Я решилась на огромнейшую авантюру: начала перечитывать «Войну и мир».
АП. 29 мая 2026 года «Вау! я сделала это!»
В школе (накануне десятого класса) честно читала от корки до корки, после не перечитывала. В этом году старший сын дошёл по школьной программе до этого произведения, а поскольку у нас с ним читательский клуб на минималках, то как-то само собой сложилось, что добрались мы и до «Войны и мира».
Читаю в очень комфортном неторопливом темпе, никуда вообще не спешу и получаю от прочтения искреннее удовольствие. Впрочем, я и в подростковом возрасте читала с удовольствием: во-первых, я в целом люблю читать, во-вторых, я люблю читать масштабную историческую прозу как отечественную, так и зарубежную (собрание сочинений Виктора Гюго, например, зачитано мною почти до дыр).
Итак, в своём неторопливом комфортном темпе я прочла первый том и приступила ко второму. Разумеется, восприятие значительно отличается от того, что было в юности. Как минимум, теперь за развитием сюжета я вижу многие нюансы, которые характеризуют как конкретных персонажей, так и общество в целом.
Далее коротенечко (по мере прочтения) о каждом томе:
ТОМ 1
Том первый, несмотря на объем, оставил у меня впечатление пролога, увертюры, рекогносцировки, пространного знакомства с персонажами и их взаимными связями. Перед читателем проходит череда мирных картин, начало духовного становления (в очень разных его проявлениях) основных героев и череда картин военных событий – масштабный и грозный исторический фон, которому предстоит стать ещё более значимым и грозным в то время, когда война шагнет на русскую землю. Несомненной и незабываемой кульминацией событий первого тома для меня является небо Аустерлица. Здесь, мне кажется, реализм почти переходит тонкую грань символизма, и по силе впечатления сцена напоминает финал более позднего (времён Первой мировой войны) романа Анри Барбюса «Огонь».
Наверное, неудивительно, но восприятие и отношение ко многим персонажам изменилось относительного первого незрелого прочтения радикально. При этом общую сюжетную канву я помню прекрасно, исключая разве что некоторые совсем незначительные нюансы (однако следует помнить, что дьявол кроется как раз таки в деталях). Сейчас я сосредоточена на изучении характеров, взаимодействия между героями, включая второстепенных, мотивации и последствиях поступков.
Почему-то преследует не очень оригинальная мысль о том, как бы развивалось взаимодействие, будь у героев современные средства связи и самовыражения. В принципе, все эти рауты, салоны и бесконечные обсуждения личных событий так и просятся в блоги, сторис и что там у нас ещё сейчас есть...
Цитаты
ТОМ 1
1.– Надо в поступках государственного человека различать поступки частного лица, полководца или императора. (Князь Андрей Болконский)
2. – Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было. (Князь Андрей Болконский)
3. – Я не понимаю, решительно не понимаб, отчего мужчины не могут жить без войны? (Lise Болконская)
4. В самых лучших, дружеских и простых отношениях лесть и похвала необходимы, как подмазка необходима для колëс, чтобы они ехали.
5. – До сих пор я была, слава Богу, другом своих детей и пользуюсь полным их доверием, – говорила графиня, повторяя заблуждение многих родителей, полагающих, что у детей их нет тайн от них. (О графине Наталье Ростовой)
6. Самое приятное для графа занятие, за исключением игры в бостон, которую он очень любил, было подожение слушающего, особенно когда ему удавалось стравить двух говорливых собеседников. (О графе Илье Ростове)
7.– На всë воля Божья: и на печи лëжа умрëшь, и в сражении Бог помилует. (Марья Дмитриевна Ахросимова)
8. Сундук в коридоре был местом печалей женского молодого поколения дома Ростовых.
