Да, это я вам пишу, такая вся из себя без году неделя на ВВ. Милые фанаты ГВ, слингов, ненавистники пустышек, смесей, прививок, обожатели спать с детьми, любители прикорма по новым схемам и противники яблочного сока в 3 месяца!! Что же вы делаете, а? Вы помочь хотите или окончательно разделить этот чудный блог на множества воинствующих групп??? Вы ж мамы, божественные создания, давшие жизнь, что же вы ее остальным-то отравляете?? Ну закидайте меня сейчас здесь яйцами, но я выскажусь, потому что имею право. Знаете почему??

Я, благополучно относившая беременность, родившая САМА (о, как это ценится, кесарятя - второй сорт!!), кормящая СВОЕЙ грудью (о, еще +1 в мою пользу) мамашка чудной, не страдающей ничем девочки Саши!!!! Я с высшим молекулярно-биологическим образованием, дурында, готовившаяся стать врачом, а потому знающая анатомию и биохимию, несостоявшаяся медичка! У меня охрененная интуиция, которая есть только у скорпионов по знаку зодиака и недавно родивших. Я вменяемая женщина около 30 лет, нахлебавшаяся аборотов, замерших беременностей и прочего дерьма. Я йогин, считающий, что йога может все и намеренно отправившая свою малолетку в бассейн с холодным закаливанием и жаркой сауной. Ну и наконец я неплохо пишу и могла бы заткнуть за пояс большинство. И что??? Это не дает мне право напасть на бедную мамашу, у которой по ее мнению (а я не вижу ни ее, ни ее сиськи, ни ее малыша) закончилось молоко и она находится в поиске Агуши Голд или Фрисолака. Это не позволяет мне напасть на слингомам, хотя у меня самой дома висят 2 слинга и я никак не могу впихнуть в них свою дочь, каждый раз моя интуиция говорит мне: не надо!!! и я не в состоянии объяснить, что в голове у моей интуиции. Я не пытаюсь отговорить милую дамочку, вознамерившуюся дать яблочный сок в 100 дней ребенку, тем более, когда она пишет об этом как о свершившемся факте, а следовательно в гробу видала мои советы. Я не суюсь в чужие календари, где мамашки месячных детей тоннами совершают ошибки, а я - см выше какая крутая - могу дать им совет, от которого все проблемы пройдут. Иногда, по странной прихоти я отвечаю на посты, зная, что мой ответ - это для статистики, а не для действия. Это ваше дело давать или не давать пустышку ребенку, мясо в 4 месяца, вешать его в шарф, колото ему 5 прививок в одну ногу или присаживать на горшок, выйдя из роддома, я свое дело знаю.

Я кормлю грудью 4 месяца, но боюсь зайти в наше сообщество ГВ. Почему? Потому что только там я неминуемо узнаю, что не тем местом уже столько времени прикладываю ребенка! Или что его нижняя губа неправильно заходит на мой злосчастный сосок или что кормить мне еще - мля - ребенка до школы... Да буду я кормить сколько хочу и скольо могу. И девочка, вчера давшая бутылку вместо сиськи - не ваш враг, а человек!!! И это не она не справилась, а мы тут замучали своими советами и привели к тому, что теперь человек пишет : фанатов ГВ просьба не беспокоить! Это что, по рекомендации ВОЗ надо человека зачморить что ли?????

Я прошу перемирия, прошу вас смотреть, что вы пишете, прошу одуматься и быть тем, кем нас сделала природа - Матерями, Женщинами, для которых ребенок - чужой или свой - это Дар! Девушками, которые сочувствуют, понимают, плачут, когда видят пост о том, что чей-то малыш заболел и не берет грудь, потому что у него отит. Леди, в конце концов, которые корректно и тактично напишут мамочке месячного малыша позитив - она только что родила, да вспомните вы себя один на один с кричащим малышом в первый раз... Просто будьте человечны друг к другу, это говорит вам негативист со стажем, время от времени балующийся рассказиками о своей семье, которые, надеюсь, дарят вам только смех и слезы радости!

Я всем желаю здоровья, веселых детей, ярких дней материнства и счатья в семье.

Мастиф издевался уже сорок минут.  С недюжинным постоянством собака принималась лаять, как только мать устало приседала на диван или в кресло. После того, как стало понятно, что в связи с дождем прогулка отменяется, мать принялась организовывать груднику дневной сон. Было также очевидно, что обычно в то время, как грудник мирно дрыхнет, мастиф бодро нарезает круги по дворам вместе с коляской, иногда играя с собаками и резвясь на свежем воздухе. В одной небольшой квартире организовать крепкий сон младенцу и веселую собачью площадку представлялось почти непосильной задачей. Младенец был впихнут в комбинезон, на голову детке мать надела тонкую шерстяную шапочку-шлем, а на ноги шерстяные носки. Все вышеперечисленное регулярно приводило кроху в бешенство, и поэтому потребовалось немало времени прежде, чем грудник устал наконец искать свой палец, который сосал последние несколько дней перед сном, и перестал вести военные действия против шапки-шлема. Мать открыла окошко в комнате и уложила буяна в кровать. Свежий воздух потихоньку делал свое дело: грудник медленно, но верно засыпал.

