Элисон Джей в своих шкатулочных кракелюрах. Наш маяк объединит и мечты взрослых, и любопытство детей, наш летний маяк будет светить в темноте и зимой, вспоминая как мы читали о нём среди обжигающего песка у воды или в кафе за молочным коктейлем с клубникой.
Малышей обнимет добрый мишка Бруно и угостит малиновым тортом. Мамы, это же повод для особого летнего дня! Сколько радости было у нас в прошлом году, когда сын нашёл и показал мне домик пенницы; рассматривать насекомышей, бояться грозы, радоваться купанию- летничать вместе с Бруно - счастье!
Школьники убегают в миры Крапивина. Лето с книгой, как в детстве, лёжа на животе и качая ногами скрипучую дверь
- Да иди уже, погуляй!
- Сейчас, главу дочитаю.
Или удрать в тень деревьев, и читать-читать-читать, о неизвестных планетах, о дружбе, о захватывающих приключениях, читать так, что всё становится правдой, и пусть всегда добро побеждает зло, пусть летают бумажные голуби, а на асфальте четырёхсторонние стрелки мелом указывают путь в мир луговых трав, томсойеровских тайн и летней бескрайней свободы. Не все у Крапивина книжки нравятся, не все буду предлагать сыну, но Оруженосец Кашка - одна из любимых.
И чтобы остановиться, успокоить бьющее через край сердце, которое выпрыгивает от воспоминаний, от радости своего детства и детства своих детей, Крапивинского отчаянного счастья, пронзительного, живого, от мимолётной бесконечности, возьмём основательный томик Джерома К Джерома и отправимся в неспешное плавание по реке.
Полноводная река юмора, остроумия, исторических справок, которые никогда не пригодятся, но ужасно интересны, рецепт ирландского рагу и способы распутывания бечёвок, различные виды музицирования, стирки одежды и чистки картошки, от которых падаешь со стула от смеха - что может быть более подходящим для лета? и для осени! и для зимы! Но у нас впереди безмятежная свобода лета, путешествия и книги, которым нет конца.
"На острове Сальткрока" А. Линдгрен. Художники Н. Носкович, Г. Фитингоф
"Дикси О'Дэй и таинственное похищение бриллиантов". Ширли Хьюз