9. Он говорил, что есть только два источника людских пороков: праздность и суеверие, и что есть только две добродетели: деятельность и ум. (Князь Николай Андреевич Болконский)
10. Главное условие для деятельности есть порядок. (Князь Николай Андреевич Болконский)
11. – Нездоровы бывают только дураки да развратники. (Князь Николай Андреевич Болконский)
12. – Немцев только ленивый не бил. С тех пор как мир стоит, немцев все били. А они никого. Только друг друга. (Князь Николай Андреевич Болконский)
13. В минуты отъезда и перемены жизни на людей, способных обдумывать свои поступки, обыкновенно находит серьёзное настроение мыслей. В эти минуты обыкновенно проверяется прошедшее и делаются планы будущего.
14. – Надобно входить в положение каждого. (Княжна Марья)
15. – Мы не столько любим людей за то добро, которое они нам сделали, сколько за то добро, которое мы им сделали. (Княжна Марья цитирует из Стерна)
16. – Я ни в чëм не могу упрекнуть, не упрекал и никогда не упрекну мою жену, и сам ни в чем себя не могу упрекнуть в отношении к ней, и это всегда так будет, в каких бы я ни был обстоятельствах. Но ежели ты хочешь знать правду... хочешь знать, счастлив ли я? Нет. Счастлива ли она? Нет. Отчего это? Не знаю... (Князь Андрей – княжне Марье)
17. Всегда лучше перекланяться, чем не докланяться.
18. – Мне что нужно, я просить не стану, сам возьму. (Долохов)
19. – Ежели бы не было у нас религии для утешения, жизнь была бы очень печальна. (Княжна Марья Болконская)
20. – Мне кажется только, что христианская любовь, любовь к ближнему, любовь к врагам, достойнее, слаще и лучше, чем те чувства, которые могут внушить прекрасные глаза молодого человека молодой девушке. (Княжна Марья Болконская)
21. – Как бы то ни было тяжело для меня, но если Всемогущему угодно будет наложить на меня обязанности супруги и матери, я буду стараться исполнять их так верно, как могу, не заботясь об изучении своих чувств в отношении того, кого Он мне даст супругом. (Княжна Марья Болконская)
22. – Не порох решит дело, а те, кто его выдумали. (Билибин)
23. – Коли бы возможно было знать, что будет после смерти, тогда бы и смерти из нас никто не боялся. (Тушин)
24. – Я не могу бояться. (Князь Андрей Болконский)
25. Она была так дурна, что ни одной из них не могла прийти мысль о соперничестве с нею; поэтому они совершенно искренно, с тем наивным и твёрдым убеждением женщин, что наряд может сделать лицо красивым, принялись за еë одеванье. (О княжне Марье)
26. – Уже раз пойдя по карьере военной службы, надо стараться делать, коль возможно, блестящую карьеру. (Борис Друбецкой)
27. Он рассказал им своё Шенграбенское дело совершенно так, как обыкновенно рассказывают про сражения участвовавшие в них, то есть так, как им хотелось бы, чтобы оно было, так, как и они слыхали от других рассказчиков, так, как красивее было рассказывать, но совершенно не так, как оно было. (О Николае Ростове)
28. Рассказать правду очень трудно; и молодые люди редко на это способны.
ТОМ 2
Как и при давнем первом прочтении я радуюсь, когда описание военных событий сменяется описанием событий мирных. Хитросплетения жизни героев интересуют меня гораздо сильнее, нежели масштабные военные действия, невзирая даже на то, что эти самые военные действия прямо или опосредованно несомненно влияют на жизнь каждого персонажа. Возможно, этот тот самый пресловутый женский подход (но я не перелистываю страниц и даже стараюсь вникнуть в часть военную, честно-честно).
