Ольга Фролушкина: Следование... это понятие пришло в наш обиход из книги Ж.Ледлофф и от специалистов некогда популярного центра "Рожана". Трактовка поведения следования "от Рожаны" была примерно такой:
"такое поведение ребенка, когда он, не отставая и не отвлекаясь, следует за мамой, пока она идет куда-то по своим делам. Он не бежит на проезжую часть и не уходит в кусты посмотреть на интересный окурок, он сам отвечает за то, чтобы не отстать от мамы.
Такое поведение обусловлено инстинктом следования – инстинктом, который отвечает за выживание детеныша человека в естественной среде.
Рожановский подход неоднократно был раскритикован, но все же стал широко известен, так как никакой альтернативы ему не было. У меня их трактовка и методы тоже вызывали и сомнения, и неприятие, отталкивало авторитарное поведение мамы и "дрессировка" ребенка, но все же наблюдения за поведением детей в городе (пока сын был еще мал для самостоятельных прогулок) убедили меня, что следование в городе вещь нужная и полезная. Может быть даже более нужная и полезная чем в сельской местности или в среде обитания племени екуана. Поэтому, когда моему сыну исполнился год, я всерьез задумалась как научить его адекватному и безопасному поведению на улице. Пришлось идти наощупь, пробовать популярные советы из Рожаны и экспериментировать, исходя из своих соображений. И, к моему приятному удивлению, когда моему сыну сравнялось два года я почувствовала, как удобно и спокойно быть уверенной в своем ребенке... ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Наталия Шопен: Моя подруга поделилась со мной: ее дочь страдает. Страдает из-за того, что моя дочка вдруг перестала с ней играть, начала играть с другим ребенком. Я онемела и не знала, что сказать, кроме как просто выразить сочувствие. С самого раннего детства я сама часто оказывалась в подобных ситуациях. Тройственная дружба преследовала меня везде - в яслях, детском саду, школе, университете и после. И, как-то по привычке, эти истории о дружбе втроем вызывали во мне душевную боль. Я привыкла говорить: я так страдала и до сих пор не знаю что с этим делать. А сейчас у меня самой три ребенка, и страх стал еще больше: как я могу научить своих собственных детей дружить втроем? Но вчера я впервые за многие годы глубоко задумалась на эту тему и вдруг осознала, что не права. Дружба втроем очень и очень многому научила меня. Я вообще-то сейчас профессионал в тройственных историях. И самый главный показатель это то, что я почти перестала страдать в этих ситуациях, точнее, я уже очень хорошо знаю, как справляться с этой болью... ДОЧИТАТЬ ДО КОНЦА

Марта Орбис, акушерка (Дания): Устройство человека настолько грамотное, можно сказать, у человека весьма хороший дизайн… Бывает, что некоторые дизайны не слишком удачные, но обычно человеческое тело работает прекрасно, особенно если ему не мешать и оказывать поддержку. А что может мешать работе? – Факторы снаружи и изнутри. Снаружи мешает, когда на тебя давят, указывают, что делать, когда тебя не слышат, когда о тебе не заботятся – это большие помехи. Сказывается, если находишься в неуважительной обстановке. Но могут быть и внутренние помехи, когда приходится иметь дело со своей собственной тревожностью, с какими-то внутренними барьерами. Домашние роды безопасны, если сама женщина чувствует себя в безопасности. На акушерской конференции, где я выступала, много говорили о мягкости, о том, как быть мягкой и об отношении к жизни. Это такие качества как терпение, забота, умение сострадать, любить. Это это, с чем нужно работать каждый день. То есть мягкие роды – это часть «мягкого» стиля жизни. Мягкие роды – это не обязательно нежные разговоры и сюсюканья, это забота о женщине в более широком смысле. ДАЛЕЕ ВИДЕО

Мэри Янг, акушерка, Австралия: Я из Новой Зеландии, там я проработала 44 года. В Новой Зеландии в 1990-е годы начались изменения: акушеркам стали выдавать лицензии на частную и независимую практику, отныне они смогли вести роды как в клиниках, так и на дому. Они стали создавать независимые центры, в которых вели беременных и принимали у них роды – будь то в клинике, дома или в родильном центре. Таким образом, сегодня 86% женщин выбирают для своих родов акушерку. То есть 86% выбирают акушерок как основного специалиста для ведения беременности и родов, где бы они ни проходили. Сама я в Новой Зеландии веду беременности и у тех, кто рожает дома, и у тех, кто едет в больницу. 6,5 лет назад я переехала в Австралию. ДАЛЕЕ ВИДЕО.

Людмила Петрановская, психолог: Фантазии о «проклятии» не вовсе на пустом месте возникли. Семейные терапевты, работающие с передачей травмы через поколения, много раз наблюдали, как трагические события или роковые выборы, имевшие место в жизни дедов и прадедов сказываются на жизни их потомков. Причем чем усерднее семья делает вид, что «ничего такого не было», чем более запретны разговоры и воспоминания о событии или о самом человеке, с которым оно связано, тем сильнее и трагичнее могут быть последствия. Никакой мистики здесь, наверное, нет. Просто, вырастая в ситуации, когда некоторые люди и темы окружены завесой умолчания или лжи, ребенок невольно фиксирует свое внимание на том, «о чем нельзя говорить и думать». Если можно говорить обо всем, кроме Х, и так годами, невозможно не вычислить Х. Кроме того, он растет с ощущением, что есть качества или поступки, за которые тебя могут «исключить» из семьи, сделать вид, что тебя и не было вовсе, отменить. А для любого ребенка это очень страшная мысль, она поселяет в его сердце тревогу. А что, если и со мной случится нечто подобное – меня тоже сразу разлюбят? Как узнать, пока не проверишь? И вот ребенок, от которого тщательно скрывали, что его отец – наркоман и умер вскоре после его рождения от передозировки, в свои пятнадцать вдруг начинает интересоваться темой наркотиков, ищет соответствующих друзей, словно задавая своим родным вопрос: и? Теперь вы сделаете вид, что и меня тоже никогда не существовало? ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Людмила Петрановская: Вердикт ребенка: "Какая же все-таки у меня теперь хорошая школа! Не зря я в прошлом году столько сирени съела" (это она когда поступала, так увеличивала свои шансы).

