Очень верно написала про цель воспитания (, ).
" ИМХО, цель воспитания -- свобода. Свобода в смысле "выбираю, каким быть и что делать, а главное -- ИМЕЮ ВОЗМОЖНОСТЬ выбирать". Вот про возможности -- это как раз к родителям. Потому что толку от свободы без возможностей.
Если вдуматься, хорошее воспитание -- это и есть непрерывное создание ВОЗМОЖНОСТЕЙ. Расширение сферы свободы и планомерное преодоление несвободы. Что ни возьми.
Непрочная или амбивалентная привязанность -- это несвобода. Она обрекает на то, чтобы ребенок или подчинил свою жизнь тому, чтобы добиться любви родителей, или чтобы освободиться от их власти. Прочная -- дает полностью прожить опыт безопасной зависимости и освободиться от зависимости, когда настанет время. Принятие, любовь, внимание, забота дают чувство прочного тыла, а с хорошим тылом можно отправляться в любую сторону.
Плохое образование, отсутствие возможностей для развития способностей -- несвобода, ограничение возможностей. Хорошее -- больше возможностей, больше свободы выбора. Насильственное образование, манипулятивное развитие -- несвобода, повреждает мотивацию, ребенка "тошнит" от того, что ему навязывалось. Ненасильственное, поддерживающее -- оставляет все пути открытыми. Захочет -- продолжит, захочет -- найдет другое, но опыт останется с ним. А может, потом еще раз передумает. То есть покупая гитару и краски, выбирая внимательно школу, мы увеличиваем степени свободы, но ставя, например, свое хорошее отношение к ребенку в зависимость от его успехов, позволяя учебным проблемам разрушать отношения, прибегая к насилию ради успехов в чем-то -- уменьшаем.
Забота о здоровье и безопасности -- расширение сферы свободы, это очевидно. Рахит, гастрит и сколиоз свободы не добавят. Не говоря уже о более серьезных травмах и болезнях.
Очень жесткие рамки того, что родители готовы принять, например, требование послушания всегда и во всем -- несвобода, потом всю жизнь придется либо уступать, либо "бороться за правду". (попустительство во всем -- тоже несвобода, так как незабота, об этом было выше). Насильственное насаждение своих ценностей -- несвобода, ребенку приходится либо глотать не жуя, либо выплевывать, а распробовать-то он и не может.
Отказ от заботы, прерывание связи -- тоже несвобода, ушедший родитель "привязывает" к себе, к своей судьбе. Не всегда это от нас зависит, но ребенок, которому не довелось пережить потерю родителя, конечно, в общем и целом свободнее.
Запрет любить и помнить "плохого" родителя -- несвобода. Если запрета нет, ребенок может выбирать: быть похожим или нет. Если любить нельзя, ему приходится повторять образ жизни и судьбу -- а как еще сохранить связь?
Травмы, насилие, унижение, привитые комплексы -- это несвобода, и так понятно. Ребенок вынужден будет потратить кучу времени и сил на преодоление последствий -- или жить с искажениями внутри.
Разнообразные модели и стратегии поведения самих родителей -- это тоже свобода. Тогда, возвращаясь, к разговору о жизни в обществе, у выросшего ребенка будут в распоряжении разные стратегии: лояльности (если повезет на времена) или сопротивления (если не повезет и если это будет для него ценностно важно). И на более мелком уровне: всякие знания-умения-навыки, чем больше возможностей, тем лучше, кто его знает, что пригодится и даст больше свободы.
Открытость в отношениях, разговоры, рефлексия чувств и поступков -- больше свободы, умолчания, закрытые темы, "скелеты в шкафу" -- меньше.
Не буду продолжать, ибо можно бесконечно.
Это я не к тому. чтобы кого-то убедить, или что я именно права, а другие нет. Просто у меня вот так сложилось внутри.
Конечно, возникает вопрос: как же так, ведь сплошь и рядом мы ограничиваем свободу ребенка, чтобы обеспечить ему свободу на будущее. Ну, в предельном варианте: не даем выпасть из окна, чтобы оставить в его распоряжении жизнь. Или не даем чипсов, чтобы в будущем он мог проводить время не на больничной койке в гастроэнтерологии, а более свободно, разнообразно и творчески. Да еще одна свобода часто противоречит другой: хорошее образование - свобода, но проверять уроки до старших классов -- значит, не давать свободы самому за свои успехи отвечать. Пусть дитя грешит -- оно, конечно, свобода, но вот если он догрешится до колонии -- это будет уже совсем несвобода. И так все время.
Это очень интересный и непростой вопрос, связанный с тем, что, воспитывая детей, мы имеем дело со становящейся субъектностью. Кант и другие писали о субъектности уже имеющей место. Адам Смит говорил, что либерализм -- не для детей и дикарей, и при всей нетолерантности, в этом есть здравое зерно. Воспитание под знаком "никакой свободы" уродует. Воспитание в условиях полной свободы невротизирует да и просто опасно. Что в одном возрасте хорошо, то в другом плохо. И с разными детьми. И в разных ситуациях. Все время нужно искать баланс, сколько свободы нужно прямо сейчас и про что.
В общем, про это совсем ничего еще толком неизвестно и непонятно в мировой философской, педагогической и этической мысли. Тут думать и думать."