Наиболее интересным для меня происшествием здесь стало сватовство князя Андрея (видимо, я «доросла» до него, ведь хорош, хоть и непрост) к юной Наташе. Сюжетную линию с затянувшимся ожиданием и попыткой глупого побега с Анатолем помню прекрасно, однако характеры здесь раскрываются так, что оценить это в десятом классе (во время программного чтения) в полной мере, мне кажется, невозможно априори. Одно это князь Андреево «я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить. Я не могу» чего стоит... и отзывается бесконечной жалостью. Это, пожалуй, точка невозврата, равная по силе и степени влияния на судьбу героя небу Аустерлица и знаменитому дубу, только не столь очевидная (точнее, не настолько обескровленная школьным изучением).
Вообще, основная мысль, которую я вынесла из прочтения второго тома, это, что главный злодей здесь не Наполеон и не бестолковый (женатый!) жених Анатоль, а старый князь Болконский, который (от большой любви к ней, разумеется) заел жизнь дочери и приложил все усилия к тому, чтобы вдовый сын обрёл хоть какое-то подобие семейного счастья. Не умаляю легкомыслия Наташи и даже некоторого авантюризма планируемого брака со стороны князя Андрея, однако старик вёл явную диверсионную деятельность, причём под девизом «бей своих, чтоб чужие боялись!»
С другой стороны, чего совершенно не ожидала, так некоторых юмористических ноток. Честно говоря, даже не уверена, что это сознательный авторский приём, но мне некоторые (справедливости для: достаточно редкие) моменты показались комичными. В первом томе это была закиданная перед гостями снегом дорога (хотя это ой как характеризует старого князя!), а здесь клумба в Отрадном. «Митенька стремглав слетел с шести ступеней и убежал в клумбу. (Клумба эта была известная местность спасения преступников в Отрадном. Сам Митенька, приезжая пьяный из города, прятался в эту клумбу, и многие жители Отрадного, прятавшиеся от Митеньки, знали спасительную силу этой клумбы)»
Продолжаю читать, и – на всякий случай: я совершенно не ставлю перед собой целью производить сколько-нибудь глубокий литературоведческий анализ. Я делюсь исключительно мыслями, впечатлениями и аналогиями, посетившими меня во время повторного прочтения эпопеи. То есть: сюжет мне известен от и до, но восприятие с времён далёкой школьной юности изменилось разительно. Я, в принципе, сейчас понимаю, почему дают совет перечитывать классику каждые десять лет (как новое для себя произведение читаешь, право слово), но вряд ли окажусь способна на такие подвиги.
Цитаты
ТОМ 2
1. Французских солдат надо возбуждать к сражениям высокопарными фразами, с немцами надо логически рассуждать, убеждая их, что опаснее бежать, чем идти вперёд; но русских солдат надо только удерживать и просить: потише! (Ростопчин)
2. В газетах, из которых впервые узнал старый князь об Аустерлицком поражении, было написано, как и всегда, весьма кратко и неопределённо, о том, что русские после блестящих баталий должны были от ретироваться и ретираду произвели в совершённом порядке. Старый князь понял из этого официального известия, что наши были разбиты.
3. – Меня считают злым человеком, я знаю, и пускай. Я никого знать не хочу, кроме тех, кого люблю; но кого я люблю, того люблю так, что жизнь отдам. (Фëдор Долохов)
4. Умрёшь – всё кончится. Умрёшь и всё узнаешь, или перестанешь спрашивать. (Размышления Пьера)
5. Добродетели масонов: 1. скромность, соблюдение тайны ордена; 2. повиновение высшим чинам ордена; 3. добронравие; 4. любовь к человечеству; 5. мужество; 6. щедрость; 7. любовь к смерти.