Я спросила как-то: что тебе больше всего нравится? Думала, скажет, что ребята, или кружки, или что весело. А ребенок говорит: "Мама, понимаешь, здесь учат. На физкультуре даже. Показывают, как. А в старой школе просто делали эстафету, и ты или плохо бежишь, или хорошо.
Или вот на математике: я не знала и плохо решала (после болезни, пропустила тему), а потом вижу, как с каждым уроком лучше результат."
Вот чего ребенку для счастья надо было. Чтобы в школе -- учили. Всего то.
То есть четыре года она провела в убеждении, что в школе проверяют, что у тебя получается, а что нет, и ставят оценки.
Если вдуматься, это очень точный диагноз того, что мы сейчас имеем в общем и целом в образовании.

Наша российская школа устроена по принципу: ну, давай, постарайся, а я посмотрю. СТАТЬЯ ПОЛНОСТЬЮ

Русский перевод нашумевшего домументального фильма "Роды как бизнес" ("Business of Being Born"). Известная американская телеведущая Рики Лейк выступила продюсером данного фильма во время того, как готовилась к рождению своего второго ребенка в домашних условиях (первый появился на свет в клинике). Вас ждут интервью с ведущими экспертами в области акушерства и родовспоможения, разные истории родов - домашних и госпитальных. Фильм вызвал большую дискуссию в американском обществе, поскольку речь в нем идет о безопасном рождении человека и процессах, которые его сопровождают. Как это не удивительно, но ситуация с родовспоможением в США имеет много общего с Россией, поэтому фильм может оказаться полезным и для российских семей, которые интересуются вопросом наилучшего рождения для своего ребенка.

СМОТРЕТЬ ФИЛЬМ с русским переводом http://soznatelno.ru/videossilki/55-videossilki/1566-business-of-being-born.html

Нина Кривошеева: Марианна Франке-Грикш — учитель, системный семейный терапевт, натуропат, обучающий терапевт и тренер Германского общества «системных расстановок» (DgfS). Вопрос «Почему многие люди не оздоравливаются окончательно, пройдя психотерапию?» в начале 80-х годов привел Марианну Франке-Грикш к изучению метода «семейных расстановок», который применяется в системной семейной терапии. Она своими глазами увидела как скорбь и печаль дедов и прадедов через столетия разрушает жизни внуков и правнуков, и много других, не поддающихся логическому анализу вещей: "Я расскажу о случае с «Орущим ребенком». Это была девочка, и она постоянно кричала. Она замолкала только когда его кормили. Потом он опять кричала и кричала. Проснувшись она снова кричала. Когда этот ребенок подрос, то вообще не мог сидеть в школе. Она начинала кричать и ее на такси отправляли домой. Для родителей это было просто страшно. Никто не мог помочь, ни врачи, ни клиники. Благодаря сделанной системной работе, эта девочка, которой уже было 9 лет, совершенно успокоилась. Это произошло в течение 3-х недель. И все благодаря системным расстановкам. Вы хотите теперь узнать, почему?"...

http://soznatelno.ru/otnosheniya/sistemnie-rasstanovki/1565-detei-nuzhno-uvazhat-a-ne-zhalet.html

Наталья Чернова: Несколько часов в одном из call-центров общероссийского телефона доверия убеждают: «детские вопросы» — работа для умных взрослых.

Четверг. Полдень. В комнате с большими окнами — рабочая смена одного из московских отделений телефона доверия, подключенного к общероссийскому единому номеру 8 800 2000 122. В смене работают четыре психолога, женщины. Перед визитом сюда руководитель этого отделения предупреждает меня, что анонимность звонков — это «святое». Поэтому без имен и подробностей. «Вы поймите, если ребенок наткнется на публикацию, в которой «вычислит» свой звонок, он навсегда потеряет доверие к нам». ОКОНЧАНИЕ

Елена Дранова: Я эту сухую информацию о "Роли матери в российском обществе" прочитала с большим чувством. Во-первых, мне сразу вспомнился лозунг из советских времен «Восславим женщину-мать!». Во-вторых, сама эта женщина-мать замаячила перед глазами – что-то среднее между скульптурой «Родина-Мать зовёт!» и скульптурой «Женщина с веслом»…В-третьих, я сразу затосковала, что я женщина и, значит, все эти железобетонные обязанности относятся и ко мне…

Что-то не вдохновляли меня ни этот «огромный труд», ни эти «трудности материнства / трудности и испытания», ни эта «работа, отнимающая много сил и энергии». Тем более, что работу эту женщины делали, «забывая о своих стремлениях и потребностях». Мне кажется, что это не полезно – забывать о своих потребностях. Это потом боком выходит и тому, кто забывает, и окружающим, которым эти жертвы были принесены… Даже то, что женщины говорили, что «несмотря на все… материнство – это радость» меня не убеждало. Знаете, это как если бы на вопрос «ты счастлив?» человек ответил бы «я счастлив, но…». Когда мы счастливы, мы счастливы без «но»… ДОЧИТАТЬ ДО КОНЦА