Мастиф, напротив, вошел в раж, когда мать вернулась в гостиную с толстым пледом и намерением поспать. Проскакав галопом по креслу, мастиф огласил лаем весь правый стояк третьего подъезда дома номер семь. Мать перекосило: уложенный с таким трудом младенец тихо крякнул и открыв один глаз, увидел шапку-шлем. Мастиф воспринял происходящее как одобрение и рявкнул снова. В серванте зазвенела посуда, снизу послышалось хлопанье дверей: в такие минуты соседи как правило покидали свои квартиры. Схватив намордник, мать принялась гоняться за развеселившимся псом и, изловчившись, натянула "ведро" на морду собаке. Мастиф обиженно затих и стукнув костями, плюхнулся на пол в коридоре.

Дело в том, что мастиф и не подозревал, что в наморднике можно лаять. Всю свою жизнь собака стойко верила, что в наморднике невозможно издавать звуки, в свою очередь семейство ни разу не попыталось разубедить собаку. Обычно мастиф спокойно засыпал в "ведре", а проснувшись, подходил к отцу или матери и долго и жалобно смотрел. Кто-то из двоих не выдерживал, снимал намордник, после чего обрадованный пес снова принимался лаять, доводя хозяев до остервенения.

Младенец снова погрузился в дремоту, мать, накрывшись пледом, улеглась и закрыла глаза. Мастиф подошел и брякнул морду в наморднике прямо на щеку матери. Поморщившись, мать пожалела собаку и сняла страшное оружие. Подпрыгнув на всех четырех лапах, мастиф снова описал круг по комнате на этот раз рысью и выразил восторг громким лаем. Младенец заорал в соседней комнате. Бросив свирепый взгляд на пса, мать отправилась успокаивать чадо. На этот раз грудник проснулся окончательно, и не найдя пальца, уперся взглядом в ненавистный шлем, издав вопль негодования. Следующие двадцать минут, забыв про мастифа, мать проводила мирные переговоры, убеждая детку, что шапка и носки в любом случае останутся на нем до обеда. Кроха зашлась громким плачем. Захлебываясь, грудник громко вопил, ругаясь на шапку, мать, окно и носки. Ни на секунду не умолкая, дите сучило ногами и кричало в голос: дневной сон был сорван. Мать взяла грудника на руки, осторожно покачала орущий мешок и снова положила в кровать. Ясно было, что младенец скорее устанет, чем осознает, что с него давным-давно уже сняли шапку и носки. В комнату бесшумно вошел одуревший от крика мастиф. Собака участливо переминалась с лапы на лапу, в глазах ее светилось понимание и неизвестно откуда взявшееся материнское сострадание. Она свято полагала, что нашла решение и должна, просто обязана помочь неопытной матери. Тыкаясь в ногу и неуклюже виляя хвостом, мастиф протягивал матери намордник.

"Тянем, дотягиваем вторую ногу! Девочки, что это?" - инструктор по йоге бесцеремонно вертела ногу несчастной жертвы, выкручивая ее под каким-то немыслимым углом. Остальные поклонницы индийской практики лежали скрученные в узел и со страхом ожидали, когда бодрая йогиня приблизится к ним. "Это же скрут, а не валяние на полу! Спина должна лежать прямо, оба плеча на полу. Доворачиваем верхнюю ногу, сильнее!" Мать пыхтя силилась вспомнить, какая именно нога сейчас верхняя, при этом она изо всех сил тянула плечи на пол - какой-то скрут у нее определенно получился, если судить по хрусту в районе поясницы. Но вот вопрос, был ли он тибетским, оставался открытым.

Мать ходила на йогу уже не первый год, и даже во время беременности посещала специальные занятия по йогической подготовке к родам. После родов она еле выждала положенные два месяца и дважды в неделю бегом уносилась в зал, оставляя грудника на бабушку или мужа. Полтора часа одиночества и физической разрядки возвращали ее к жизни даже после бессонной ночи. Стойки, растяжки, прогибы - все это после родов осталось привычным натренированному телу. Но скруты, строго запрещенные во время беременности, теперь оказались камнем преткновения.