6.– Навсегда ничего не бывает. (Князь Андрей Болконский)
7. – Люди вечно заблуждались и будут заблуждаться, и ни в чем больше, как в том, что они считают справедливым и несправедливым. (Князь Андрей Болконский)
8. – Несправедливо то, что есть зло для другого человека. (Пьер Безухов)
9. – Я знаю в жизни только два настоящих несчастья: это угрызения совести и болезнь. И единственное благо есть отсутствие этих зол. (Князь Андрей Болконский)
10. – Ведь что же слава? та же любовь к другим, желание сделать для них что-нибудь, желание их похвалы. (Князь Андрей Болконский)
11. – Отец мой один из замечательнейших людей своего века. Но он становится стар, и он не то что жесток, но он слишком деятельного характера. (Князь Андрей Болконский)
12. Убеждают в необходимости будущей жизни не доводы, а то, когда идешь в жизни рука об руку с человеком, и вдруг человек этот исчезнет там в нигде, и ты сам останавливаешься перед этой пропастью и заглядываешь туда. И, я заглянул... (Князь Андрей Болконский)
13. – Кровь из жил выпусти, воды налей, тогда войны не будет. (Князь Николай Андреевич Болконский)
14. – Я счастлив, когда могу сделать добро, но исправить несправедливость есть величайшее счастье. (Слова, которые император Александр говорит относительно дела Василия Денисова в воображении Николая Ростова)
15. Он имел в высшей степени ту недостававшую Пьеру практическую цепкость, которая без размахов и усилий с его стороны давала движение делу. (О князе Андрее Болконском)
16. Несмотря на высказанное им Пьеру равнодушие ко всём внешним событиям мира, он усердно следил за ними, получал много книг, и к удивлению своему замечал, когда к нему или к отцу его приезжали люди свежие из Петербурга, из самого водоворота жизни, что эти люди в знании всего совершающегося во внешней и внутренней политике, далеко отстали от него, сидящего безвыездно в деревне. (О князе Андрее Болконском)
17. – Я почитатель Монтескьё, и его мысль о том, что основа монархий есть честь, мне кажется несомненной. Некоторые права и привилегии дворянства мне кажутся средствами для поддержания этого чувства. (Князь Андрей Болконский)
18. – Мудрость не имеет нужды в насилии. (Пьер)
19. Несмотря на то, что в Москве Ростовы принадлежали к высшему обществу, сами того не зная и не думая о том, к какому они принадлежали обществу, в Петербурге общество их было смешанное и неопределённое. В Петербурге они были провинциалы, до которых не спускались те самые люди, которых, не спрашивая их к какому они принадлежат обществу, в Москве кормили Ростовы.
20. – Вот видите ли, – говорил Берг своему товарищу, которого он называл другом только потому, что он знал, что у всех людей бывают друзья.
21. – Я люблю еë, потому что у неё характер рассудительный – очень хороший. (Берг о графине Вере Ростовой)
22. – Вот будете приходить к нам... – продолжал Берг, он хотел сказать обедать, но раздумал и сказал: «чай пить».
23. «Приду к одному месту, помолюсь; не успею привыкнуть, полюбить – пойду дальше. И буду идти до тех пор, пока ноги подкосятся, и лягу и умру где-нибудь, и приду наконец в ту вечную, тихую пристань, где нет ни печали, ни воздыхания!..» – думала княжна Марья.
Но потом, увидав отца и особенно маленького Коко, она ослабевала в своём намерении, потихоньку плакала и чувствовала, что она грешница: любила отца и племянника больше, чем Бога.
24. – Вот пишет, – говорила она, показывая сыну письмо князя Андрея с тем затаëнным чувством недоброжелательства, которое всегда есть у матери против будущего супружеского счастия дочери. (О графине Ростовой)
25. ...молодой граф, весь красный, с налитой кровью в глазах, за шиворот вытащил Митенька, ногой и коленкой с большой ловкостью в удобное время между своих слов толкнул его под зад и закричал: «Вон! чтобы духу твоего, мерзавец, здесь не было!»
