(запись от 05.11.2020 года) Ох и бедовый ты мужик, сыскной воевода! (с)
Бедовому мужику сыскному воеводе Никите Ивашову 22 года от роду, и он лейтенант (если начистоту - младший) доблестной милиции города Москвы... был. «Был» в том плане, что нынче обретается в славном городе Лукошкино, стольном граде царя Гороха (а вот не надо за подозрительными козами со свиными рылами в тёмный погреб лазать... хотя милиции, вроде как, и положено). В общем, любопытство в очередной раз сгубило кошку: залез в погреб наш лейтенант на окраине Москвы, а вылез уже в тереме у Бабы Яги в Лукошкино... классический попаданец, короче говоря. Царь Горох оказался личностью в меру прогрессивной (в том плане, что и привычной дыбой не брезгует, и в метод дедуктивный уверовал), так что стал Никита Иванович сказочно-лубочном гороховском царстве сыскным воеводой, а базироваться его милицейский участок (там участка-то - он да помощник Митяй /Этого парня мне дали в нагрузку, попросили пристроить к делу. Сам он из деревенских, двадцати трех лет от роду, росту в два метра да в плечах полтора, силища немереная, храбрости хоть отбавляй, единственное, чего нет - так это ума./ ) так и остался у Яги. Когда-то я прочла шесть первых книг серии (просто потому, что на момент прочтения это было всё, что о Лукошкине и его обитателях вышло, впрочем, книги эти по объёму были, так, на пару вечеров каждая); на данный момент книг уже 10. Тайный сыск царя Гороха (1999) Заговор Чёрной Мессы (1999) Ржавый меч царя Гороха (март 2014) (по хронологии повествования) Летучий корабль (2000) Отстрел невест (2002) Дело трезвых скоморохов (2004) Опергруппа в деревне (2006) Жениться и обезвредить (2009) Чёрный меч царя Кощея (сентябрь 2015) Взять живым мёртвого (август 2017) Дочитывать буду, но постепенно: когда захочется отвлечься, развлечься и разгрузить голову смешными приключениями с детективной подоплёкой и гарантированным, как бы это ни звучало в лукошкинском контексте, хэппи-эндом. Собственно, перед нами...ээээ... иронический детектив с поправкой на околосказочный руссконародный антураж. Чего одни только действующие лица стоят Никита Иванович Ивашов - в прошлом участковый, младший лейтенант Серпуховского отделения милиции города Москвы, ныне младший лейтенант милиции города Лукошкино, сыскной воевода при царе Горохе. Позднее - лейтенант милиции, старший лейтенант милиции. Родился и вырос в Москве. Учился в Саратовском юридическом институте (не окончил). Баба Яга - хозяйка терема, в котором расположилось отделение милиции. Позднее - эксперт-криминалист опергруппы. «..Люди поговаривали, будто она в столице лишь последние лет десять живёт, а до этого в лесу разбойничала. Не знаю… Все возможно. Возраст я у неё не спрашивал, женщина все-таки. Внешне вполне соответствует своему имени - горбата, нос крючком, зубы острые, желтые, на ногу прихрамывает, один глаз голубой, другой фиолетовый…» Дмитрий Степанович Лобов (Митька) - младший сотрудник опергруппы. «Росту большого, силы немереной, а ума… Лучше об этом не вспоминать. Когда мозги раздавали, Митя последний в очереди стоял! И энтузиазма немеренного». К любому заданию подходит творчески. Обожает «ломать комедию» (актёрствовать), а позже - проводить психоанализы. Имеет маму, которую очень любит. Царь Горох - царь царства-государства, столица которого - город Лукошкино. Любит и уважает милицию, нередко сбегая к ним. Полиглот (свободно владеет 9 иностранными языками). Фома Силыч Еремеев - командующий стрелецкой сотней. Груздев Филимон Митрофанович - думный дьяк. Служит при дворе царя Гороха. Постоянно пишет на милицию кляузы и пытается её очернить. В пятой книге добился от «матушки-царицы» адвокатской власти. Влюблён в мать Митьки. Единственный второстепенный персонаж, появляющийся в каждой книге. Кощей Кирдыкбабаевич Бессмертный - главный враг всего Лукошкинского отделения. Мечтает захватить город. Олёна - появляется в третьей книге и является бесовкой и преступницей. Никита Ивашов влюбляется в неё, она отвечает взаимностью. В шестой книге Никита освобождает её от Кащея и уносит с собой. В восьмой книге Никита и Олёна празднуют свадьбу. Лидия Адольфина Карпоффгаузен - австрийская принцесса, жена царя Гороха. Очень деятельная натура. Как и супруг, любит и уважает милицию. Отец Кондрат - батюшка, настоятель церкви Ивана-воина. Единственный, кого боится Кощей Бессмертный. ТАЙНЫЙ СЫСК ЦАРЯ ГОРОХА
Книга вводная, знакомящая читателя с миром Лукошкина и его обитателями - как совершенно обыденными стрельцами, торговками, боярами, думными дьяками и проч.проч.проч., так и с подозрительной, словно живущей на стыке миров Ягой (и пироги с вызигой напечёт, и в мухомор превратит если что) и её антогонистом (и вообще главгадом всей истории) Кощеем. Мир тут вообще причудлив, а чудеса и прочие аномалии мало кого (кроме привыкшего к несколько иным реалиям сыскного воеводы) удивляют. - Уголовщина она уголовщина и есть. А вам везде черти мерещатся... - Чего ж им мерещиться? - в свою очередь хмыкнула Баба Яга и палкой сдвинула с головы трупа драный колпак. На макушке мертвеца чернели два острых рога! На меня резко напала икота. - А ты, батюшка, думал, шамаханцы-то - они кто? В общем-то, начиналось всё довольно обыденно даже для сказочного царства-государства: из царёвой казны пропало энное количество материальных ценностей. Ну, природа-то человеческая, она примерно одинакова во всех мирах и разнится только в зависимости от моральных устоев конкретных индивидуумов. Словом, под подозрение попали имеющие к казне доступ боярин Мышкин, казначей Тюря и думный дьяк Филимон, большой кляузник. Царь хотел всех по-быстрому на дыбу, /- Если сейчас мы арестуем пару невинных, вор успокоится и заляжет на дно. А я хочу, чтобы он от неизвестности занервничал, запаниковал, начал совершать ошибки и выдал себя с поличным. - Мудрено... На дыбе-то оно побыстрей да понадёжней./ но сыскной воевода жаждал докопаться до истины и наказать только действительно виновного. Ну и докопался... такого накопал (иногда даже в прямом смысле слова, правда, не в самом подходящем месте - на кладбище), что еле-еле всем миром с тем, что едва не случилось, справились. Концовка первой части, в классической традиции Шахерезады, становится зачином для следующей истории, но я решила немного погодить, так что о чёрной мессе (очень оптимистично) будет несколько позже. Цитаты 1. - Эй, Митяй! Запрягай кобылу, опергруппа, на выезд! 2. Старушки все считают себя очень умными, потому так скоропалительны в решениях. (о Бабе Яге) 3. - Милости прошу откушать, чем Бог послал! Видимо, Бог уважал дом Мышкиных и потому слал не переставая. 4. - Срочный донос от боярина Мышкина. Мы с царем понимающе переглянулись. - Велю подать сюда! - Я первый читаю! - Нет, я! - Пойдем на компромисс - читаю я, но вслух. - С выражением! (Сыскной воевода и царь Горох) 5. Терпеть не могу допрашивать женщин, они почти всегда врут, но никогда не поймёшь, где, в какой момент и с какой целью. (Сыскной воевода) 6. Я ж ему едва косу не оборвал за грубость! Но вспомнил, что я таперича милиционер, представитель власти, мне без ордера драться никак нельзя. (Митяй) 7. - Эх, до чего ж люблю я свою работу! Вот уж служба так служба! Следствие вести, улики собирать, следить, преступников ловить, в тюрьму сажать - ох и весело! Батюшка участковый, а дьяка-то сразу в темечко бить али в ухо? - Ты что, обалдел?! - А, понял, виноват, исправлюсь! Стало быть, не дубиной, а кулаком? 8. - Цивилизованные люди борются за мир во всём мире, а вы? - Я тоже за мир. За него и бьюсь с врагами погаными. Буквально что ни день, то бьюсь! (Сыскной воевода и царь Горох) 9. Тайно пойдём, чтоб ни одна живая душа о том не ведала. Но записочку Гороху отправь, дескать, ложимся в засаду, к ужину не ждите. (Баба Яга) 10. - Чтоб с Кощеем воевать - меч-кладенец надобен да конь богатырский, а их сыскать непросто. - Ладно, это пометим в план следующего квартала. (Баба Яга и сыскной воевода) 11. Таким образом, к страже, охранявшей вход в царские покои, мы подошли с самыми мрачными рожами. Стрельцы встретили нас аналогичными выражениями лиц. 12. Дьяк Филимон уписывал за обе щеки, благодарно похрюкивая. 13. - Значит, вы признаете, что шантажировали его? Если да, то с какой целью? - Чего я с ним делал? Чтой-то слово какое богомерзкое... (Сыскной воевода - дьяк Филимон) 14. Драка была недолгой, но результативной. 15. Если суд приговорит его к расстрелу, я тоже попрошу себе ружьё. 16. Как ты осмеливаешься быть прав?! Ведь я - царь! (царь Горох) 17. - Оружие, деньги, наркотики? - Всё есть, все привезли, не извольте сомневаться! (Сыскной воевода и шамаханцы) ЗАГОВОР ЧЕРНОЙ МЕССЫ (20 июля 2021)
