Детский сад. Серия 2.
8-50 Слушаю в "прямом эфире" по телефону, который в Гошином кармане, как они там в саду. Воспитатели там разрядились как на карнавал, типа праздник хотели сделать. Но Матвей не понял этого бурного веселия. Выбесило меня то, что они стали про какие-то бумажки спрашивать. Неужели нельзя решить вопрос, когда забирать будем ребёнка или хотя бы, когда отец оставит его в группе. Гоша отделался от них и пошёл с Матвеем в группу. Играют с трактором новым.
Детский сад. Серия 3.
Когда Гоша уходил, Матвей, конечно, плакал. Но нам не звонили из садика, значит, успокоился. Пришла я за ним в начале 12. Воспитательница вышла, говорит, что он не хочет кушать и спросила, хочу ли я его покормить. Захожу в группу. Все дети, переодетые в одинаковые белые футболочки, клетчатые комбинезончики сидят и стучат ложками - уплетают обед. А мой зайчик, мой мальчик стоит от них поодаль, в обнимку со своим трактором, в своей обычной одежде и смотрит на них. Сердце моё, конечно, скрутилось жгутиком, он меня увидел, улыбнулся, но сразу как будто заплакать хотел. Я себя взяла в руки, улыбнулась, села на корточки и позвала. Он прибежал, мы пообнимались, поцеловались. И Матюша согласился поесть. Кушал сам.
Воспитательницы, их там три, понятие пока не имею, who is who, удивлялись, что мы с ним не говорим по-чешски. Я объяснила, что мы не хотим ему передавать свой акцент. Что он мальчик умненький и быстро будет понимать, что они говорят. Пока группа смешанная, потому что его товарищи-одногодки пока ходят на 2-3 дня в неделю, пока им 2 года не исполнится. Так что Матвей пока в группе с детьми 3х лет, они все разговаривают уже.
Помня, как важно, чтобы у него появилась отношения хотя бы с одним воспитателем, я сказала: "Ему нужно время, чтобы выбрать кого-то, с кем он будет налаживать контакт. Пока он только присматривается". Они стали смеяться, что мол, уже решили, кто будет эта привязанность и показывают на воспитательницу, которая моложе других, и говорят: "Она его уже усыновить хотела!" Видимо, у меня очень большая тень непонимания упала на лицо, потому что они хором стали меня заверять, что это шутка.
Матвей поел, мы стали уходить из группы, прощаться со всеми. Он вдруг увидел игрушечные коляски и захотел покатать их. И когда они только пришли утром с папой в группу, он тоже играл колясками. А потом не притрагивался к "их" игрушкам, когда нас не было...
Помахали всем, вдруг эта молодая воспитательница подходит, садится рядом с ним и говорит: "Kiss me". Матвей был так счастлив, что мы вышли из группы, что согласился бы по-моему поцеловать крокодила. А я была в таком шоке, что даже сказать ничего не смогла.
Весь вечер думала над культурными фразами о том, что НЕ ТРОГАЙТЕ МОЕГО СЫНА мне не нравится, когда а) моего сына просят, чтобы он поцеловал кого-то б) чтобы он целовался с чужими абсолютно людьми не по своей воле.
Культурный шок от садика был ещё вызван тем, что они за послушание детям дают желатиновые конфетки. Во-первых, мой ребёнок не ест сладости. Во-вторых, это какая-то дрессировка получается. Культурную революцию решено не проводить в первый-второй день, мне и так сначала надо с поцелуями разобраться. Но план по поводу конфет в моей голове уже зреет!