"Голова где????? - взывала инструктор. - Голову отводим в противоположную сторону от ног! Девушка, у вас же все в одну сторону! А ЭТО ЧТО????" - йогиня вполотную приблизилась к узлу, в  котором прибывала мать. "Ну это же позор просто!" - выпалила дама, по-хозяйски выворачивая обе ноги и приседая на них. "Вот, вот же.. Ну как?" - спросила она. Узел скрипнул и раскрутился, как только йогиня слезла с ног. "Дома тренируйтесь, это очень полезная асана! Особенно вам"- многозначительно заявила инструктор. Мать попыталась собрать руки и ноги в одно целое и осознать себя как личность. Весь сегодняшний урок был посвящен одному скруту, который якобы придумали тибетские монахи и строго выполняли его прямо на своем тибетском снегу. Как вообще человек, а тем более буддист, мог придумать такое издевательство, у матери в голове не укладывалось. Лежать нужно было на спине, обе ноги, согнув в колене, повернуть в одну сторону, а поясницу с верхним отделом спины поворачивать в другую. При этом голова также должна была уходить от ног, оба плеча прижимались к полу, требовалось дышать и расслабиться! Да, потом следовало еще выпрямить ноги.

Молча встав в "березку", мать пообещала себе, что дома попытается скрутиться, дабы в следующий раз блеснуть своим тибетским  скрутом. "Березка" удалась, занятие было окончено и умиротворенные йогини тихо расходились. Впрыгнув в джинсы, на ходу застегивая куртку, мать понеслась к выходу: судя по смс, грудник уже требовал обед.

Дома с грудником на руках уже скакала бабушка. Исчерпав все возможные развлечения, бабуля с внучкой изучапи устройство душевой кабины, когда мать сбрасывая с плеча сумку, на ходу ловко оголила грудь и в прыжке, которому бы точно позавидовали ловкачи-монахи,  приложила к ней вопящего грудника. После обеда детку было решено водворить в кровать поспать, а мать занялась детальной проработкой скрута. Промучавшись час в бессмысленных изгибах, мать пришла к выводу, что тибетцы вообще ничем не обогатили культуру йоги, и тибетский скрут явно труднее, чем стойка на руках.

"Посмотри, как интересно спит наш ангелочек!" - бабушка стояла над кроваткой и пристально разглядывала крошку. Подойдя к кроватке, мать взглянула и тихо охнула. Перед ней, в безупречном левом тибетском скруте расслабленно спал грудник, очевидно не испытывая ни малейшего напряжения. Осторожно развязав грудника, мать с завистью отметила, что, словно издеваясь, младнец сложился в такой же скрут вправо. Асана ребенка была выерена до деталей, казалось, что такой узел был естественен для тела крошки.  Тяжело вздохнув, мать вышла из детской и села за компьютер.

Открыв интернет-страницу любимого йога-центра, мать прочитала, что там впервые объявили набор в детский класс йоги, где занятия проходили вместе с мамами под руководством специального инструктора. "Через шесть лет", - удовлетворенно отметила про себя мать и закрыла страничку.

"Ой, какие вы... симпатичные.. бодрые..",   - Лидочка с трудом подбирала слова, оглядывая грудника. - "Прямо Чингачгук какой-то!"- наконец выпалила гостья. Лидочка с трехмесячной Анжелой только что приехали в гости и критически разглядывали семейство. На руках у встречавшей их матери чинно восседал грудник: на голове красовался темный ирокез после сна, а глаз слегка заплыл  - в результате активных маханий руками во сне под бровью образовался сливовый фингал и небольшая ссадина.  Грудник недружелюбно встретил сонную Анжелу и действительно внешне напоминал индейца, только что отрывшего свой томогавк.

Анжела же была чудо как хороша: голубые глаза, длинные реснички и шикарный чуб - кудрявый, рыжий, длинный, нежно обрамлявший розовую щечку. "Смотри, какой у нее чуб - вся в отца!" - умилялась Лидочка, передавая матери коробку с зефиром. Мастиф хмуро выглядывал из комнаты, предвкушая разборки между младенцами. Пару дней назад собака уже вкусила радость первой мелкой моторики рук: десять минут с упорством пыточного устройства грудник колотил синим бубенчиком по пушистой башке, пока честная псина выполняла команду "лежать" рядом с диваном. Этот день же обещал быть просто чудесным.