Что ни говори, а доблестную милицию в славном город Лукошкино, столице сказочной Руси, весьма чтут и уважают! - Батюшка государь, - скромно вмешалась Яга, - уж ты не серчай, а только я тя щас в лапоть превращу али в лютик какой… - Царя?! - ахнул Горох. - А не мешай милиции… После того, как шамаханам дали от ворот поворот, в Лукошкино было тихо и спокойно, но недолго. Началось-то все снова, как водится, с мелочи: с пропажи со складов местных купцов черной ткани. Дальше полезли странности и нестыковки: ткань куплена недавно прибывшим в это благословенное место портным и гробовщиком очевидной национальности по фамилии Шмулинсон. Куплена-то куплена, но со склада не забрана, хотя и оплачена... и вот - пропала. Следы же, что удивительно, ведут в немецкую слободу, где властвуют закон, железная дисциплина и посол Кнут Гамсунович Шпицрутенберг. Вот к послу-то, кажется, и ведут все ниточки. Нет, черной ткани он самолично, конечно, не крал, но что-то очень странное в слободе происходит: упыри (которые чуть раньше, в живом, так сказать, виде, были личными охранниками посла) оттуда точно лезут и на относительно мирных граждан (Митьку, например) нападают. Собственно, вся интрига в названии, ну так это и не детектив, а своеобразная на него пародия в специфическом антураже лубочной Руси. Для разгрузки и перезагрузки головы самое то (вот мне, например, при сорокаградусной жаре да после «Слепоты» Сарамаго - то, что доктор прописал). Финал, как водится открыт. Не торопясь, читаем дальше. Зы. Кстати, царь Горох придерживается весьма верных взглядов на миссию царя: «Всякий царь, ежели он к себе хоть каплю уважения имеет, поперед прочих должен любому злу в лицо глянуть!». На мой взгляд, это удивительным образом перекликается со словами Эдмунда Доаделлина из в совершенно иной стилистике написанного «Времени золота, времени серебра»: «Венок из боярышника дает королю только одно право - право первым умереть за свою страну». Ззы. Несмотря на внешнюю легкость повествования и нарочитость персонажей некоторые вещи в книге цепляют и заставляют задуматься. Например, судьбы русалок, из которых одна русалкой стала, когда от несчастной любви утопилась (ну тут еще можно рассудить, что самадуравиновата), а вторую мамка новорожденной в реку бросила, от плода запретной любви избавляясь... Не очень веселая сказка. Впрочем, сказки очень часто бывают страшными, особенно если не адаптированы под избалованных правами человека современных нас. Цитаты 1. Женская красота, ум и порядочность от сословий не зависят… 2. Мы выскочили на крыльцо. За нашим забором организованно бесновалась толпа. 3. - Фуражку дай померить. - Великовата она тебе будет. - Ну дай, а? - Вот что, малец, она у меня форменная, заколдованная, - попытался сочинить я. - Кто ее наденет - сразу в милиционера превращается, а служба наша тяжелая и неблагодарная. (Никита Ивашов и Ваня-полевичок) 4. Внешность-то, она ох как обманчива бывает… 5. Яга что-то пересчитывала на ладони (вроде камушки, а вроде и чьи-то зубы). 6. Духовных-то особ в отделение особо не потащишь, проклянут еще… 7. - Заморский, купцы аглицкие два мешка презентовали. Это вот «Граф Грей» с бергамотом… Вроде зверь такой здоровенный, а? - Нет, - улыбнулся я, - бергамот - это растение, а зверь такой есть - бегемот или гиппопотам. - Образование… - без зависти, но с легкой грустью отметил царь. (Никита Ивашов и царь Горох). 8. - Иконы я пишу… в новой манере… - скромно помялся художник. - Странно… Неужели манера настолько новая, что за нее уже бьют? - удивился я. (Никита Ивашов и Савва Новичков) 9. - Ну, все… сейчас я буду зверствовать. - Это не я! - в один голос заявили оба. Посмотрели друг на друга и тут же добавили: - Это он! (Никита Ивашов, Шмулинсон и Митька) 10. - Поверь, Митя, ты нам слишком дорог… - Как это? - застенчиво переспросил двухметровый герой. - В смысле, обходишься очень дорого. Я из-за твоих выкрутасов скоро совсем седой стану, да и бабка не железная. Пожалей нас, а? (Никита Ивашов и Митька) 11. У мужиков все беды от безделья. Как только заняться нечем, так дурь из башки и прет! (Баба Яга) 12. - Если опять вдвоем полетим, на кого отделение оставим? - Только не Митька! (Никита Ивашов и Баба Яга) 13. - Антисемитами называют тех, кто не любит евреев. Вот вы их любите? - Откель же мне знать? - приподняла бровь бабка. - Ко мне в избушку ихние королевичи отродясь не захаживали. Люблю ли? Так ведь это как приготовить, попробовать надо… (Никита Ивашов и Баба Яга) 14. Всякий царь, ежели он к себе хоть каплю уважения имеет, поперед прочих должен любому злу в лицо глянуть! 15. В целом наш отряд насчитывал шестерых стрельцов, трех работников милиции и одного государственного деятеля. 16. - Батюшка государь, - скромно вмешалась Яга, - уж ты не серчай, а только я тя щас в лапоть превращу али в лютик какой… - Царя?! - ахнул Горох. - А не мешай милиции… ЛЕТУЧИЙ КОРАБЛЬ
Мастера в славном город Лукошкино живут весьма умелые и с богатой фантазией. Взяли да и изобрели летучий корабль, принесли царю Гороху подробнейшие чертежи и маленький рабочий образец. Сыскной воевода Никита Ивашов в силу опыта из прошлой жизни в гораздо более технически развитом обществе сразу сделал вывод, что корабль этот не в тех руках может наделать много бед. Фактически это основа воздушного флота и не факт, что мирного... Альтернативы летучему кораблю (а ведь их можно и много сделать!) , кроме ступы Бабы Яги в Лукошкине нет. Мысли единственного на все царство участкового вполне сошлись с мыслями главного в царстве же преступника. Чертежи похищены прямо из царских палат, а след отчетливо намекает на самого Кощея... В меру короткая и очень легкая история. Стиль все тот же - по-скоморошьи пёстрый, многоголосый, изобилующий колоритными персонажами и абсурдными ситуациями. Да, как во львиной доле детективов, здесь есть в меру невинные жертвы, но все в целом смотрится эдаким фарсом с лубочно русским колоритом. Переживать не получается, смеяться - вполне. Книга очень долго была третьей в цикле, но несколько лет назад подвинулась на четвертое место: автор дописал еще одну предыдущую часть истории, которая происходит до событий «Летучего корабля» по сюжетной хронологии (но я об этом благополучно забыла, так что прочла «Корабль» третьим). Пожалуй, самым интересным здесь является задел на последующие истории: наш герой встречает любовь всей своей жизни - Олёну. Но все, разумеется, не так просто, ибо «на то Всевышний женщину и создал, чтоб мужику в раю не скучно было». Цитаты 1. - Скорее всего, вор залег на дно… - Утоп, что ли, сердешный? - Нет, это такое фигуральное выражение. (Никита Ивашов и царь Горох) 2. Но ежели Бог кому силу да положение дает, так в чем другом завсегда ущемляет. 3. Внешне наш выезд очень напоминал хорошо организованный крестьянский бунт. 4. Таким образом, наше шествие здорово походило то ли на восстание, то ли на гулянье, но в обоих случаях - всенародное… 5. Бабуля, завтрак должен быть легким. А при таком рационе нашу опергруппу скоро смело можно будет называть «Следствие ведут Колобки». (Никита Ивашов - Яге) 6. - Опереться на опыт предшественников я не мог, поэтому пришлось импровизировать. - Драться, что ли? - прозорливо угадал государь. (Никита Ивашов И царь Горох) 7. Тама он… - Митяй честно ткнул пальцем в темную пасть колодца, - самого не видать, но вроде притих… Тока пузыри пущает, и то иногда… 8. - Батюшка сыскной воевода, беда - Я слушаю. - Дык… че-то спокойны вы? Я ж говорю - беда! (Никита Ивашов и Митька Ломов) 10 января 2024 года
