"Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции" (известно так же как "Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» - это тот самый сокращенный вариант)
Дочитала я тут намедни с младшим (вот уж кто мой компаньон по чтению!) незабвенную историю о Нильсе и диких гусях, разумеется, в переложении для детей.
Вообще, при чтении с детьми заметила, что я очень многие детские книги в детстве не любила, а до тех, которые любила, вроде Муми-Троллей, Мио и Ветра в ивах мы ещё не добрались. Впрочем, в своем детстве я очень быстро - лет с десяти - перешла на приключения и доступную в те времена фантастику (привет Жюлю Верну!), но... Но все это не о Нильсе. Нильса и гусей я любила очень и уже будучи взрослой дважды читала полную версию книги.
Кстати, все в курсе, что автор предполагала свое произведение учебным пособием по географии, хотя туда вошла также история и отчасти традиции и поверья страны?
Детская версия очень сильно урезана, но все равно она прекрасна своей хрупкой сказочностью и удивительной достоверностью в описании животного мира, суровой природы, человеческих характеров.
Ребенок слушал с интересом, правда, всех имен (вроде лиса Смирре... про полное имя отважной гусыни Акки я вообще сознательно молчу) осилить не смог. На моменте, где гуся Мартина поймали и едва не пустили под нож наш чтение чуть было досрочно не закончилось - очень уж переживал.
Книга - череда удивительных происшествий, но признаюсь честно, какой эпизод запомнился мне больше всего: легендарные крысы, побежденные волшебной дудочкой, наверное, потому, что они мгновенно навевают воспоминания о другой жуткой истории - истории Крысолова.
когда не выразить словами всё то, что в мире происходит, я снова отправляюсь в Гамельн послушать россыпи рапсодий, уснувших в Вéзере степенном, и посмотреть в пустые лица, из клочьев желтоватой пены на свет спешащие явиться. но только флейты голос нежный, как зов, несётся над волною, все очертанья с побережья смывает приступ паранойи, а смех жестокого флейтиста стихает громом кавалькады, и растекается цветисто по телу горькая досада.
туда, где тайными путями к реке ручьём стекались крысы, меня зовёт, манит и тянет одна настойчивая мысль. что, если сквозь покров столетий прорваться в беге непрерывном, и выйти там, где будут дети идти за музыки порывом? что, если так, в безумном ритме, не смея ни секунды мешкать, забыв сражения и битвы, на миг стать дамкой, а не пешкой, спасая всех, кто в ночь однажды ушёл к утраченному солнцу? и пусть фонариком бумажным душа моя горит и рвётся, лишь только искр бы хватило на всех, потерянных во мраке, и путь к янтарному светилу им лёг сквозь времени бараки.
спит мертвым сном уставший Гамельн, не видя лунную гарроту, а я бегу, и под ногами речной песок скрипит по нотам, и ветер мчится мне навстречу, холодным воздухом арканя, и звезды каплями картечи лежат в пыли небесной ткани. но стоит мне остановиться, и то, что слито воедино, вдруг разобьётся на частицы, составив целую картину:
флейтист, во временнóм разрезе мой силуэт не замечая, ведёт детей в бурлящий Везер,
и дети
падают
с причала.
(Листомиров)
Собственно про крыс тоже есть совершенно замечательное
Баллада о зове
Небо белое надо льдом
В камышах потеряшка утка
Чистит перья. И нотой «до»
Заунывно играет дудка.
Полынья. По воде круги.
Ни следа на зеркальной глади.
Вышло время раздать долги
И дорогу по звуку ладить.
Спит в подвалах мое зерно.
Даже псы прекратили травлю.
Город Гаммельн, ты был давно.
Я сегодня тебя оставлю.
Стал важнее крысиных слов
Снег с обочин - сырой и грязный.
Отпусти меня, Крысолов -
Я по сердце в потоке вязну.
Дудка дразнит: на полупути
Шкуру скинешь - получишь перья,
Станешь птицей. Тогда - лети!
Дудка манит - и я ей верю.
И шагаю вперед отвес-
Но таков неуемный норов -
На приманку шальных небес
Мы порой покидаем норы.
Полынья-не-я. Далеко
День, что был без остатка прожит.
...А ходить по воде легко.
Крысы это умеют тоже.
(Ника Батхен)
Сокращенный вариант из домашней библиотеки я показала выше, а теперь показываю тот полный, который у меня есть