"Ой, у нас такая же кроватка, и пеленочки с мишками! А это что такое? Деревянные игрушки? - щебетала Лидочка, устраивая Анжелу рядом с Сашей на диване. "А эти памперсы нам уже малы, салфетками этими не пользуйся - мне они не нравятся" - советы лились рекой - происходил обмен материнским опытом. Воспользовавшись тем, что обе матери сосредоточились на японских причиндалах, грудник предпринял первую попытку обозначить свою позицию. Ловко схватив игрушечного деревянного петушка, опрометчиво оставленного на поле боя, младенец несильно лупанул Анжелу, хитро косясь на стоявшую неподалеку мать. Анжела недовольно поморщилась и отодвинула руку. Грудник не унимался и продолжал стучать по Анжеле чудо-птицей. Мастиф удовлетворенно вздохнул: что-то подсказывало собаке, что эти гости пришли в первый и в последний раз. Анжела наконец издала недовольный звук в надежде, что кто-то урезонит буйнопомешанную подругу. Мать отняла петушка у грудника и отодвинула его подальше от Анжелы. "Ух ты, какая шапочка-колпак! А зачем вы бортиками всю кровать завесили?" - Лидочка попыталась открепить один из бортов. "Не надо, она..ну.. бьется головой об решетку кровати. Пришлось завесить.." - оправдывалась мать. "Как это?" - оторопела Лидочка. - "Моя пока тихо лежит, не шевелится, спит спокойно". - "А у нас вот начала крутиться" - ответила мать. Про то, что Саша уже совершила беспосадочный перелет диван-пол на прошлой неделе, мать промолчала. Тем временем грудник, дважды перевернувшись со спины на живот и с живота на спину, уже вплотную приблизился к Анжеле и приготовился поразить врага снова. Мастиф поднял голову и с жалостью посмотрел на Анжелу. Однако мать заметила маневр и предложила переложить девочку в кроватку, чтобы не провоцировать грудника на мелкие пакости. Лидочка аккуратно взяла Анжелу и перенесла ее в кроватку - ангелочек улыбался во сне и тихо причмокивал. Увидев, что в его кровать кого-то транспортируют, грудник издал боевой клич, срыгнул и зашелся в плаче. В течение следующих пятнадцати минут мать применила все мыслимые и немыслимые способы успокоить грудника, однако крошка требовала оставить кровать законному владельцу и всем своим видом показывала, что готова уснуть прямо сейчас и никогда, никогда больше не капризничать перед сном. Исчерпав все доводы по принуждению младенца к миру, Лидочка наконец забрала Анжелу из кровати и положила рядом с присмиревшим грудником. Было решено устроить фотосессию.

Анжела в нежно-персиковом комбинезончике, удивительно оттенявшем ее рыжий чуб, открыла глаза в течение съемки только один раз, грудник извертелся, силясь достать свой носок и вышел смазанным. Впрочем, омрачить такой день было сложно, тем более, что отцу удавалось прежде заставить грудника позировать, и было сделано уже несколько десятков фото, доказывавших, что данный малденец может лежать спокойно. Мать предложила попить чай  на кухне и предоставить девочек друг другу под присмотром опытного мастифа. Лидочка с радостью согласилась, Анжеле было все равно, а грудника спросить забыли.

Мать открыла коробочку с зефиром и заварила зеленый чай. Лидочка без конца щебетала, рассказывая то про мужа, то про свекровь, параллельно отвечая на сотовый и разглядывая кухню. Мать отдыхала под болтовню подруги, тем более, что отвечать было необязательно. Зеленый чай был призван мягко стимулировать лактацию, а все это мероприятие протекало настолько благолепно, что мать про себя уже приготовилась позвать лидочку снова, дабы опять получить такое удовольствие.

Внезапно мирную чайную церемонию нарушил громкий вопль, тут же перешедший в плач с всхлипываниями: кричала Анжела. Бросив зефир, мать кинулась в комнату, предполагая самое худшее - например, первый полет Анжелы с дивана на пол или внезапный прилив нежности у мастифа. однако представшая ее взору картина была в сто, нет в тысячу раз драматичнее. Лучезарно улыбаясь и весело стуча безносковой ногой, грудник крепко держал Анжелу за вышеописанный чуб, пытаясь при этом повернуться в прямо противоположную сторону. Анжела кричала без остановки, жалостливо протягивая ручки в сторону яростной подруги и отчаянно мотая головой.

Уважаемые Дамы, а теперь вопрос на десять тысяч рублей (можно взять помощь друга): вы когда-нибудь пробовали разжать пальцы младенцу, который во что-то целенаправленно вцепился? Если да, вам будет несложно представить всю картину и понять, почему Саша и Лидочка больше не подруги. Если нет, то знайте: на трехмесячного кроху не действуют уговоры типа "отпусти, как тебе не стыдно" или "ей же больно, перестань". Именно в такие моменты костяшки пальцев ребенка становятся белыми. В мозгу его четко формируется понятие цели. Определяется железный характер и несгибаемая воля к победе. Становится понятно, откуда берутся исинбаевы, терешковы и прочие сильные духом личности. А поговорка "русская баба коня на скаку.." вдруг становится родной и такой понятной.

Чуб пришлось отстричь. Те фото, которые были сделаны за полчаса до злополучного конфликта, и стали для Анжелы последними фото с шикарным длинным чубом. Клок волос мать смогла достать из крошечной ручки только поздно вечером, когда довольный собой и проведенным днем грудник крепко заснул. Лидочка больше не звонит матери, которая теперь уже никогда не узнает, чем же так плохи японские салфетки Муни. Грудник по-прежнему четко отслеживает свои права на диван, кровать и мастифа. До следующих гостей в этой семье воцарилось хлипкое перемирие.