Митенька стремглав слетел с шести ступеней и убежал в клумбу. (Клумба эта была известная местность спасения преступников в Отрадном. Сам Митенька, приезжая пьяный из города, прятался в эту клумбу, и многие жители Отрадного, прятавшиеся от Митеньки, знали спасительную силу этой клумбы). (О Николае Ростове)
26. Ему стало в Москве покойно, тепло, привычно и грязно, как в старом халате. (О Пьере)
27. Иногда Пьер вспоминал о слышанном им рассказе о том, как на войне солдаты, находясь под выстрелами в прикрытии, когда им делать нечего, старательно изыскивают себе занятие, для того чтобы легче переносить опасность. И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от жизни: кто честолюбием, кто картами, кто писанием законов, кто женщинами, кто игрушками, кто лошадьми, кто политикой, кто охотой, кто вином, кто государственными делами.
28. – Молодой человек обыкновенно из Петербурга приезжает в Москву в отпуск только с целью жениться на богатой невесте. (Пьер)
29. – Вы негодяй и мерзавец, и не знаю, что меня воздерживает от удовольствия размозжить вам голову вот этим, – говорил Пьер, выражаясь так искусственно потому, что он говорил по-французски. (Пьер – Анатолю)
30. – Послушайте, помните вы наш спор в Петербурге, – сказал Пьер, – помните о...
– Помню, – поспешно отвечал князь Андрей, – я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить. Я не могу.
ТОМ 3
После довольно длительного перерыва вернулась к «Войне и миру». Третий том дался максимально нелегко, читала очень долго, очень медленно и очень печально, постоянно испытывая искушение бросить это дело.
В третьем томе много – очень (очень-очень!) много – театра военных действий: от непосредственно сцен сражений с подробным описанием рекогносцировки до закулисных штабных интриг. Периодически появлялось впечатление с что читаю не художественное произведение, а то ли сугубо исторический трактат, то ли учебник военного дела.
Кроме того, здесь много реальных исторических лиц, прежде всего абсолютных антогонистов – Наполеона и Кутузова, а значит, перед читателем стоит сложная дилемма, так как ему необходимо определить для себя, где заканчивается объективное описание характера и мотивов реальной персоны и где начинается авторский вымысел.
Не помню, как я осилила данный текст накануне десятого класса, предполагаю, что либо через десять (двадцать... тридцать... пятьдесят...) страниц, либо прочитав на автомате и скорости и не особо вникая. Честно скажу, при нынешнем прочтении событийным сценам с вымышленными персонажами радовалась, как «лëгкому» чтению. Некоторые сцены, например, попытки знати говорить по-русски ввиду войны с Францией, пропитаны иронией. В этот раз я впервые заметила, что автору в целом свойственен довольно злой, но очень меткий юмор (жаль только, что его концентрация при таком, мягко говоря, значительном объеме текста стремится если не к нулю, то к весьма скромному процентному отношению)
– Вы знаете, что я в самом деле думаю, что она un petit peu amoure use de jeune homme (немножечко влюблена в молодого человека).
– Штраф! Штраф! Штраф!
– Но как же это по-русски сказать?..
ЦИТАТЫ
1. ...началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей природе человеческой событие.
2. Qnos vult perdere – dementat. (Кого хочет погубить – лишит разума. (лат))
3. – Не думай, что горе сделали люди. Люди – орудие его. Горе послано им, а не людьми. Люди – его орудия, они не виноваты. (Княжна Марья Болконская – князю Андрею Болконскому)
4. – Мужчина не должен и не может забывать и прощать. (Князь Андрей Болконский)
5. – Прощай, Андрей! Помни, что несчастия происходят от Бога и что люди никогда не бывают виноваты. (Княжна Марья Болконская – князю Андрею Болконскому)
6. В присутствии государя все делаются придворными.
7. Надо не думать, не накалывать иголками карту, а драться, бить неприятеля, не впускать его в Россию и не давать унывать войску.
