В этот год вы, ББшечки, не раз помогали советом, словом. Иногда резко, заставляя меня спорить, защищаться, но всё же я была благодарна за честность и прямоту, прислушивалась к вашим словам; иногда слова ваши становились утешением.
Опять к вам за советом.
У меня есть свекровь. С ней у нас долгие, сложные отношения, поскольку ценности разные у нас, разная культура, воспитание и пр.
Когда мы познакомились, брату Олега было 11 лет. Я стала невольной свидетельницей того, как его силком закармливали (буквально будили в час ночи, заставляли есть пироги с мясом) с тем, чтобы он стал полным, неуверенным в себе человеком (мой муж - отрезанный ломоть, хоть Андрей при маме останется). Своего, в принципе, добились. Но при этом вокруг него много сю-сю было, разговоров про безмерную любовь. Да, безусловно, благодаря маме он закончил школу и институт, но изрядно покалеченный: с больной спиной, ожирением, предиабетом. Меня это сильно коробило. Но не моё, как говорится, дело.
Потом у нас родилась Полина. Сложный ребёнок, сейчас предполагают, что возможно и лёгкую форму ДЦП пропустили. У меня ни мозгов (20 юных лет), ни опыта, ни образования. Я очень ровнялась на свекровь (она педагог замечательный). Наблюдала, как за "потешками", массажиками, как она занимается с ребенкой. Понимала, что мне у неё учиться и учиться. Но бывала она у нас редко, т.к. работала и ещё не пенсионерка. С пенсионного же возраста я очень просила её прийти к нам, пусть на зарплату. Она по-настоящему нужна была Полине и мне. Не няня, а именно она, с её опытом, знаниями, выдержкой, искренней любовью к внучке. Потом появилась Катя, а с ней ревность Полины, обострение всего, что могло обостриться, хождение по докторам, как по мукам. Хотя бы каждый вечер (мы рядом живём) книжку читать перед сном, на 30 минут приходи, пожалуйста. Нет. Потом Анечка родилась. Какое-то время я была одна, без никого вообще, уже умоляла свекровь о помощи. Нужды работать у неё не было, только за ради удовольствия, а мы, внучки, отчаянно нуждались в ней. Не с тем, чтобы я ушла деньгу зашибать и не ради экономии на няне. Нужна была она с её музыкальным и педагогическим образованием, любовью, знанием детской психологии и психофизиологии.
На нет и суда нет. Бабушка тоже человек, она никому ничего не должна. В конце концов справились сами. Всё, что хотела детям дать - дала; добилась того минимума в профессии, без которого себя не мыслила. От бабушки же мы слышали про неземную к нам любовь. Ок. Пусть так, она - мать мужа, я - невестка, приноравливаюсь, живём мирно.
С прошлой зимы началась череда болезней у родственников. Мама свекрови заболела, а потом сломала ногу, свёкр сильно заболел. Была уверена, что вот тут уж свекровка оставит работу, побудет с мамой, мужем. Нет. Они оставались одни в квартире, двое лежачих людей на весь день 2 раза в неделю. Предлагаю искать сиделку. Нет, спасибо, не надо. Когда могу, я приезжаю сама. Мама свекрови, пытаясь ухаживать за свёкром, ломает ещё и руку. Но и теперь ни сиделки, ни свекрови с ними. Финансовый вопрос не стоит ни с какой стороны, дело принципа. Сиделку взяли лишь за неделю до смерти отца. Последние два месяца болезни он звал единственного человека, свекровь. Только из её рук принимал лекарство, еду. Когда приезжала к ним, неизменно заставала папку на разорванной подушке, так что перья летели в лицо, дешевое синтетическое бельё, даже не знаю, такое где удалось купить, синтетическая майка, полиэстровые штаны, давящие резинки. От того, что я перестилала, переодевала суть дела не менялась. И самое ужасное, ему больно, он зовёт свекровь, он один. Мои приезды, сыновей он не особо замечал, звал её. Наверное, можно сдюжить болезнь, но не такое одиночество.
Теперь вот похороны, убитая горем вдова. Понятное дело, что мы с Олегом помогали с похоронами, поминками. Я старалась, чтобы рядом с матерью были сыновья, сама занималась организационными вопросами, чтобы не тревожить их. И вот у свекрови истерика. Подходит Андрей, брат мужа, оказывается мама расстроена, что я в недостаточной мере ей соболезную. Блин блинский, скорбящему человеку не всё равно ли, кто и в какой мере ему соболезнует? или я чего-то не...?
А если честно, да, мне жалко отца, жалко сыновей, маму свёкра, которая хоронила четвёртого ребенка, сестру свёкра. Но не свекровь. У меня нет осуждения, не мне судить, но такая острая неприязнь к ней, изображающей любовь, горе и идущей по головам родных людей. Она сейчас настаивает на внимании, сочувствии, планирует с нами НГ и пр. Но я не могу, не хочу, у меня мороз по коже, когда вижу её, когда вспоминаю слёзы отца, шепчущего её имя.
)