Девчонки, кто-то спрашивал  уменя ссылку, где мы брали распашонку со слеером - вот, кидаю! Пример - у меня в денвнике раньше на моем собственном ребенке.

http://slayer.shop.bravadousa.com/

Мы там заказывали, все работает! срок поставки - 2-3 недели, рассчитывайте размер, мне попалась бодик-маломерка!

Удачи!

Мать отчаянно тянула сиренивый бодик на себя. Упираясь ногой в коляску и чувствуя поддержку грудника сзади, она делала отчаянные попытки отбить у дамы понравившуюся вещицу. У дамочки группы поддержки не было, зато была, по-видимому, хорошая закалка и неплохое спортивное прошлое. Менеджер зала гневно взывала к разуму двух мамаш и уже попыталась применить самый правильный аргумент, а именно, что несчастный бодик после пятнадцатиминутных перетяжек по размеру вполне уже мог налезть на некрупную девочку лет четырех. Проблема заключалась в том, что сиреневый бодик размера 0-3 месяца остался в магазине в единственом экземпляре. Другая проблема заключалась в том, что изделие китайской текстильной промышленности имело сакральную надпись "I love mom". Отчаявшись получить улыбку или хотя бы добрый взгляд в свой адрес от грудника, мать выбрала бодик с такой надписью, резонно предполагая, что если уж проявлений любви не дождаться, то хотя бы надпись будет напоминать о том, что ее кто-то любит. И вот, пожалуйста, еще одна семья с подобными проблемами и уплывающая надежда на позитивный вид грудника..

 Мать явно проигрывала бой. Дамочка держалась крепко одной рукой за бодик, а второй за стойку с молокоотсосами. У матери не было опоры, к тому же вторая рука беспрерывно качала коляску. Грудник наблюдал за происходящим с большим интересом, при этом стоило матери перестать качать коляску, как вместо молчаливой поддержки она получала истошный вопль в свою сторону. Дамочка тоже не молчала, заходясь горловыми звуками и громким криком. У матери был еще один рояль в кустах, а именно мастиф, оставленный при входе в магазин. Последние пару минут она боролась с нехорошими мыслями призвать на помощь собаку и ее видом обратить противника в бегство, однако истинное благородство пока пересиливало.

Вокруг них потихоньку собиралась толпа. Было слышно, как дорожелатели делали ставки. Большинство высказывалось в пользу матери, поскольку с ней рядом находилась собственно первопричина спора - умильный грудной младенец, однако часть людей высказывалась в пользу дамочки, поскольку по слухам она первая нашла вещицу. На шум позвали менеджера зала. "Ну, может, что-то другое посмотрите?" - сверкнув ослепительной улыбкой, молодой человек попытался сгладить конфликт. "Ну уж нет! Я первая нашла бодик!! Почему я должна его отдавать?" - кричала дамочка. Мать молчала, стиснув зубы. Грудник обиженно крякнул и залихватски закинул ногу на одеяло. Толпа замерла: от этой парочки можно было ожидать что угодно. "Давайте будем уважать друг друга", - продолжал ворковать менеджер. - "Я сейчас сначала подойду к одной из Вас, потом к другой, и мы вместе найдем вещи для Ваших замечательных детей!" Весь из себя замечательный грудник громко пукнул и выразительно посмотрел на менеджера. "Кабачок, будь он неладен", - подумала мать и сменила опорную ногу. "Так, ну что, к кому я сейчас подойду, ну-ка, леди?" - снова заулыбался менеджер. "Ко мне!!!!!!" - завопила дамочка на весь зал. "Зря она это", - подумала мать, но вслух ничего не сказала. Услышав знакомую команду, в зал застенчиво вошел мастиф. Вслед за ним на поводке с грохотом катилась урна, к которой его привязала мать. Мастиф озирался в поисках источника команды, увидев мать, он радостно вильнув хвостом проскакал прямо на поле боя. Толпа с шумом расступилась. Увидев собаку, менеджер прекратил все попытки переговоров и быстро ретировался в зал для беременных. "Что это?" - с ужасом спросила дамочка. Воспользовавшись слабостью противника, мать мгновенно вырвала бодик и бегом покатила грудника к кассе. За ними шаркая плелся мастиф, волоча урну на поводке. Бодик был оформлен в фирменный пакет, и вся компания под свист и улюлюканье выкатилась из зала. На улице мать вытерла пот со лба и наконец отвязала животное от урны.