8. Только немцы бывают самоуверенными на основании отвлечëнной идеи – науки, то есть мнимого знания совершенной истины. Француз бывает самоуверен потому, что он почитает себя лично, как умом, так и телом, непреодолимо обворожительным как для мужчин, так и для женщин. Англичанин самоуверен на том основании, что он есть гражданин благоустроеннейшего в мире государства, и потому, как англичанин, знает всегда, что ему делать нужно, и знает, что всë, что он делает как англичанин несомненно хорошо. Итальянец самоуверен потому, что он взволнован и забывает легко и себя и других. Русский самоуверен именно потому, что он ничего не знает и знать не хочет, потому что не верит, чтобы можно было вполне знать что-нибудь. Немец самоуверен хуже всех, и твëрже всех, и противнее всех, потому что он воображает, что знает истину, науку, которую он сам выдумал, но которая для него есть абсолютная истина.
9. Пфуль был один из тех теоретиков, которые так любят свою теорию, что забывают цель теории – приложение еë к практике; он в любви к теории ненавидел всякую практику и знать её не хотел.
10. Не только гения и каких-нибудь качеств особенных не нужно хорошему полководцу, но, напротив, ему нужно отсутствие самых лучших высших, человеческих качеств – любви, поэзии, нежности, философского пытливого сомнения. Он должен быть ограничен, твëрд, уверен в том, что то, что он делает, очень важно (иначе у него недостанет терперия), и тогда только он будет храбрый полководец. Избави бог, коли он человек, полюбит кого-нибудь, пожалеет, подумает о том, что справедливо и что нет. (Мнение князя Андрея)
11. К опасности нельзя привыкнуть.
12. Пьеру, казалось, так естественно быть добрым со всеми, что не было никакой заслуги в его доброте. (О Пьере Безухове)
13. Ему, глядя на большое количество москвичей, надевших мундиры и проповедывающих патриотизм, было почему-то совестно предпринять такой шаг. (О Пьере Безухове)
14. – А слышали? – сказал Шеншин. – Князь Голицын русского учителя взял, по-русски учится – становится опасным говорить по-французски на улицах.
15. Он долго управлял народом и знал, что главное средство для того, чтобы люди повиновались, состоит в том, чтобы не показывать им сомнения в том, что они могут не повиноваться. (Об Якове Алпатыче)
16. – Взять крепость не трудно, трудно кампанию выиграть. А для этого не нужно штурмовать и атаковать, а нужно терпение и время. Каменский на Рущук солдат посылал, а я их одних (терпение и время) посылал и взял больше крепостей, чем Каменский, и лошадиное мясо турок есть заставил. – Он покачал головой. – И французы тоже будут! Верь моему слову, – воодушевляясь повторял Кутузов, ударяя себя в грудь, – будут у меня лошадиное мясо есть! (М.И. Кутузов – князю Андрею Болконскому)
17. При приближении опасности всегда два голоса одинаково сильно говорят в душе человека: один весьма разумно говорит о том, чтобы человек обдумал самое свойство опасности и средства для избавления от не; другой ещё разумнее говорит, что слишком тяжело и мучительно думать об опасности, тогда как предвидеть всë и спастись от общего хода дела не во власти человека, и потому лучше отвернуться от тяжëлого до тех пор, пока оно не наступило, и думать о приятном. В одиночестве человек большею частью отдаëтся первому голосу, в обществе, напротив, – второму.
18. – У меня нет ни денег, ни времени, как у князя Голицина, взять учителя и учиться по-русски. (Жюли Друбецкая)
19. – Вы знаете, что я в самом деле думаю, что она un petit peu amoure use de jeune homme (немножечко влюблена в молодого человека).
– Штраф! Штраф! Штраф!
– Но как же это по-русски сказать?.. (Жюли Друбецкая и ополченец о княжне Марье и Николае Ростове)
20. В обществе Жюли, как и во многих обществах Москвы, было положено говорить только по-русски, и те, которые ошибались, говоря французские слова, платили штраф в пользу комитета пожертвований.
