у нас в поликлинике разные доктора. каким-то доверие есть, каким-то нет. невролог, например, дескридетировала себя совершенно. но я, правда, у невролога и не была. 
и сеня, про врачей ведем беседу. 
- а я удивляюсь, что ты Мо-еву слушаешь, она тебя так за раз в больницу отправляет - запросто. 

а отправляла она меня в больницу целых два раза - с девятимесячной Лисой и многократной рвотой и полугодовалым Григом и подозрением на пневмонию. оба раза я уходила под расписку из больницы. 
а вот скажите мне, если бы у вас ребенка рвало 13 раз за 5 часов или он бы кашлял и темепературил вторую неделю - вы бы не поехали? 

вот и я поехала. там разобралась и поехала обратно. и в общем-то оба раза я с ней была согласна - отказаться же я могла. 

а в остальном меня она устраивает как врач вполне. в душу не лезет, лишнего не наговаривает, ну или мне так кажется. в целом, цети здоровы - факт. 

действие второе, лица те же. 
зашла речь, я грю,я  прям оскорбилась, я же видела, что гомеопатия Лисе помогла. 
- ой, это у нее само прошло.
ну да. сколько то там месяцев держалось, потом резко ухудшилось и само прошло. 
-там же химический анализ ничего не показывает. 
-но прошло же!
- у всех проходит
-у меня не прошло
-...
-ладно. по сути, какая разница, главное, чтобы дети были здоровы. 
занавес =)

Парень лет восемнадцати шел по парку. Он слегка приволакивал обе ноги, отчего его походка выглядела немного странно. Но спина его была ровной, шаг уверенный, взгляд прямой и твердый. На длинном поводке он держал собаку. Она была очень старой, это было заметно и по ее медленной неуверенной походке, и по седой шерсти, и по слезящимся глазам. Они шли рядом, и сразу было видно, что они вместе.

– Мам! Смотри, собака! – звонкий детский голос разорвал привычный гул большого города. – Можно я отдам ей свой бутерброд?
Мила тяжело вздохнула. Опять начинается. Димка уже замучил ее просьбой купить собаку. Прямо Малыш и Карлсон какой-то. Но Мила была против. Сначала бесконечные лужи, потом шерсть… К тому же, она прекрасно понимала, что все заботы о собаке: прогулки, кормежки, прививки и прочее – лягут на ее плечи. Димка был еще слишком мал, чтобы мог ухаживать за другим живым существом.
– Димка, ты же знаешь, за собакой некому ухаживать. Я целыми днями на работе, ты в школе, к тому же, ты еще слишком маленький.
– А папа?
– А папа, – тут голос Милы предательски дрогнул. К счастью, Димка в силу возраста еще не мог обратить на это внимание, – а папе некогда приезжать к нам, чтобы гулять с собакой.
Димка насупился. Мила, снова вздохнув, достала из пакета бутерброд, припасенный на тот случай, если Димка проголодается во время прогулки, и отдала сыну. Мальчик подошел к лежащему псу и аккуратно положил рядом с его мордой кусок хлеба с колбасой.

Пес был уже очень старый. Он просто лежал на траве парка и ждал, когда же наконец погаснет этот яркий свет, который так раздражал его воспаленные глаза. Неожиданно перед ним возник маленький человечек. Он протянул кусочек чего-то очень вкусно пахнущего. Пес бережно взял угощение и благодарно лизнул сладко пахнущую ладошку. Мальчик отбежал и ушел, все время оглядываясь. Псу вдруг стало очень тепло. Он прикрыл глаза и уснул. Навсегда.

Через несколько дней Мила вышла с Димкой погулять на детскую площадку. Дети резвились, шумели, гонялись друг за другом, катались с горки. Димка тоже бегал со всеми, радостно смеясь. Он полез на турник. Мила хотела его остановить, но не успела. Димка сорвался вниз, нелепо шлепнулся и не смог встать. Спустя три месяца почерневшая от горя Мила привезла Димку домой. В инвалидном кресле. Врачи допускали, что еще не все потеряно, но поверить в это было сложно. Скорее всего Димка уже не сможет ходить никогда. И Димка… в кресле… серьезный и тихий, даже в свои восемь лет понимающий, что случилось что-то очень плохое… Он уже не плакал и не боялся…

Мила вкатила коляску в коридор. Вздохнула. И открыла дверь в соседнюю комнату. Оттуда, смешно переваливаясь на коротких кривоватых лапках, выполз мохнатый рыжий щенок. Он забавно морщил мордочку и тыкался во все мокрым черным носом. – Димка, – как сумев строго, сказала Мила, – ты обещал, что будешь воспитывать собаку сам. Пришло время сдержать обещание.

Через полгода Димка встал из кресла. Он очень быстро уставал и садился обратно, но он мог сделать несколько шагов. А еще через пару месяцев он сам пошел гулять со щенком (теперь уже взрослым псом), названным смешным и непонятным именем Бендик. Димка очень медленно шел, держась за руку Милы, неуверенно переступая ногами. Но шел. Сам.

Прошло 10 лет. Бендик постарел, и уже сам с трудом передвигал лапы. А Димка, теперь уже Дима, шел рядом с ним, готовый, если что, подхватить его. И Дима знал, что этой собаке он обязан тем, что идет.

мне прям обидно так. 
девочки на площадке разговаривали о врачах. " а она не гомеопатией лечит? -неет! гормонами! - а то я в это не верю. -а у меня свекровь пошла к остеопату и отдала этим шарлатанм 10 000.."

я не стала встревать. это же мое дело - как лечить ребенка - гавное, чтобы здоров был. но обидно-то как!