 И только поздно вечером, выстирав и погладив предмет спора, мать с тихой гордостью обнаружила, что грудник никаким образом не влезал в сиреневый китайский бодик с надписью " I love mom". 60 сантиметров счастья росли быстрее, чем она могла предположить. Мать тихо вздохнула, поблагодарила мастифа за проявленное содействие и молча убрала бодик в большой пластиковый пакет, на котором уже два месяца значилась надпись "Грудник №2".

Мать устало волокла мастифа по дорожке к пруду. Мастиф страдал одышкой и отдаляясь с каждым метром от миски, чувствовал себя все менее уверенным. Эта прогулка нужна была матери и будущему груднику, до появления которого оставалось чуть больше двух недель. Для отвода глаз мастиф пописал прямо у дома, в тайне надеясь, что это удовлетворит мать и они вернутся домой. Но мать была неумолима: всем нужен был свежий воздух.

Между тем свежего воздуха становилось все меньше. Было удушающе жарко, дул сильный теплый ветер и где-то вдалеке бушевала гроза. Мать упорно двигалась к пруду, расположенному в следующем дворике за школой. Как всякая горожанка она искренне полагала, что воздух у пруда, находящегося в пятидесяти метрах от Ленинского проспекта, определенно должен быть свежее. Первым неладное заподозрил мастиф. Завернув за школу, мать автоматически проводила взглядом пролетевший мимо странный предмет. Приглядевшись, она поняла, что это было автомобильное зеркало. Ни тени сомнения не менькнуло в ее гордой голове: она выгуливала свое будущее чадо! Мастиф потянул воздух носом и поднял шерсть дыбом на спине, став в полтора раза больше. Мимо быстрым шагом прошла девушка с овчаркой - их походка сильно напоминала бегство, однако мать было не смутить подобными мелочами. Гордо неся свое пузо в бандаже, она тащила начинающего паниковать мастифа к прудику.

У пруда стало темно. С дома напротив школы с грохотом упала тарелка-антенна. Во второй раз в жизни мать увидела, как над водой закручиваются в спираль листья, поднятые ветром. Первый раз подобное она видела по телевизору в сериала "Отчаянные домохозяйки". "Так, быстро пройдемся и домой, не будем долго гулять, сегодня тут как-то ... некомфортно", - обнадежила она мастифа. Мать ускорила шаг, мастиф в первый раз в жизни перешел на рысь. Краем глаза мать заметила, что сбоку на них летит огромная ветка дерева. Вспомнив свои спортивные достижения в юности, мать попыталась отпрыгнуть и дернуть мастифа. Но учитывая, что их веса сравнялись только недавно, а мастиф стоял буквально громом пораженный, мать откинуло в другую сторону, прямо на собаку. Дерево слегка задело ее по спине, но мать успела прижать пузо к мастифу и закрыть руками голову. Мастиф распластался на траве. Дело принимало угрожающий оборот, рядом не было ни души, ветер буквально не давал матери подняться, а место для укрытия они выбрали малоподходящее: полянка, окруженная тополями прямо в эпицентре мини-урагана. Рядом упала еще одна ветка, их накрыло кучей листьев и веток. Начался мелкий дождь, спираль двигалась над прудом, то приближаясь, то отдаляясь.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Мастиф, поняв, что удаленность от миски серьезно возросла, а само кормление может вообще уже быть под сомнением, взял дело в свои руки. С кряхтеньем огромная туша внезапно поднялась и легким галопом понесла мать к одному из близстоящих домов.

 Работники офиса надолго запомнят этот день. Выйдя на порожек  покурить, трое приличных мужчин, одетых в костюмы с галстуками, любовались грозой. То, что произошло вскоре после ее начала, двое из них связно описать не смогли. С диким ревом и нечленораздельным женским криком с улицы прямо на них неслась огромная псина, разбрызгивая слюну и волоча на поводке бесформенную женщину. Женщина что-то кричала и только когда они вдвоем внесли входную дверь офиса прямо на стол ресепшн, работники тихого офиса осознали, что женщина глубоко беременна. Один из мужчин, находившийся на траектории мастифа, был вскоре найден рядом со входом: к счастью пострадал только костюм. Двое находились в сильнейшем шоковом потрясении и говорить отказывались. Девушка на ресепшн произнесла только одно  - "Вы к кому?". Заглянув к себе под стол секретарша обнаружила там довольного мастифа: в мусорной корзине лежали остатки шоколадки. Мать попросила воды.

Между тем вскоре буря стихла, о ней напоминали лишь обломанные тополя и упавшая антенна. Поблагодарив весь сбежавшийся офис, мать с охранником на остатки шоколадки выманили мастифа из-под стола - пора было идти домой.

У дома на лавочке сидел вернувшийся с работы отец и курил. "Я решил вас подождать. Как погуляли?" - весело спросил он. Мать оглянулась. Возле их дома тихо шелестели целые и невредимые тополя, а дворники играли в лото - работы для них тут сегодня не было. "Что это за листья у тебя в волосах - фу!" - отец нежно снял веточку с листиком с матери. - " И почему от нее пахнет шоколадом?". Мать вздохнула и они вошли в подъезд. До их собственного долгожданного и любимого урагана  - грудника - оставалось шестнадцать дней..