РЖАВЫЙ МЕЧ ЦАРЯ ГОРОХА
Вернулась к чтению цикла про Лукошкино и его бравое отделение милиции после весьма длительного перерыва и, в общем-то, почти случайно: при прочтении порекомендованного мамой попаданческого «Лекаря» (автор Юрий Корчевский) отметила, что и в нем, и в цикле Андрея Белянина главных героев - попаданцев зовут Никитами. Дальше сработал ассоциативный ряд и достаточно позитивные воспоминания о приключениях Никиты, который не лекарь (история Никиты-лекаря очень унылая, не читайте), и вот я уже снова в Лукошкине, пытаюсь вместе с местной опергруппой разобраться в загадочном похищении из царской сокровищницы древней реликвии неясного назначения - старинного меча, овеянного легендами. Вроде бы, это тот самый меч-кладенец, но это не точно,к тому же в гороховских подвалах меч никаких особых свойств не проявлял, демонстрируя себя банальной ржавой железякой, но вот пропал, и в преступлении явно проступает злая воля главного лукошкинского преступного авторитета - Кощея Кирдыкбабаевича по фамилии Бессмертный. Ситуация осложняется тем, что именно сейчас меч, простите за глупый каламбур, не удержалась, позарез нужен Гороху для ритуала по выбору жених своей двоюродной сестрице, девушке романтичной и взбалмошной. Царевна Марьяна желает выйти замуж, но не просто так, а с красивыми церемониями. Горох спит и видит как бы сбыть бестолковую родственницу с рук. Никита же и Яга уверены, что если Кощею что-то очень сильно нужно, то получить он это никак не должен. Сыскной воевода готов взяться за дело со всем рвением, но у него связаны руки, поскольку по стечению обстоятельств в Лукошкине сейчас он числится безвременно погибшим, и раскрывать эту легенду никак не время. Основная часть следственных мероприятий таким образом ложится на Фому Еремеева и Митьку Лобова, что приводит к неожиданному эффекту вплоть до народного бунта и красочного «воскрешения» их героического начальника. Ниточек много, и они свиваются в сложную и многокрасочную историю. Здесь мне на удивление (что ни говори, а творчество Белянина я люблю очень выборочно) понравились и сюжет, и язык, а особенно живой и шумный фон, который составляют обитатели стольного грода Лукошкино - очень и очень колоритные персонажи. Цитаты 1. - Сказку людям верните, а?! (Митька) 2. Позвольте представиться. Ивашов Никита Иванович, младший лейтенант милиции из Москвы. Волей хихикающего рока переброшен сюда, в сказочную Русь времён царя Гороха. Увы, никакими волшебными талантами или предметами награждён не был, поэтому страдал недолго и устроился на службу в первое и единственное милицейское отделение стольного города Лукошкина, которое сам же и организовал, получив чин сыскного воеводы. Поселён в тихом (это прошлое!) тереме Бабы-яги, недалеко от Базарной площади. 3. И ещё у нас… этот… Митька. Митя Лобов. Кто знает (а кто его не знает?!) - известен на всё Лукошкино. Рост за два метра, полтора в плечах, храбрости немеряной, энтузиазм вообще разумных границ не знает, за любую работу берется, фантазия неконтролируемая изо всех щелей прёт, а суммарная полезного мозга ближе к нулю. Вообще-то мне иногда кажется, что он у него только костный и есть. 4. Выстроил я как-то дежурных стрельцов на небольшую лекцию о толерантности и терпимости. Ну, с иностранцами или представителями братских народов у нас проблем нет. В массе своей все ведут себя прилично, а если кому и приходится объяснять правила вежливости, то с этим стрельцы и без моих подсказок справлялись. Чёрт же меня дёрнул за язык провести коротенький инструктаж по представителям сексуальных меньшинств. У меня стрельцы разбежались! Бросили пищали с бердышами и брызнули наутек во все стороны. Мне потом их начальник Фома Еремеев вечером отчитывался: - Нельзя же так парней пугать! Они как услыхали, что в Лукошкине… эти… твои… водятся, что сзаду к мужикам примериваются со своим аршином, но бить их за такие дела нельзя, а тока улыбаться вежливо… Теперича на службу выходить не не хотят! Друг на дружку косятся, опасаются: ты ж сказал, что нормально сие и мода на то по всей Европе да у половины творческого люду. Кабы нас иконописцы не побили за такое на них подозрение… 5. Профилактика преступлений у нас ведётся, только не всегда на высоте и не часто с положительным результатом. 6. Гражданское население к общественно полезной деятельности тоже привлекаем, как можем. Последнее, кстати, чревато - народ у нас в Лукошкине социально активный, им милиция до сих пор в диковинку, но руки чешутся. 7. Так у нас два заявления и сохранилось: первое о краже кобылы, второе о том, что цыган за побои претензий не имеет, вину осознал, впредь умнее будет. Я так понял, просто постарается не попадаться… 8. Взял с подоконника большущее красное яблоко, не удержался и с хрустом откусил кусок. Мысль о том, что раньше у меня на подоконнике яблок никогда не было, пришла слишком поздно. Вроде после того, как упал на колени и на губах запузырилась пена… 9. - Митенька, прижми сыскного воеводу хоть вон подушкою, чтоб не подскакивал. Да не на лицо подушку, на грудь, горе ты наше луковое! (Баба-Яга - Митьке) 10. На грохот моего упавшего тела прибежали квартирующие здесь же сотрудники нашего отделения - Баба-Яга в нижней рубашке, с ухватом наперевес, и Митя в исподнем, но с топором! Поняв, что бить некого, они дружно кинулись меня спасать и… Фанфары! У них получилось! 11. - Ещё купцы прислать обещалися. Вроде как три свечи пудовые, пчелиного воска, на меду. А ещё три мешка соли заказать. Ну чтоб могилку от души посыпать. Любят они вас, Никита Иванович… (Митя) 12. - Горох что, опять хотел меня женить? - прозрел я. - Да ты у нас ясновидящий, что ль, Никитушка? - восхищенно всплеснула руками Баба-яга, а наш младший сотрудник поднял вверх большой палец. - Митя, не ноги. - Чегось? - Большой палец руки поднимать надо, - напомнил я, и он послушно сунул босую ступню обратно в сапог. 13. - Гроб-то доставил? - печальным голосом, но деловым тоном уточнила Баба-яга. - Оно уже в сенях! Серый бархат, обивка с люрексом, ни одного гвоздика не торчит, ароматизация лавандой и шалфеем - ваши стрельцы таки умиляются до слёз и хотят себе такой же! Я честно сказал Фоме Еремееву, шо за оптовый заказ на всю стрелецкую сотню может быть хорошая скидка, но он меня не услышал. (Баба-яга и Абрам Моисеевич Шмулинсон) 14. - Я таки намерен прийти на поминки всем семейством, и дети уже со вчерашнего вечера ничего не кушают! (Абрам Моисеевич Шмулинсон) 15. - Соболезную. Свечу пудовую жертвую. И от всей думы камень могильный пудов на шесть! Чтоб уж… наверняка… (Боярин Бодров - Бабе-яге) 16. - Выйду я на улицу, гляну на село, девки гуляют, и мне… развлечение, - со всей дури завёл было Митя, но, получив от Яги клюкой по затылку, опомнился: - Извела-а меня-а кручина, подколодная-а змея-а… На последних словах он сделал заметный акцент, за что словил и во второй раз. 17. - А я ить говорил, что милиция энта не от Бога! Когда, значится, полотенцем жена меня била, так её ништо, а как я её оглоблей, так мне, значится, пятнадцать суток, да? - Ой, и прости ж ты нас грешны-ых! Ой, и не слушай мужика моего-о! Ой, он как выпьет, так дурной, чего только про родную жену не навыдумывае-эт! Ой, и не била ж я его, чё ж у меня совести нет? Так, придушила слегка полотенчиком… 18. - А вот от нас прими ситцу василькового, весёленького, за упокой! - И от нашей лавки гвоздей полпуда малых да подкову чугунную подарочную на стену! Тащи подкову, парни, мне одному не поднять… 19. А тут ещё чёрт принёс дьяка. Поверьте, его всегда черти носят, а не кто другой. (О Филимоне Митрофановиче Груздеве) 20. Идеальных государственных систем вообще в природе не бывает. 