21. «Я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет» (из заявления генерал-губернатора Москвы Фëдора Васильевича Ростопчина) Эти слова в первый раз ясно показали Пьеру, что французы будут в Москве.
22. – Стотысячное русское и стотысячное французское войска сошлись драться, и факт в том, что эти двести тысяч дерутся, и кто будет злей драться и себя меньше жалеть, тот победит. (Андрей Болконский – Пьеру Безухову)
23. – Цель войны – убийство, орудие войны – шпионской, измена и поощрение еë, разорение жителей, ограбление их или воровство для продовольствия армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; нравы военного сословия – отсутствие свободы, то есть дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство. И несмотря на то – это высшее сословие, почитаемое всеми. Все цари, кроме китайского, носят военный мундир, и тому, кто больше убил народа, дают большую награду. Сойдутся, как завтра, на убийство друг друга, перебьют, перекалечат десятки тысяч людей, а потом будут служить благодарственные молебны за то, что побили много людей (которых число ещё прибавляют), и провозглашают победу, полагая, что чем больше побито людей, тем больше заслуга. Как бог оттуда смотрит и слушает их! (Андрей Болконский – Пьеру Безухову)
24. Все самые прекрасные и глубокомысленные диспозиции и распоряжения кажутся очень дурными, и каждый учëный-военный с значительным видом критикует их, когда сражение по ним не выиграет, и самые плохие диспозиции и распоряжения кажутся очень хорошими, и серьёзные люди в целых томах доказывают достоинства плохих распоряжений, когда по ним выиграно сражение.
25. – Вы знаете ли, что такое военное искусство? Искусство быть сильнее неприятеля в известный момент. Vila tout (вот и всё). (Наполеон)
26. Нет в мире причин, которые могли бы помешать завтракать, когда можно это сделать. (Господин Боссе)
27. Решают участь сражения не распоряжения главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не количество пушек и убитых людей, а та неуловимая сила, называемая духом войска. (Мнение М.И. Кутузова)
28. Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемыми знамëнами, и тем пространством, на котором стояли и стоят войска, – а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своём бессилии, была одержана русскими под Бородиным.
29. – Хороша ли, плоха ли моя голова, а положиться больше не на кого. (М.И. Кутузов)
30. В её понятиях значение всякой религии состояло только в том, чтобы при удовлетворении человеческих желаний соблюдать известные приличия. (Об Элен)
31. Город, занятый неприятелем, подобен девушке, потерявшей невинность. (Наполеон)
32. Всё, что с таким старанием устроивают и берегут люди, – всë это ежели и стоит чего-нибудь, то только потому наслаждению, с которым всё это можно бросить.
ТОМ 4
Всё, я сделала это. Пере/дочитала «Войну и мир». Ничего себе, на какие подвиги я оказывается способна...Четвёртый том для меня оказался легче третьего (третий, по личному впечатлению, самый неподъемный; соответственно читался дольше всех, застопорил и чуть не пустили под откос всю затею). Прочла достаточно быстро, за чуть больше недели, но при такой концентрации текста, считаю, это ударным результатом.Содержание помнила прекрасно и до повторного прочтения. Немного выбила из колеи (и снова чуть было не застопорило чтение, но волевым усилием я заставила себя собрать волю в кулак и оперативно доосвоить текст) вторая часть эпилога, где идет подробное и многословное рассуждение о природе власти.Как и в первый раз, очень обидно за Соню, которая за всю свою верность, преданность, благодарность и хорошее поведение получила вердикт, мол, пусто цвет и вообще чувствует не так глубоко и возвышенно, как богобоязненная княжна Марья и идеальная Наташа.Я вообще в целом не совсем понимаю/принимаю толстовские образы (князь Андрей, погибший из-за гордости – так боялся прослыть трусом, что и снаряду «не поклонился», ибо стыдно... от осколков уклониться стыдно, а с распоротым животом в руках помирать не стыдно, нет... Так вот, князь Андрей меня раздражает неимоверно на протяжении всей многостраничной эпопеи, вкупе со своим папенькой, кстати). Причем образы женские мне кажутся здесь у него эдакими прикладными фигурами, функционалом, необходимым для продолжения рода, не более. И вот кого действительно не могу забыть и за кого действительно больно, так это обездоленная собственной родней Соня и загубленная Лиза.Князь же Андрей лишь единожды отзывается в моем сердце сочувствием и единожды кажется мне живым, когда говорит с Пьером после разрыва с Наташей:– Послушайте, помните вы наш спор в Петербурге, – сказал Пьер, – помните о...– Помню, – поспешно отвечал князь Андрей, – я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить. Я не могу.