"Нам нужен ребенок", - авторитетно заявил отец (ну, будущий отец, конечно). Мать радостно закивала. Они сидели в кафе и смотрели чемпионат мира по хоккею. Наши уверенно дрючили канадцев. "Прямо сейчас вот нужен", - продолжал гнуть свое отец. Мать напряглась и вопросительно посмотрела на него. Она вообще избегала разговаривать. "Ну, мы придумаем кое-то" - сказал отец, и в те же выходные они завели собаку.

Папочка мастифа вяло слюнявил брюки отца, в то время как будущее семейство тщетно пыталось выбрать себе щенка из трех одинаковых медвежат. В питомнике содержалось больше тридцати пород, но испанский мастиф  прошел кастинг с первого раза, покорив огромными слюнявыми брылями и тихой грустью во взгляде. Мать интересовало только одно: сколько ест эта туша во взрослом состоянии, поэтому воспользовавшись тем, что чудовище сосредоточилось на брюках мужа, мать пыталась измерить собачку. Собачка кончалась где-то в районе груди, что озадачило мать, но совершенно не остановило. "Мы возьмем вот эту, она самая спокойная", - отец решительно поднял на руки вялый рыжий ком, который даже глаз не открыл в такой ответственный для себя момент. Взгромоздив на мать щеночка, семейство расплатилось и двинуло к машине. В пути мастиф спал и писал. Его уже тогда не интересовала ни машина, ни люди, которые куда-то вытащили его из-под мамы, ни собственно и сама мама. Мастиф вертел всех - единственное, на что он открыл глаза в этот день, был сухой корм в новенькой голубой мисочке, заботливо отсыпанный в питомнике. Щенуля смел корм и уснул прямо возле миски.

"Нам нужен ребенок для нее, братик или сестричка, иначе она вырастет эгоистом", - произнес отец. глядя на мать. Мать напряглась снова, предположив, что для полного соответствия цирку им осталось завести только андалузскую козу, например. "Мы будем над этим работать", - успокоил ее отец и через месяц в своей первой рабочей командировке, отработав всего 3 дня на новой работе, мать увидела две полоски на розовенькой бумажке теста. Полоски были продемонстрированы отцу и мастифу, первый прыгал от восторга, второй сосредоточенно слюнявил туфлю. Как всегда, избегая лишних слов, мать отняла свою туфлю у мастифа и тихо съела четыре соленых огурца подряд. В ее жизни все круто изменилось.

После очередных выходных родился вот этот пост.

Место действия: наша кухня, время: утро выходного дня, около 9. Действующие лица те же.

Возле окна водруженный на гладильную доску в автокресле восседает грудник. Он пристегнут ремнями, ибо в прошлое воскресенье отец отдирал крошку от занавески, сохраняя карниз и остатки уважения к себе. Младенец доволен: он только что поел и еще не какал, а потому находится в пищевой гармонии. Взор грудника устремлен в угол, откуда доносится неясное бормотание - это мать.

Мать чиста и умыта, поэтому ее день удался. Она практически вменяема, но пока босиком. Бормотания перемежаются тихими вскриками и всполохами. У ног ее примостился мастиф.

Отец жарит оладушки, он воодушевлен и благодушен. Мастиф зорко отслеживает сковородку и пол возле матери: из ее ослабевших рук может вывалиться оладушек и тогда день удастся и у мастифа.

Звонит теща и одной рукой помешивая тесто трубку берет отец. "Да, в порядке.. вроде. Нет, умылась. Что делает? Ест. Да, сама ест".  И это не праздные вопросы о матери, просто теще нужно определиться, приезжать ли на будущей неделе или резервы семьи еще полны. Услышав разговор, мать поднимает мутный взгляд и отправляет в рот очередной оладушек, провожаемый мастифом вплоть до ее желудка. Грудник радостно взвизгивает и замирает: его взгляд приобретает осмысленность, а губы сворачиваются трубочкой. Он какает. День определенно складывается нужным образом.

Мать делает над собой и оладушками волевое усилие и отправляется мыть попу груднику: даже капля инородной жидкости в памперсе вызывает бурю негодования, которую легче предотвратить, чем потом остановить. Далее попу надраивают кремом и водружают обратно в автокресло. Грудник снова весело щебечет, свернув губы трубочкой он задумывается было о том, что приятный процесс прошел не полностью, однако яростный взгляд нависшей над ним матери останавливает его и крошка решает отыграться позже. В конце концов день только начался.