21. - Всё равно получается, что вопрос выдачи замуж вашей милой сестры относится скорее к ведомству боярской думы, но уж никак не милиции. Состава преступления нет. - Щас будет! (Никита Ивашов и царь Горох) 22. - Если действительно уверены, что имеет место быть факт кражи, то вызывайте милицию. - Ми-ли-ци-я-а!!! - Никитушка, ты бы перестал издеваться над государем-то. Мы милиция и есть. (Никита, Горох и Баба-яга) 23. - За недоверие таковое… прямо аж в сердце кольнуло…я ить от такой-то обиды… я и самоубитца могу об стенку! Ежели стена выдержит… (Митька) 24. - Вы обо мне ещё услышите! - Митя, я о тебе каждый день слышу, этим меня уже не запугаешь… (Митя и Никита Ивашов) 25.- Ох я по молодости и чудила с переодеваниями! Бедовая была-а… Оденусь, бывало, попом нетрезвым, бороду приклею - и ходу в Синод, поскандальничать! Или по ночи в белом сарафане, с косой на плече, вдоль кладбища гуляю, народ до кондратия веселю… (Баба-яга) 26. - Цыц, охальники! Не видите разве, что батюшка сыскной воевода на тайное задание идёт?! Опасное, аж жуть! Для того и оделся особым образом, чтоб на привидение походить… Стрельцы на миг притихли. Видимо, с трудом представляя себе, куда и зачем можно пойти в таком виде. Не получилось. Поэтому вежливо уточнили: - А… Никита Иванович точно здоровы ли? - с сомнением протянул кто-то. (Баба-яга и стрельцы) 27. - Ты чего вредничаешь, Никита Иванович, ч ж ещё в привидению не наигрался. (Горох - Никите) 28. Филимон Митрофанович вдруг резко вскочил на ноги, сквозанул мимо нас и опрометью дунул из дверей по коридору с воплем: - Привидения-а-а!!! - Стой, дурак! Не шуми, на кол же посажу, ей-богу! От такого предложения скандальный дьяк обезумел окончательно, ударившись в абсолютно неконтролируемую истерику. (Дьяк Груздев и царь Горох) 29. Горох кинулся за ним в надежде догнать и образумить кулаком по затылку. 30. Баю-баю, баю-бай! Ну-ка глазки закрывай. А не то придёт волчок И ухватит за бочок. Дам я волку вдоль хребта, Хоть силенка и не та. Да коленом по зубам, Но тебя ему не дам. Такой мальчик дорогой Очень нужен мне самой. Баю-баюшки-баю, Дай-кось я себе налью. Для здоровья, для души, Для хороших снов в тиши. Баю-бай, а ты гляди, Меня завтра не буди. Колыбельная Бабы-яги) 31. - Не пил, не дрался и в поруб сам полез, просто из чувства политической солидарности с задержанными иностранцами? (Никита о Митьке) 32. - Докладывай, Митя. - Чего ж тут докладывать-то, а? Расстреливайте! - Непременно и с удовольствием. А пока доложи, как ты выполнил задание и почему был задержан нарядом наших же стрельцов за безобразную драку в пьяном виде. - Вот так уж сразу и безобразную. Вы ж её, поди, не видели? Красивая драка-то была, яркая, между прочим, всем понравилось. (Никита и Митька) 33. - Уж ежели Митька Лобов с Подберёзовки за дело берется, так, живота не жалея, голову за любимую милицию положит! На том и крест целовать буду, за то и на плаху пойду, а велите, так вот хоть сей же час прямо башкой чего-нибудь поломаю! - Митя… - Хотите, дверь? (Митя и Никита) 34. - Гражданин Бельдым-бек, средний сын хана Бухатура, прибывший из степей солнечного полуострова Крым с целью заключения брачного союза и взаимовыгодного сотрудничества наших народов в свете долголетних экономических и политических позитивных отношений? - Имя - правилна, про папу - тоже правилна. А больше мой ничего не понимай… - честно признался будущий наследник ханского престола. (Никита и Бельдым-бек) 35. - Быстро сел на скамейку, руки за спину, рот открывать по моему разрешению, дышать через раз! Имя, возраст, пол? Отвечать быстро! - Сосо. Нэ помню, нэ знаю! Какой такой пол, э? Деревянный, да? - У тебя да. И не только пол, но и вообще… (Никита и Сосо Павлиношвили) 36. - Как оказались в одной компании с драчунами и алкоголиками? - Случайнно. - А поподробнее можно? - Софсем случайнно. (Никита и фон Паулюсус) 37. Бабушку у нас вообще практически все слушаются с первого слова, дураки кончились в прошлом полугодии… 38. - Милиционеров не как нормальных людей, а на четвёртый день хоронят, - сквозь зубы процедила бабка, максимально драматизируя сцену. - Да в закрытом гробу, в полночь, за церковной оградой, в неосвящённой земле, тока при своих. А всех свидетелей в погребальный костёр кидают и пляшут голыми вокруг огня… - Ох ты ж и срамотень какая, прости мя, Господи, грешного, - искренне, с придыханием, вдохновился старый скандалист. - А посмотреть-то можно? Ну хоть одним глазком, из кустов ракитовых, я опосля никому ничего не скажу… (Баба-яга и дьяк Груздев). 39. В целом народец у нас простодушный, социально активный, а потому на всякие чудеса падкий. 40. Яга решила походить в чёрном, потому что это стройнит и скорбь ей к лицу. 41. - Отправляйся вслед за ним и проследи, чтоб с его головы даже волоса не упало! Очень ценный свидетель, понимаешь? - Оглобельку разрешите, спокойствия ради, с собой захватить? (Никита и Митька) 42. Митя тоже учится, он не безнадёжен, просто, как бы это выразиться-то поделикатнее… Не в меру активен и безмерно деятелен в том, чего, как правило, не умеет. Зато он с лихвой заменяет знания избытком энтузиазма, а расхлёбывать приходится нам. (Никита) 43. Мы - милиция! Орган охраны правопорядка, нас уважать должны. Иногда кое-кто - даже побаиваться. Подчёркиваю, не все! Но нарушители обязаны. (Никита) 44. Ох, батюшка уголовный кодекс… 45. - Вас ист дас? О майн гот, о майн гот… Донлер майне русиш… О чём это я? Ах да, друзья мои, майн камерад либен… Какой человек ушёл?! Ком цурюк… Сколько прекрасных фройляйн сегодня льют слёзы по Лоэнгрину в милицейской фуражке?! Я-я… - Слушай, вот как сказал, а? Ить немчура проклятая, а как красиво сказал… Аж в морду дать хочется? 46. - Храни Аллах участкового, да? Зачем такой большой начальник весь умер, да? Чтоб шайтан на том свете с ним встретился, а милиционер его арестовал, да? Почему нет? Аллах везде акбар! 47. - Прошу высказываться по существу, невзирая на чины и лица. Митя, ты первый. - Я больше не буду, - покаянно прогудел он. - Чего не будешь? - А ничего не буду! (Никита и Митя) 48. Следующей фразой Митя подписал себе приговор: - Тогда, раз кота и домового нельзя, так давайте Бабуленьку-ягуленьку уволим. А чего, Никита Иванович, она у нас человек пожилой, поди, уже к маразму да старческому слабоумию склонна. Всей работе отделения живой тормоз! Собственно, его спасла лишь здоровая реакция простого деревенского парня, успевшего броситься в сени и удрать во двор, прежде чем обалдевшая бабка поняла, что не ослышалась. 49. Есть у нашего Митяя классовый враг по жизни, тётка Матрёна, так та и капусту на продажу квасит, и сама порой не слабо. 50. - У нас в народе к беглецам от царского гнева завсегда с сочувствием относились. (Яга) 51. - Девичья душа - потёмки да сумерки… (Яга) 52. Долгий сон не способствует долгому правлению. 