Я сижу одна в квартире, дети у бабушки, Гриша на работе. Во всех комнатах темно, за окном льет дождь. Я немного заболела и решила побыть больной по-настоящему, с душой. Поэтому весь день занимаюсь ничегонеделаньем: сплю, читаю, ем.
Вот уже вторую неделю мы живем в новой квартире. С этим ли связано или нет, но хаос в моей голове пока не развеялся и не упорядочился. Нравится ли мне здесь? Наверное, я отвечу, что больше «да», чем нет. Поначалу, когда мы только приняли решение о покупке этой квартиры, я переживала, что она маловата. Сейчас, особенно по вечерам, она совсем не кажется мне маленькой. И это притом, что пока пустует самая маленькая комната. Как раз та, что предполагается быть моим кабинетом. Я очень хочу обустроить ее побыстрей, потому что рученьки мои чешутся что-нибудь сшить, а машинка и оверлог стоять будут именно там. Особенно мне нравится, что все будет расположено в одном месте и мне не придется скакать по всей квартире, чтобы прогладить ткань или убирать двенадцатикилограммовый оверлог с кухонного стола перед ужином.
Мне нравится (кто б подумал!) в этой квартире убираться. Я, как дрессировщик в цирке, пытаюсь приучить всех складывать все по местам. Правда, дрессировать, в основном, приходится себя и Сашку, потому что Тима и Гриша по стремлению сложить все на место меня явно превосходят.
Мне очень нравится, что окна квартиры выходят на две стороны. Более того, что это за стороны! Окна кухни и лоджии выходят на школу, Сашкину школу. Это, кстати, было одним из аргументов за покупку этой квартиры. Теперь до школы путь у Сашки занимает 2 минуты. Верный признак того, что он всегда будет опаздывать
. Мы застали школу работающей только один день, после чего объявили карантин. Когда я смотрю на нее вечером, меня охватывают странные чувства. Она такая темная, только у входа два тусклых фонаря горят, и кажется какой-то…брошенной, что ли, забытой. Как будто все внезапно куда-то уехали. Я, конечно, понимаю, что это не так, но это вызывает во мне какие-то смутные тревожные чувства, из детства, что ли. И мне очень эти чувства нравятся. Пожалуй, это похоже на то, когда в детстве читаешь про заброшенные замки или пустующие города. Как-то так.
Но хит нашей квартиры – это вид из других двух окон. Потому что выходят они на трампарк!!! Ну, может, кто-то и не поймет моих восклицательных знаков. Это лишь значит, что в доме его нет двухлетнего ребенка. Первые дни Тима каждую свободную минутку подтаскивал свой стульчик к окну и наблюдал. А еще первые дни он опять начал рано вставать – в половине шестого-в шесть. Поэтому мы знаем, что с пяти тридцати до шести пятнадцати «табеисы» начинают выходить на маршрут. Мы их считаем, машем им. Вечером мы уже ближе к восьми начинаем проверять, не приехал ли какой ленивый троллейбус домой пораньше. К девяти мы проверяем, где они стоят. Когда наступала тишина в доме, мы знали, где искать Тимошу. «Он в кино», - так называет это Гриша.
Тимка несколько раз (пару-тройку) смотрел «Спокойной ночи, малыши». Там его заинтересовал только Филя. Причем зовется он «вчерашняя собака».
Тимка приболел и вот уже неделю не ходит в сад. Сейчас уже выздоравливает. За время болезни ухудшился аппетит. Практически ничего не ел. Только пил молоко. Причем у него выявилась какая-то патологическая тяга к молоку. «Мамочка, я хочу молочка», - слышалось в любое время суток. И упаси Боже, если молочко заканчивалось. Раз бедного Сашку оторвали от тарелки с супом, отправив за молоком. Мы подозреваем, правда, что эта любовь к молоку обусловлена еще и тем, что Тимочке самому разрешают греть его в микроволновке. Ох, как же нравится ему это дело. Это целый ритуал. Тима волочит табурет к микроволновке (причем, именно волочит. Ночью мы говорим при этом «Привет, соседи»), открывает дверцу. Ставит стакан. Нажимает одну кнопочку, потом еще кнопочку, потом опять открывает дверцу…Вы видели где-нибудь столь же интересные детские игрушки?
Еще у нас завелась проказница Чита. Нет, обезьянка Чита была у нас всегда, я когда-то покупала ее Сашке. Но вот проказницей она стала недавно. Утром я насыпала себе в чашку стандартные кофе-сахар-сливки и ушла умываться, оставив Тимку на кухне. Прихожу. В чашку, судя по всему, сначала налили воду, а потом все это вылили на пол.
- Тима, зачем же ты это сделал?
- Это Чита.
Я, конечно, уже смеюсь и не сержусь. Но мне интересно.
- Тим, а как же она это сделала, ведь ее здесь нет? (Чита – в детской).
- Сейчас принесу.
А еще прямо около нашего дома находится хлебный киоск с всегда свежим и вкусным хлебом. Разве ради этого не стоило купить эту квартиру?