Отец украдкой наливает себе кофе. Лишние провокации тут ни к чему: мать, шарашившая кофе всю беременность, нашла в себе силы отказаться от него теперь,будучи супер-сиськой, однако срыв не за горами. Даже запах кофе вызывает у матери приступ задумчивости и появление нездорового блеска в глазах. Мысль о том, что ремнями можно было бы оборудовать и стулья на кухне все чаще посещает отца в последнее время..

Отчаявшись, мастиф отправляется в комнату, где тихо притуляется на развивающем коврике за шесть тысяч рублей прямо под сиреневым туканом с бусинками. Коврик тут же отзывается электронной музыкой, грудник вскидывается в радостном вопле, мать подхватывает на руки орущее чадо, а из ее руки предательски выпадает оладушек.. Устремившийся мастиф ловко сжирает блин и где-то через пару часов ритуальных действий и народных песенок мир в семье восстанавливается. Жизнь снова входит в привычный ритм и остается только гадать, почему в это й семье последний месяц так ждут воскресенья..

Меня кто-то спрашивал в комментариях, а как у нас в семействе проходят ночи. Сейчас пока Саша спит, я попробую вспомнить.

Итак действующие лица или наше святое семейство.

Грудник. Наша месячная дочь Саша. Согласно книжке Сирзов является ребенком с повышенными требованиями. По мнению невролога растет социопатом. По нашему мнению, является результатом нашей совместной кармы, поэтому спорить с ней бессмысленно.

Отец. 30 лет. Спокоен, с юмором, местами параноен. Рак по гороскопу, что многое объясняет. Чудно печет кексы, если попросить.

Мать. Причесана и умыта только после 6 вечера, когда приходит с работы отец. Требовательна к себе и к ребенку. Главное оружие - сиська.

Бабушка. В данном опусе не задействована, однако появляется в семье, когда приходит край. Край определяется, если на простой вопрос, какой сегодня день недели, мать истерически смеется, а на вопрос, когда ты в последний раз делала педикюр, тихо плачет. Сильная, мужественная женщина, способная урезонить грудника и вернуть к жизни мать.

Мастиф. Уныл и меланхоличен, испанский мастиф полутора лет от роду. Из равновесия может вывести только приостановка поставок сухого корма в Москву. Грудника воспринимает как часть стада. Тяжел и обычно невесел.

Итак 6 утра. Комната, где спят отец и мастиф, темна и не прибрана. Почему-то включен телевизор без звука. На диване лежат трое: отец, мастиф и мой лифчик для кормления. Оба находятся в полудреме, отцу до работы еще час, а мастифу вообще все равно.

Комната битвы матери и ребенка. На полу у порога валяется грязный памперс. Детская кровать пуста, поскольку грудник презирает свою кровать. В ней правда разлит бэбикалм. Его пытались впихнуть в младенца этой ночью, но проиграли  раунд и не попали. Из комода торчат пеленки и одеяло, которыми пытались ублажить детку. Положение соски позволяет предположить, что ее метали с дикой силой, и теперь в комнате надо двигать мебель, чтобы ее достать. В кадке с комнатным лимоном торчит ватная палочка. Кому и зачем ею лазили, теперь уже сложно установить.  На большой кровати в мамином одеяле нежится грудник, рядом неподвижно лежит мать с широко открытыми глазами. Она уже давно не спала. Ночь не помнит. Себя как личность пока не осознает. Обращаться к ней в этот момент бесполезно и даже опасно.

В комнату крадучись осторожно заходит мастиф. Он послан отцом уточнить, есть ли уцелевшие после ночи в соседней комнате. Мать со злым шепотом "эта скотина топает как слон" выпинывает мастифа, который по пути попадает задней лапой прямо в обкаканный памперс. Беспрерывно оглядываясь на пока еще мирного грудника, мать предпринимает отчаянную попытку быстренько метнуться до туалета и заодно прибраться, потому что хорошо понимает, что может сделать это только сейчас или никогда. На пороге ванны ее застает истошный вопль грудника. На сей вопль прибредает невыспавшийся отец. Из ночи он помнит только то, что в какой-то момент обессиленная мать пихала ему орущего младенца и кажется пыталась заставить дать ему его грудь. Дала или нет, ответить затрудняется.

Отец тихо ложится рядом с грудником и моментально погружается в храп, невзирая на крики. Мастиф пристраивается рядом, галантно предложив в качестве утешения утренний туалет груднику. Вернувшейся умытой и причесанной в кои веки матери лечь просто некуда - тихо свернувшись в куче лап и ног, она пытается заснуть. Подметив этот маневр, верткий грудник ловко огибает отца и мастифа и буквой зю приползает к матери. Семейство приступает к кормлению. В 7 утра звонит будильник, бодрый отец хватает мастифа и они отправляются гулять. Грудник наконец засыпает, очень довольный собой и проведенной ночью. Мать с чугунной головой делает зарядку и идет на кухню. Начинается утро..