53. - Беса вытащить, вывести на задний двор, привязать к забору и приговорить к высшей мере наказания через расстрел. - Слушаемся! - счастливо гаркнули парни. - А ежели и дьяка Фильку рядом поставить, дык вообще рабы стараться! - Сам хочу, не искушайте, еле сдерживаюсь. (Никита и стрельцы) 54. - Как вы думаете, есть у нас в Лукошкине приют для сбежавших царевен? - Ну-у… А знаешь, милок, ить, может статься, и есть! Приют не приют, однако ж есть одно место, где любой девице ночлег дадут и имени не спросят. - Гостиница? Отель? Малина? Хата? - Женский монастырь святой матушки Пургении. (Никита и Баба-яга) 55. - Митя, у тебя голова для другого предназначена. Не надо ей ещё и мыслить. (Никита) 56. - А энто… Поощрение какое ни есть в виде пары кренделей? - Ща навешаю. (Никита и Яга) 57. - Рубанок при нём был и отвес строительный. Предметы для ночного визита в милицию куда как подозрительные. Настругал бы ещё чего без разрешения али кому отвесил… (Яга о бесе) 58. - Кто по молодости милой греховодил неслабо, тот, бывает, в годы зрелые в такую аскезу впадает, что сам Христос на небесах очи от изумления таращит. В делах личной веры нет краю глупости человеческой… (Яга) 59. Юные красотки, толпой идущие в монастырь замаливать первые грехи, это миф и сказка. В божьи прибежища, как правило, попадают люди старые, о которых некому позаботиться, или те, кто всем сердцем чувствуют призвание к монашеской стезе. Ещё бывают такие, кого сдают родственники, но не путайте это с «заботой». После пострига из монастырских стен выхода нет, они становятся и домом, и тюрьмой… 60. - Как внутрь попал? - Да тут недалече калиточка. Толкнул плечом, она с петелек и рухнула. Нешто меня дверь удержит? - Действительно, глупый вопрос. Если Митя считает что-либо помехой исполнению своего служебного долга, то этому «чему-либо» долго не жить… (Никита и Митя) 61. Известно, что женщины дерутся яростнее и безумнее мужчин. (Никита) 62. Наша бабушка быстро обид не прощает. (Никита о Яге) 63. - Ежели б все преступные деяния одним чародейством раскрывались, дык на что бы ты был нужен со своей милицией? (Яга - Никите) 64. - Что это? - вежливо спросил я, невзирая на очевидность ответа. - Горох! - честно ответил Митя. - В смысле - царь или сельскохозяйственная бобовая культура? - Царь! - быстро подтвердил Митяй, ибо последние три слова он явно не понял. - Вы ж царя хотели? Дак вот он, доставлен согласно вашим начальственным указаниям. Развязать ли? (Никита и Митя) 65. - Здоров буди, сыскной воевода… И вы, бабушка Яга, и…ты…Как тебя? - Митя Лобов. - Да. Я запомню, - сердечно, но осторожно пообещал надёжа-государь. - Как список на каторгу утверждать буду, так и… (Горох и Митя) 66. - По совокупности совершенных вами злодеяний: нарушение правопорядка, неподчинение сотрудникам милиции, отказ в содействии следствию, укрывательство возможного преступника, пьянство и громкое пение после двадцати трёх ноль-ноль - я вынужден примерить к вам высшую меру общественного порицания - расстрел! Я предупрежу стрельцов. А пока наш младший сотрудник исполнит последнее желание осужденных: поцелует каждого взасос… Не знаю, чего они испугались больше, расстрела или раскатавшего губки Митяя, но следующие пятнадцать минут оба наперебой тараторили так, что я только успевал записывать. (Никита, Сосо Павлиношвили и Бельдым-бек) 67. - Предупреди, чтоб местечко в тюрьме им выбрали посуше и сена дали побольше. - Нешто едят? - не поверил Фома. - Не уверен. Думаю, они на нём спать будут. Ну а если и проголодаются, тебе жалко, что ли? (Никита и Фома Еремеев) 68. - Крепите ряды, повышайте бдительности, отнимайте сигареты у малолетних и переводите бабушек через улицу. Вернусь - проверю! (Никита - стрельцам) 69. - Эм…ам…ём… - Я так и не смог сформулировать вопль души. (Яга) 70. - ох, держите меня четверо, я ить убежать могу со страху великого, а любопытно же… 71. - Эх, сажай меня, дорогой наш Никита Иванович, для тебя ничего не жалко, за тебя хоть на каторгу, хоть под венец! - А не одна фигня? - Ну, практически… 72. Все естественным образом рассосались по двум направлениям: бабы в церковь, мужики в кабак! 73. - Э-э, прости господи грешника, но, может, его ещё ладаном окурить, Библией по кумполу ошарашить да «Об изгнании демонов» почитать на ухо с выражением? - на всякий пожарный предложил кто-то из святой братии, но его не поддержали (О Никите) 74. - Я пока никого ни в чём не обвиняю. Я жду. - Чего? - Доклада. Просто доклада о том, что происходило в городе в наше с вами отсутствие. Ничего большего. Честно. - Энто справедливо, - важно согласилась бабка, многозначительно взвешивая в руках тяжёлый ухват. (Никита и Баба-яга) 75. - Может, его уволить всё-таки? - обернулся я к Яге. - Увольняли уже, - вздохнул Митя. - Тогда на каторгу? - Да ты что, соколик! - всплеснула руками моя домохозяйка. - Там людям и так несладко, каторга же, а мы им ещё и Митю для полной задницы добавим? Не, не по-христиански как-то получается… 76. Грех мужа с женой разлучать. (Баба-Яга) 77. Огромная сковорода с яичницей-глазуньей (яиц эдак на двадцать-двадцать пять). Свежий хлеб, масло, сметана, горчица, три вида варенья, молоко, облепиховый чай и ароматные пышки! И это не пир на весь мир, это у нас просто такой завтрак. 78. - Я ить тоже попервоначалу думала, что заколдовали дурочку. Ан нет! Сама такая уродилась. (Баба-Яга о царевне Марьяне). 79. - Кощей может просто шантажировать вас тем, что у него в плену ваша сестра, а если вы не выплатите ему, к примеру, миллион рублей, то он её… - Скока, скока?! Миллион?! Да у нас в Лукошкине целая корова пять рублей стоит! За миллион, за… за такие-то сумасшедшие деньжищи пущай он ее сам держит, не жалко! (Никита и Горох, о царевне Марьяне) 80. - Митя и «думать» - два плохо сочетаемых понятия. (Никита) 81. Наш Митя любую сложную задачу решал посредством непредсказуемой русской глупости. И ничего, срабатывало. 82. - А капусту ейную надобно в орду продавать как оружие отравления массового, во! (Митя о тётке Матрёне) 83. - И я, промежду прочим, супротив конституционной монархии и не имел ничего! Тут ведь что главное - гильотину вовремя прикупить… (Царь Горох) 84. - Сестрица моя скудоумн… глупо… недоразвит… ну, об царских сёстрах либо какие они красивые, либо ничего, да? (Царь Горох) 85. - Я, между прочим, у дьяка Фильки читать выучился. - Помню. Тридцать две буквы, тридцать два ругательства. Я Груздеву Филимону Митрофановичу за его авторскую методику азбуки с матом давно собирался административный штраф выписать. (Митя и Никита) 86. - Может, мне вам песенку какую спеть али ещё одной историей весёлой побаловать? - Спасибо. Я ценю, честно. Но петь не надо. Ещё услышит кто, решит, что мы пьяные… - А я ему в глаз! - Добрый ты Митя, и, главное, вежливый. (Митя и Никита) 87. - За час протрезвеете? - А то! Вона грибочком мухоморовым закушу и… ик! Ежели не помру, дак и буду как новенькая. (Никита и Яга) 88. Именно в этот момент в ворота вломился Митька. Встрёпанный, запыхавшийся, но вроде вполне довольный собой. Что лично для меня всегда подозрительно. (Никита) 89. - А чё, православные, подмогнём милиции?! А ты не православный, не лезь! Куды ты прёшь, морда ненашенская, а? Чего? Скока вас таких? Скока, скока?!! А, ну тады идите, помогайте… Я бы тоже помог, коли б меня стока было… 90. - Ща, только сынков своих кликну… Сенька, Павка, Петька, Мишка, Стёпка, Федька, Борька, Васька, Алёшка, Серёжка! Взяли по молоту и за мной! Не-э, сестёр не брать! Самим надоть поддержать плечом милицию… 91. Куда легче идти на стрелку с крупным уголовным элементом, зная, что у тебя за спиной человек сто пятьдесят толчется в жажде действия и соучастия. Хорошо еще, кстати, трезвые! Надеюсь… (Никита) 92. - Уйми психа, участковый, мы так не договаривались. Я с тобой хочу честь по чести разойтись, а тут балаган какой-то с клоунами… - А я в этом дурдоме каждый день живу, представляете? Но мне его трогать нельзя, не тот момент. Человек же подвиг ради любви совершает, а не правонарушение какое. Давайте вы его в копчик пнёте? - Нет уж, ты пинай! Вдруг он заразный, а я потом чесаться буду? (Кощей и Никита, о дьяке Груздеве) 93. - Где он? Кто? Вот энтот, что ль? Энтот?! Один? И всё? И чё он хочет? Да ну? Точно? А не врёшь? И кому он энто сказал? Он хоть сам понял, на кого наехал? Так, да? Так, что ли? А вот я не понял, чё значит «забодал своими вопросами»? 94. - Не держите меня, бабоньки, дайте жизнью никчёмною за родную милицию пострадать! Они моего мужика за пьяное дело три раза арестовывали, а меня за самогоноварение ни разу. Так вот, упс… Кажись, я чё лишнее сболтнула, да? 95. Митя терпеливо, с подзатыльниками, объяснял особо интересующимся гражданам, что шоу больше не будет, спектакль окончен, массовке спасибо, и всё, все по домам. 96. - Деспот ты, сатрап и вообще… как это… тираннозавр! - Смилуйся, они ж все вымерли… - А ты остался-а! (Марьяна и Горох) 97. - А вот непосредственно по работе отделения у кого-нибудь претензии есть? Объявись, мазохистушка… (Яга) 98. Да и каждый же потом уверял, что самолично участвовал в борьбе против Кощея, кулаками махал, ругался или язык ему показывал.