ЦИТАТЫ
1. Диспозиция, составленная Толем, была очень хорошая. Так же, как и в аустерлицкой диспозиции, было написано, хотя и не по-немецки: «Die ersre Colonne marshiert (первая колонна идёт (нём.)) туда-то, die zweite Colonne marshiert (вторая колонна идёт (нём.)) туда-то и туда-то» и т. д. И все эти колонны на бумаге приходили в назначенное время в своё место и уничтожали неприятеля. Всё было, как во всех диспозициях, прекрасно придумано, и как и по всем диспозициям, ни одна колонна не пришла в своё время и на своё место.
2. Всякое сражение – Тарутинское, Бородинское, Аустерлицкое – всякое совершается не так, как предполагали его распорядители. Это есть существенное условие.
3. Ежели в описаниях историков, в особенности французских, мы находим, что у них войны и сражения исполняются по вперед определённому плану, то единственный вывод, который мы можем сделать из этого, состоит в том, что описания эти не верны.
4. Когда человек находится в движении, он всегда придумывает себе цель этого движения. Для того чтобы идти тысячу вёрст, человеку необходимо думать, что что-то хорошее есть за этими тысячью вёрст. Нужно представление об обетованной земле для того, чтобы иметь силы двигаться.
5. Те стремления, которые выражаются в отдельном человеке, всегда увеличиваются в толпе.
6. Право всегда на стороне больших армий.
7. – Мы французам худого не делаем. Мы только так, значит, по охоте баловались с ребятами. Мародёров точно десятка два побили, а то мы худого не делаем. (Тихон Щербатый)
8. Нет величия там, где нет простоты, добра и правды.
9. Толь написал диспозицию: die erste Colonne marshiert (первая колонна направится туда-то (нем.)) и т. д. И, как всегда, сделалось всë не по диспозиции.
10. Несмотря на то, что доктора лечили его, пускали кровь и давали пить лекарства, он всё-таки выздоровел. (О Пьере Безухове)
11. Пьер смотрел на дверь, в которую она вышла, и не понимал, отчего он вдруг один остался во всëм мире.
12. – Мы думаем, как нас выкинет из привычной дорожки, что всë пропало; а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть жизнь, есть и счастье. (Пьер Безухов)
13. Душа графини Марьи всегда стремилась к бесконечному, вечному и совершенному и потому никогда не могла быть покойна.
14. – Я хотел сказать только, что все мысли, которые имеют огромные последствия, – всегда просты. Вся моя мысль в том, что ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто. (Пьер Безухов)
15. Наука история имеет целью самопознание народов и человечества.
16. Власть есть совокупность воль масс, перенесённая выраженным или молчаливым согласием на избранных массами правителей.
PS. Как ни крути, вещь глубочайшая и неимоверно сильная. Вероятно, я перечитаю её ещё раз (или не раз), но не очень скоро... лет через десять, пожалуй. Для углубления впечатлений и сравнения впечатлений о персонажей под действием личного жизненного опыта. Пожалуй, это будет интересно; и пожалуй, ни в чем я не была так уверена, как в том, что знакомить юношество с этим образом монументальной прозы к десятому классу абсолютно бессмысленно, потому что безбожно рано.