Сегодня с утра обе дочки получили по шапкам. Я кричала, ругалась, таскала за уши. Ну, они, ясно, виноваты, но я просто дуууура.
Собралась, поехала в церковь на такси Мишу причащать. В церкви, ясен пень, я поплакала, Миша поорал, причастить удалось, кусок просфоры был с вожделением, которого он никогда к другой пище не проявляет, схряпан. Но приложить к кресту не смогла - съел и снова орать. Пришлось домой идти. Пока ждали такси, скушал еще одну просфору, купленную в лавке. Кстати, большие дети так же их обожают. И я, когда была маленькой, и мама редко ходила в храм и приносила оттуда крохотные и сухие просфорки, почитала их за лучшее лакомство.
Дома я позвола девочек и извинилась. Настя сказала забей, Маша сказала прощаю, обнялись втроем, я не удержала слез.
Очень стыдно мне. Запас всепрощения у детей велик, но не вспомнят ли они об этом, когда будут взрослыми? Какой позор, Господи!
Я их накормила, мы вместе весело поели. И забыв все, почуяв, что сей момент им пока не попадет, девушки принялись орать и разбудили Миху. Пришлось с ним лечь и задремать.
А щас я его кормила сидя, извивается, как вошь на гребешке. Как будто осьминог на коленях! Еле удержишь!