ОТСТРЕЛ НЕВЕСТ 23 июня 2024 года
Царь Горох наконец-то решил, точнее, решился жениться. По этому замечательному поводу на царском дворе славного города Лукошкина происходит настоящее столпотворение невест из европейских и не очень государств. Девиц понаехало числом двенадцать, но - вот незадача! - кто-то планомерно сокращает их поголовье, подсовывая претенденткам отравленные яблочки. Девицы не умирают, но впадают в летаргию. Опытным путём установлено, что поцелуи потенциального жениха (собственно царя Гороха), равно как и бравого начальника местного отделения милиции Никиты Ивашова, а также простого парня Митьки Лобова целебного действия не производят и колдовских чар не снимают. Единственное отделение милиции тем временем загружено делами выше крыши: кроме тайного расследования по делу невест на сотрудников свалилось еще и дело о краже трофейного кубка первого лукошкинского хоккейного чемпионата, а спустя короткое время - дело о краже сувенирной булавы, которую запорожские казаки привезли Гороху как знак доброй воли. Время поджимает, дела не двигаются с места, хотя, вроде бы, есть у них неуловимо общий след, причем, отнюдь (что удивительно) не Кощеев. Тем временем в ряды милицейских сотрудников закрадывается смута, откалывая от общего монолита сперва возомнившего себя казаком Митьку, а затем и саму Ягу... Концовка будет, конечно, счастливой, пусть и сумбурной, злоумышленника и противоядие найдут, а царь Горох всё-таки женится. Разумеется, финал открыт и дает плавное начало истории следующей... но я решила сделать паузу, тем более, что конкретно эта часть показалась мне далеко не такой весёлой, как предыдущие. Кстати, ровно середина цикла позади, можно сказать, экватор) Цитаты ВНИМАНИЕ: заключительная цитата содержит СПОЙЛЕР(!) 1. - Мне к царю по делу, срочно! (Никита Ивашов) 2. Я уже поднимался на второй этаж по лестнице, когда меня перехватил думской дьяк Филимон. Он выглядел измотанным и побитым почему вёл себя достаточно вежливо. 3. - Им же, европейцам энтим, тока дай чего у русского народу спереть! (Яга) 4. - Так вот, имей в виду, к запорожцам твоим хохлатым мне и на дух соваться нельзя, - честно предупредила Яга. - Они, вишь, хоть, с одной стороны, все как есть охальники, до баб охочие, а с другой-то, уж больно всякую нечисть не жалуют… У меня, однако, молодость буйная была, гуляла порой так, что дурная слава поперёд меня за семь вёрст бежала. А у казаков энтих с ведьмами один разговор, - камень на шею, да в реку! Куды ж мне сейчас в прорубь, с моим-то радикулитом…(Яга) 5. - Ну а будут сложности… - Будут, - без сомнений подтвердила Яга. (Никита Ивашов и Яга) 6. - Навязывание любых функций вне ваших прерогатив имеет чреватый оттенок и юридически будет обосновано как некомпетентное вмешательство. - А по-русски? - жалобно всхлипнула Яга. - Не лезьте не в своё дело. (Никита Ивашов и Яга) 7. - Я ж их всех в бараний рог… - Ага, а кого сегодня бабы бельевыми верёвками повязали? - Так то ж бабы… (Никита Ивашов и Митька Лобов) 8. - Тока на тебя, ирода, и уповаю… (Дьяк Филимон Груздев - Никите Ивашову) 9. - Я ж самолично за тебя, грубияна, на коленях Христа-бога молить буду! - Ага, из всех ваших молитв за мою особу только заупокойная хорошо получалась. В смысле, естественно шла, от души… Все прочие - сквозь зубы. (Дьяк Филимон Груздев и Никита Ивашов) 10. Христом-господом клянусь впредь твою милицию не материть прилюдно. (Дьяк Филимон Груздев) 11. Враньё Яга сразу видит… даже не чувствует, а именно видит, для неё оно материально. 12. - В каждой земле своя сила волшебная, своя магия, своё колдовство имеется. Я вон в Африке энтой али в Эфиопии, к примеру, и слова-то чародейского произнесть не сумею. Но и вона жрец египетский али маг халдейский у нас под Лукошкином своей ложи поставить не смогёт. Разная земля и силы разные! Не всякое колдовство в любом краю прижиться сумеет… (Яга) 13. - Не всякая правда - истина. (Яга) 14. От лечащей Яги ещё никому не удавалось вырваться. 15. Ум да смекалка в сыскном деле завсегда первыми будут. (Яга) 16. Погодка была самая расчудесная, в голове роились мысли и строились заговоры. 17. - А ты куда шел-то, сокол наш милицейский? - Я, собственно, к Абраму Моисеевичу, по делу. - Арестовывать? - радостно вскрикнул кто-то. - Нет, по другому вопросу. - Погром! - задушевно вскинулось уже несколько голосов. (Лукошкинцы и Никита Ивашов) 18. Современному человеку с трезвым взглядом на жизнь очень трудно самореализоваться в мире чародейства и колдовства. Приходится либо игнорировать, либо воспринимать как данность и ставить себе на службу. (Никита Ивашов) 19. - А хотите, я его стукну? - предложил царь, и в принципе никто не был против. (О главном злодее книги Алексе Борре)
ДЕЛО ТРЕЗВЫХ СКОМОРОХОВ
А тока на то мы и милиция, чтоб в городе нашем девки не пропадали. (с)
Царь Горох к бесконечной радости подданных наконец-то женился, причем даже не на дочери африканского вождя Мумумбе (никакого расизма, просто знойная красавица норовила попасть на лукошкинский трон при помощи магии вуду), а на австрийской принцессе Лидии Адольфине, особе благовоспитанной, но способной своими морально-волевыми качествами предотвратить в отсутствие мужа боярский бунт. Новоявленная царица пытается внедрить в Лукошкино европейскую судебную систему, что неимоверно затрудняет работу единственного лукошкинского отделения милиции: и в первую очередь тем, что первым и единственным адвокатом становится скандальный дьяк Филимон Груздев. Впрочем, опергруппе к сложностям не привыкать, а сложности нарастают, как снежный ком: кроме излишне деятельной царицы, работе отделения мешает скучающий царь, которому неимоверно хочется простой оперативной работы и сопряжённых с ней приключений; Кощей, как мы помним из концовки предыдущей книги, сбежал-таки с сибирской каторги (вот кто бы сомневался...), куда угодил в книге, так сказать, пред-предыдущей. Самое же главное: в Лукошкино стали таинственным образом пропадать девицы, причем их отрезанные косы с завидным постоянством обнаруживаются под подушкой у якобы непробудно по ночам спящего младшего оперативного сотрудника Митьки Лобова. Думаете, рассказ пойдет о маньяке? А вот и нет: здесь очередной заговор, нацеленный на свержение нынешнего царя, а в довесок - работа синдиката наркоторговцев. Очевидных (особенно для Лидии Адольфины) доказательств нет, но все косвенные улики ведут в не так давно обосновавшийся в Лукошкино передвижной цирк с подозрительно трезвыми скоморохами... При этом широкая лукошкинская общественность, а также лично царь (не ему же одному отдуваться) уверены, что сыскному воеводе давно пора жениться. Сыскной воевода Никита Ивашов, вроде как, и не против, вот только жениться он готов исключительно по любви, а любит он Олёну-бесовку, Кощееву рабыню, запроданную жадной роднёй. Естественно, по доброй воле Кощей Олёну не отпустит, но есть же сказочный канон про три испытания доброму молодцу. В общем, всего и делов-то до веселой свадьбы: вернуть по домам похищенных девиц, пресечь распространение в Лукошкино наркотического зелья, излечить случайно (да-да, в этом случае именно так) ставших наркозависимыми граждан (в этом деле, по словам уважаемого эксперта Яги, должно помочь шамаханское снадобье из черных кошек) и освободить из Кощеева рабства любимую. Сложно, конечно, но для опергруппы вполне посильно, особенно, если царь с царицей всеми силами готовы помочь (лучше бы не мешали, конечно...). Очередное разудалое безумие в сказочно-лубочном колорите. Не хотите думать - вам сюда (в смысле, очень подходит для летней разгрузки/перезагрузки головы). Мне вот после политых слезами страниц Тилли Коул как раз что-то такое залихватское словно доктор прописал. Цитаты 1. Фантазия у парня слишком буйная, такую без смирительной рубашки на люди выпускать не рекомендуется. (Никита Ивашов о Митьке Лобове) 2. - А что будет-то? - Так я тебе и сказал. - Да небось я и без тебя знаю! Баб без одёжи покажут, медведя в красном платье, а ещё как цыган шило ест… И козу говорящую! Вона она у колышка-то за шею привязана, поди, чтоб не сболтнула чего… (…) - Слышь, а участковый-то что здесь рыщет? - По делу, поди… - Нешто заарестовывать кого? - А то! Баб твоих без одёжи, медведя за платье не по фасону, цыгана, чтоб не жрал что ни попадя, ну и козу, знамо дело, что ж ей болтать-то позволит?! (Лукошкинцы перед началом циркового представления) 3. - Я ж тебе русским языком говорю: томление у меня в душе образовалось…Хочу чего-то, а вот чего хочу - не ведаю… Шамаханы б напали, что ль?! Или самому на кого войной пойти? - Говорят, вязание очень успокаивает… (Царь Горох и Никита Ивашов) 4. Передо мной легла толстенная стопка доносов, жалоб и заявлений на милицейский произвол. Из более чем семидесяти бумаг две были написаны не дьяком Филимоном. 5. - Ты ужо, как наготу прикроешь, вниз спускайся, ткачи Брусникины тебя там ждут, дочь у них пропала. Двенадцатая, средненькая… (Яга - Никите) 6. - Ты уж в вопросах чести девичьей меня слушай, а не Митеньку. Чай, я больше разбираюсь, сама девицей была… - В каком веке? (Яна и Никита) 7. Утро начиналось просто замечательно - аппетит пропал разом. 8. - Якобы за просто так у нас не арестовывают… - Нет, конечно. Ну, иногда… бывает… в крайних случаях, но потом мы всегда извиняемся! (Яга и Никита) 9. - Фома, будь другом, пообщайся тут с местной адвокатурой. Только по голове сильно не бей- парик помнёшь, он нас по судам затаскает. (Никита Ивашов - Фоме Еремееву, о дьяке Филимоне) 10. - Душа-то у него нежная, всяк прохожий плюнуть норовит! - Не преувеличивайте, самоубийц у нас мало… (Яга и Никита Ивашов) 11. - Пойду утоплюсь в колодце, пока вода студеная!.. В тёплой уже трагедь не та… (Яга) 12. - Не молчи, сыскной воевода, ты честных граждан охранять должон, так заарестуй преступников! - Ну могу, презумпция невиновности. Пока они вас не бьют, состава преступления в их действиях не отмечается. - А когда ж… - Вот когда побьют, тогда и приходите… (Дьяк Филимон Груздев и Никита Ивашов) 13. Яга бы живо навела тут армейский порядок, временами мне кажется, что в ней умер великий прапорщик. 14. А тока на то мы и милиция, чтоб в городе нашем девки не пропадали. (Яга) 15. Здесь, в Лукошкине, всё лечится баней. 16. Если отбросить в сторону незначительные повышения голоса друг на друга, одно превращение в веник и разбитую котом чашку (при попытке под шумок углубиться в кринку сметаны…), в целом штурм прошёл успешно. (О мозговом штурме силами лукошкинского отделения милиции) 17. - Зольдатен унд офицерен! Пока фаш царь, моу муж, ошень есть занят, я - фам мать и отец! Но больше-больше мать! Ви есть мои киндер… Кто сметь сказать, что я не есть фаш мать?! Виходить перед сюда и строиться шнелле-шнелле, я сама их отшлёпать по-матерински… нежно… чем-нибудь тяжёлим! (Царица Лидия Адольфина) 18. - Тута из всей справы воинской утюг да ухват, заслонка от печи, ну и кочерга ржавая. Вот разве чугунок большой вам на голову надеть взаместо шлема… А что? Нам ваша светлая головушка всего дороже, не ровён час огребёте тяжёлым - дык кому нужна стукнутая милиция?! (Митька Лобов - Никите Ивашову) 19. Митька справился с заданием. Говорю об этом без лишней помпы, хотя должен признать, что далось ему это нелегко. В смысле, трудности были, но он их не усугубил, что знаменательно. 20. - Граждане бандиты! Приказываю вам выложить оружие и сдаться правоохранительным органам. (Никита Ивашов) 21. - Значит, первая задача - найти необходимое зелье, убедиться, что оно именно то, и переправив его в Лукошкино… - Детям - по одной ложке, мужикам и бабам - по две! Время недолгое животами помучатся, да уж потом и здоровёхоньки станут. - Бабушка, а не потравим никого? - Пошто специалисту своего же отдела экспертного не доверяешь?! - не обидевшись, отмахнулась Яга. - Ну ежели и помрёт один-другой, дак прочие-то точно излечутся! Не забивай мне голову глупостями, там видно будет… (Никита Ивашов и Яга) 22. - Я ить, ежели для дела надо, хоть два часа голодать готов. (Митька Лобов) 23. - Фу, фу, фу! Русским духом пахнет! - А чего сразу я?! - неискренне возмутился Митька, ёжась под нашими упрекающими взглядами. - Энтому козлу безносому причудилось невесть что, а на меня поклёп. Да я, может, и не виноват вовсе, я, может, до дому терплю… - Успокойся Митя. Гражданин Бессмертный не имел в виду ничего плохого, это просто стандартная форма начала диалога. Ничего личного. - А-а-а, ну пущай тады продолжает. Продолжайте, злодей-батюшка! (Кощей Бессмертный, Митька Лобов и Никита Ивашов)
ОПЕРГРУППА В ДЕРЕВНЕ
- Слушай, а жемчуг у вас здесь добывают? - Добывают, отчего ж нет? Как кого из купцов заезжих по ночи остановят, так и жемчуг, и парчу, и каменья всякие… много чего добыть можно. Надо тока места знать… - Милая у вас деревенька… - А я о чём… (с) В предыдущей части Никита Ивашов отбил свою любимую Олëну у Кощея, тут бы честным пирком да за свадебку, но с этим пришлось погодить. Появились проблемы чисто бытового характера: молодой семье нужно где-то жить после свадьбы и жить отдельно (напоминаю, что холостой сыскной воевода жил и столовался у местного эксперта в области криминалистики, то есть у Яги) , поскольку две хозяйки на одной кухне это в принципе весело, а старая Яга и молодая бесовка, пусть и бывшая, просто раскатают терем по бревнышку. Царь Горох обещал поспособствовать с жильём к осени, а пока Олëна поехала погостить к дальней родственнице (не той, конечно, что продала её Кощею), а опергруппа полным составом (за исключением оставшегося на хозяйстве кота Василия) отправилась на отдых в деревню Подберëзовку, на Митькину историческую родину. Разумеется, тихое и спокойное лето опергруппе и подберëзовцам не грозит. Для начала вдовая Митькина маменька начинает питать матримониальные планы относительно посетившего Подберëзовку (куда опергруппа, туда и он) дьяка Филимона. Сам же Митька становится объектом воздыханий простой деревенской девушки Маняши, дочери местного кузнеца («А зачем нам кузнец? Не, нам кузнец не нужен!» (с)). Маняша оказывается крайне целеустремленной особой, усиленной почти боевой коровой. Даже Яга обретает поклонника по временному месту жительства - пылкого молодого домового азербайджанских кровей. У самого сыскного воеводы приключения гораздо менее романтичные: русалки пророчат скорые беды, едва ли не конец света; местные лоботрясы братья-близнецы Бурьяновы приторговывают в Подберëзовке солью, по словам Яги, смешанной с могильной землёй; Шмулинсон (да, Подберëзовка недалеко от Лукошкино, так что лукошкинцы по привычке обращаются в случае чего к родной милиции) приходит сообщить, что его настырно вербуют в масоны, а по ночам за окном маячит подозрительная фигура в чёрном балахоне... Главе милиции всея Лукошкино всё сильнее и сильнее кажется, что все странности взаимосвязаны, но он никак не может понять как именно и за какой хвостик условной ниточки потянуть, чтобы размотать весь клубочек. История достигает апогея, когда за помощью к сыскному воеводе обращается сам преступный гражданин Бессмертный, широко известный как Кощей Кирдыкбабаевич. У главного местного злодея и преступного авторитета возникла нерешаемая проблема с супругою, ныне давно покойной (причем покойной не без помощи славного муженька, живьем заточившего ее в подземную гробницу). Как выяснилось, упокоить на веки вечные особу, в чьих жилах течет кровь древних жутких божеств, практически невозможно. Карга-Гордыня пробуждается, видимо, не без чьей-то помощи, а когда восстанет, то тут и сказочке конец, и всему Лукошкино, и самому Кощею тоже (и именно об этой версии конца света вещали иносказательно пугливые русалки). Справиться с благоверной вдругорядь главный лукошкинский злодей не чает, поэтому, не будь дурён, обратился за помощью в милицию. Это, кстати, последняя книга цикла, которую я когда-то читала, но поскольку за ней следуют ещё три, то можно сделать заблаговременный вывод, что единственное отделение милиции этого сказочного мира не подкачало и на сей раз. Книга небольшая, меньше по объему двух предыдущих точно, но читалась у меня почему-то крайне долго. Концовку вообще вымучивала по несколько страниц в день. Вроде бы, ничем существенным от предыдущих частей не отличается, а почему-то, как знаменитые поддельные ёлочные игрушки из бородатого анекдота, не радует. Возможно, просто приелась история и манера подачи. Сделаю, пожалуй, паузу перед финальным рывком (ещё три тома... три тома, да...). Цитаты 1. Это Дмитрий Лобов наш младший сотрудник, силы немереной, красы неписаной, потенциала нереализованного, а ума… воздержимся от комментариев. 2. - Нет, бабка тихая, видать, ручная… (Жители деревни Подберёзовки о Яге) 3. Ой, ну что вы, батюшка-участковый! Она же мирная, мухи не обидит… Корова тут же демонстративно сбила ни в чём не повинную муху, на лету не глядя, каким-то изощрённо ушуистским ударом хвоста. 4. Ежедневное общение с нашим народом быстро гасит все лишние комплексы. Ко многим вещам начинаешь относиться спокойнее, потому что если всех слушать и всякому мнению соответствовать, то лучше не жить вовсе. (Никита Ивашов) 5. - Слушай, а жемчуг у вас здесь добывают? - Добывают, отчего ж нет? Как кого из купцов заезжих по ночи остановят, так и жемчуг, и парчу, и каменья всякие… много чего добыть можно. Надо тока места знать… - Милая у вас деревенька… - А я о чём… (Никита и Митька) 6. - Необъяснимый научной философией факт, - тщательно взвесив ситуацию, оповестил Митька. - Спросим у Яги, - согласился я. 7. - Али не видите оба - совещание у нас. - И чё лёжа-то? - А на совещании, бывает, и вздремнёшь… 8. Самые таинственные и мрачные преступления совершаются именно в сельской местности. 9. - Русалка Уна передала в устной форме тревожное сообщение о грядущем теракте в виде конца света. (Никита Ивашов - опергруппе) 10. - Низкий поклон вам, Никита Иванович, а я по делу. - Добрый день. - Ну день-то не так уж и добрый, - виновато призналась она. - Митька, - в одно касание угадал я. Девушка кивнула. - Уже бьют? - Покуда нет, но будут! А вы откуда знаете? - А мы с ним работаем не первый день, опыт есть. (Маняша и Никита) 11. Народная примета: «Видеть дьяка Фильку - не к добру…» - срабатывала всегда. 12. Шмулинсон умудрился подключить ко всему проекту недоверчивого Еремеева, и они коллективно по ночи клеили листовки «прелестного» содержания. В смысле то, что должно было «прельстить» среднестатистического лукошкинца… «Свободу прессе!» (кому, какой, зачем - непонятно, но работает). «Свободу трудовому народу!» (работает всегда, везде и по-любому). «Деньги богатых - бедным!» (с какого бодуна, почему и как - без разницы, людям нравится). «Народ - задумайся!» (вообще-то несколько затёрто, но до сих пор как-то функционирует. 13. Наверное, около двух третей местных жителей обступило дом вдовы Лобовой, из-за ворот раздавался истошный вой, а сама гражданка Марфа Петровна сидела почему-то на крыше в обнимку с закопчённой трубой. Местные тётки интерпретировали ей сидение по-своему: - Говорят, чё дьяк-то городской на неё с насилием побежал. Вот она, аки кошка от кобеля, вверх-то и взлетанула! Дура баба, рази ж в её годы кто от такого счастья прячется? Эх, мне б энтого насильника в рясе, а то уже четвёртого мужа хороню… Зато от исполнения долгу супружеского ни один не отвертелся! 14. Вспомните, что было, когда в то или иное дотоле спокойное местечко приезжал какой-нибудь там Эркюль Пуаро, мисс Марпл или (не приведи господи!) Даша Васильева - там же сразу происходило убийство! Причем место значения не имело, хоть деревня, хоть крупный город, хоть дача друзей, хоть вообще поезд и даже пароход - людей однозначно гробили везде, где появлялся сыщик… Такой закон бытия - преступник видит знаменитого детектива и его словно бы накручивает тут же, из вредности, совершить ужасное преступление! А не будь там нашего брата, никто бы и не почесался кого-то убивать… Вывод: всякие Коломбо, Ниро Вульфы, отцы Брауны - социально опасны. Ну и мы, получается, тоже… (Никита Ивашов об опергруппе). 15. - Отставить засучивать рукава! Давай хоть постучим сначала, как культурные люди… - Вежливость, она добра молодца завсегда с ног до головы красит, - чинно согласился он и двинул в дверь кулаком. Две доски треснули… 16. - Младший сотрудник Лобов, примените профилактические меры в виде окунания хулиганствующих элементов в бадью с водой. И макать обоих до полного успокоения! (Никита - Митьке, о коте Василии и домовом Назиме) 17. - Всё одно нет яйца без курицы, а брюхатости без беременности… - Исключая отца Кондрата. - Истинно, - перекрестилась Яга. 18. Меня прервал вежливый стук в ворота. Негромко, неагрессивно, но ворота упали… 19. Знаем мы этих деревенских, сначала бьют, а уже потом спрашивают. Нет, иногда, конечно, говорят, за что, хотя последнее обычно выражается в общедоступной формулировке типа «сам знаешь...». 20. - Уж ежели мы всегда на законе стоим, так нешто нельзя хоть маленькую поблажечку в виде евонного (закону!) переступления? (Митька Лобов - Никите Ивашову) 21. Боюсь, что во всей истории отечественной криминалистики не найдётся ни одного реально существовавшего милиционера, который раскрыл бы преступление так быстро, как ему бы хотелось. 22. - Быстрее, у меня там бабка одна в горнице с вооружённым террористом... - Да уж чем ему теперь поможешь... (Никита Ивашов и Фома Еремеев о Яге)